Пока два стада эмпирейских бивней сливались в единое целое, полет Иналы подошел к концу.

— Пристегнитесь! — крикнул он, левой рукой схватив Асаэю, а правой крепче прижимая яйцо. Действие Внутренней Инерционной Графитации, наполнявшей гигантскую праническую бомбу, почти закончилось.

Сделав её прозрачной, он всмотрелся вниз, оценивая местность. Заметив впереди реку, он перенаправил свои две пранические руки и две жизненные руки, заставив их работать наподобие крошечных крыльев, чтобы скорректировать курс гигантской пранической бомбы и заставить её рухнуть прямо в воду.

В тот самый момент, когда гигантская праническая бомба врезалась в воду, остатки Внутренней Инерционной Графитации исчерпали себя. Инала использовал Искусство Мистической Кости, чтобы превратить её в лодку, и погреб к берегу:

— Мы живы.

— Это было просто безумие! — Асаэя с трудом пришла в себя и закричала:

— Почему ты позволил ей голосить раньше времени?!

— Мое сердце чуть не остановилось, когда к нам приблизился Кабаний Владыка, — пожаловалась она.

— Это было нужно, чтобы отвлечь Кабаньего Владыку, пока стадо не уйдет из зоны его обнаружения, — ответил Инала. — Но я не уверен, насколько хорошо сработал план. К счастью, нам удалось унести ноги.

— Тебе придется многое объяснить, Инала, — произнесла Асаэя. — Я больше понятия не имею, что делать. Но прежде всего…

Она уставилась на яйцо в его руке:

— С какого хрена она вообще стала твоей заботой?

— К тому времени, как я обо всем узнал, было уже поздно, — Инала вздохнул и выложил всё как есть.

Бац!

Асаэя врезала по дереву так, что оно рухнуло, и прорычала от ярости:

— Гребаная Ойо! Да как она смела так поступить с моим… эмпирейским бивнем!

Инала добрых несколько минут молча смотрел, как Асаэя бесится. Тем временем он просканировал окрестности с помощью двух эмпирейских разведчиков зингеров, убеждаясь, что им ничего не угрожает. После этого он взглянул на спящую внутрияйца девочку, испытывая противоречивые чувства: «Подумать только, в этот раз у меня появится дочь из-за такой чертовой заварушки. Вместо радости я чувствую лишь тошноту».

Девочка не была плодом любви, так что ему было трудно смириться с её существованием, сколько бы логических доводов он себе ни приводил.

«Что… мне делать?» Он не знал. Он вдруг почувствовал, что у него пропал стимул двигаться дальше. До сих пор над ним постоянно нависала угроза, заставлявшая бороться за выживание.

Но теперь, когда они оказались в тихом месте, все подавленные мысли хлынули обратно в его сознание. Он был растерян.

У него изначально не было никакой преданности Клару Мамонта. Единственной причиной, почему он был с ним связан, была нужда в ресурсах. Если говорить на чистоту, он был очарован миром Хроник Суматры, надеясь жить именно в таком мире.

Но вовсе не в режиме выживания. Он хотел любоваться видами разных удивительных регионов, знакомиться с самыми разными культурами и спокойно культивировать. Короче говоря, он хотел быть свободным странником и наслаждаться этим миром культивации по полной программе.

К сожалению, это не казалось реалистичным выбором, пока он не достигнет вершины культивации и ему больше не понадобятся ресурсы для развития. Единственным другим вариантом, дающим хоть какую-то свободу, было воспитание дочери.

И когда она вырастет, она сама будет добывать необходимые ему ресурсы. Благодаря своей Третичной Природе он сможет защитить её в одиночку. Тем самым он сможет отправиться куда пожелает, вместо того чтобы тащиться за стадом по его назначенному маршруту.

— Инала, — Асаэя достаточно успокоилась, чтобы говорить нормально. Она посмотрела на его дочь и спросила:

— Она ведь 44-й Эмпирейский Бивень, верно?

— Да, — кивнул Инала. — Раз церемония передачи наследства завершена, она – новая Ганнала.

— И как это работает? — поинтересовалась Асаэя. — Разум предыдущего 44-го Эмпирейского Бивня полностью завладеет ею или тут замешено что-то другое?

— Я пока не до конца уверен, — ответил Инала. — Потребуется время, чтобы во всем разобраться.

«Мне нужно переварить и осознать все воспоминания, полученные от Ганнала», – подумал он и отозвал двух эмпирейских разведчиков зингеров. Они вернулись к своим размерам с ногтевой пластину и уселись у него на голове.

— Каков теперь план? — задала следующий вопрос Асаэя. — Мы ушли достаточно далеко?

— Изначально, когда нас преследовал Кабаний Владыка, я должен был сделать поворот на тридцать градусов, — Инала покачал головой. — Но я не уверен, что всё рассчитал точно. При такой скорости даже малейшая погрешность в угле могла означать, что мы приземлились в тысячах километров от намеченной точки.

— Поначалу мы должны были приземлиться возле Королевства Румтара, а затем направиться в Империю Бримган. Мы переждем там, пока стадо не прибудет в Империю, — сказал Инала.

— Я знаю об Империи Бримган. Мы торгуем с ними каждое столетие. Они один из наших крупнейших клиентов, — произнесла Асаэя, узнавшая об Империи Бримган в Академии Очищения. — Но разве Королевству Румтара не меньше века? Мы еще не торговали с ними, так что у нас нет по их поводу никакой информации. К тому же королевства обычно долго не живут.

— А что, если оно лежит в руинах?

На Континенте Суматра не было интернета или средств связи на большие расстояния. Не было даже почтовых птиц. Это означало, что они даже не могли отправить письмо далеко.

Более того, всё, отправленное пешком, вполне могло угодить в желудок какому-нибудь случайному Праническому Зверю.

— Из Королевства Румтара проложены дороги, по которым мы можем добраться до Империи Бримган. Так что, даже если мы решим там не селиться, нам нужно туда дойти. Это единственное примечательное место в данном регионе, — сказал Инала. — И только добравшись туда, я смогу с уверенностью заявить, что мы находимся вне зоны, где крики новой Ганнала будут слышны стаду эмпирейских бивней или Кабаньему Владыке.

Внезапно, считав воспоминания одного из своих эмпирейских разведчиков зингеров, он схватил Асаэю и спрятался за деревом. По щелчку его пальцев в лодке образовалась пробоина, и она пошла ко дну. Это было его духовное оружие, так что он мог вытащить её на поверхность в любой момент.

Две пранические и две жизненные руки устремились к нему и зависли рядом, вернувшись к своему обычному виду. Инала взял кусок кости и превратил его в Костяной Осколок. Как только Асаэя коснулась его, в её голове зазвучал его голос:

— Кто-то идет. Судя по звукам, это человек.

Инала влил прану в своего эмпирейского разведчика зингера и заставил крошечного жучка бесшумно спланировать по воздуху и усесться на ветке дерева. Пока существо было связано с его праной, он мог поддерживать связь на большом расстоянии.

Разумеется, предел ограничивался дальностью действия его духовного оружия. Пока эмпирейский разведчик зингеров вел наблюдение, из лесной чащи не спеша вышла человеческая фигура.

Когда она показалась из-за деревьев, Инала нахмурился и передал картинку Асаэе через Костяной Осколок.

Это была женщина, судя по внешности – средних лет. За спиной у неё висел глиняный кувшин, который она плавно опустила, прежде чем зачерпнуть им воду из реки. Наполнив его, она легко закинула его обратно за спину, словно вес совсем её не обременял.

— Давай проследим за ней, — Инала и Асаэя обменялись мыслями через Костяной Осколок и двинулись в хвост женщине.