Во время письма Фрезия украдкой поглядывала на Изара, не скрывая беспокойства.

При Нове им полагалось изображать любящую семью, но что, если он не сумеет скрыть своего недовольства?

— Ты… злишься?

— Нет.

Изар ответил, поправляя девочку на руках. Он не злился. Скорее, внутри него поселилась глухая, ноющая боль. Так что формально он не лгал.

— Наверное, будет лучше, если ты вовсе ничего мне не оставишь.

— …

Фрезия внимательно всматривалась в его лицо. Выражение оставалось бесстрастным, однако поджатые губы и взгляд выдавали его истинное настроение.

В конце концов, дождавшись, пока Нова уснёт на руках у отца, они втроём тихо вернулись во дворец.

С самого утра и до вечера они провели время вместе, однако на ночь по-прежнему разошлись по разным спальням.

Однако той ночью…

Перед тем как разойтись, Фрезия неслышно подошла к Изару. В руках она держала стопку толстых писем, аккуратно перевязанных светло-зелёной лентой.

— Что это?…

— Те самые письма, о которых я говорила. Для Новы. Я хочу оставить их тебе, чтобы они не потерялись.

Фрезия протянула ему письма и опустила глаза.

— Пожалуйста, сохрани их. И не читай раньше времени. Я написала по одному письму на каждый год жизни Новы.

— Хорошо.

Изар молча кивнул.

Однако стоило ему вернуться в свои покои, как он без малейших колебаний сорвал печать.

Он понимал, что поступает по-детски и даже несколько мелочно, но в душе всё же взыграло упрямое желание сделать ей назло.

«Восковую печать всегда можно восстановить».

Кто узнает, что письма первой открыла его собственная дочь, а затем он снова запечатал их?

К тому же разве у него не было полного права прочесть то, что написала его жена?

Первое письмо предназначалось Нове на её четвёртый день рождения.

«Моей любимой Нове, дочери, ставшей звездой моей жизни».

Письмо оказалось удивительно подробным.

В каждой строчке Фрезия делилась своими надеждами на то, что ждёт Нову в будущем, рассказывала, что хотела бы увидеть в её жизни, и о чём, напротив, просила бы её никогда не забывать.

«Думаю, в юном возрасте тебя окружает любовь и забота всех обитателей герцогского поместья, правда, моя девочка? Мне не терпится узнать, какой ты стала, Нова. Ты ведь так любишь сказки. Возможно, однажды тебе захочется поступить в академию.

Если это случится, попроси отца отвести тебя туда. Именно там я впервые встретила твоего дядю.

А ещё попроси отца научить тебя соколиной охоте. Когда-то он обещал научить и меня, но обстоятельства сложились иначе… Надеюсь, тебе понравится охотничий праздник и ты заведёшь там много друзей.

И ещё… Если, когда подрастёшь, ты обнаружишь, что в поместье нет кустов дикой розы, обязательно посади их. А если отец будет против, можешь смело показать ему это письмо.

Когда придёт время твоего совершеннолетия, что же нам приготовить для тебя? Прости, у меня самой почти не было праздника, поэтому я даже не знаю, что посоветовать… Но надеюсь, дядя и отец устроят для тебя по-настоящему пышное торжество.

В этот день ты должна стать центром всеобщего счастья и сиять ярче всех. Ты и без того прекрасная, светлая девочка, но я уверена, что в тот день станешь ещё красивее.

Ведь ты родилась самым прекрасным ребёнком, какого только можно было вообразить.

Возможно, то немногое, что я оставила тебе, покажется недостаточным. Но если оно подойдёт к твоему платью в этот день, я буду счастлива, если ты наденешь его. Пусть меня не будет рядом, но моё сердце всегда останется с тобой.

Нова, не знаю, сохранишь ли ты эти воспоминания, когда вырастешь… Помнишь, как однажды твой отец приезжал погостить у нас?

Ты всё время называла его «тем человеком», а не папой. Из-за этого возникало столько хлопот! Ты бы только видела, как он огорчался каждый раз, когда слышал это. Ведь твой отец уже тогда любил тебя всем сердцем.

Пожалуйста, запомни. Он приехал на чёрном коне и приложил столько усилий, чтобы найти тебя.

В те дни мы все были счастливы. Я никогда не говорила твоему отцу об этом, потому что мне было слишком стыдно и неловко, но… на самом деле я была рада, что он приехал за мной и за тобой.

Это были самые счастливые дни моей жизни. Надеюсь, и ты будешь вспоминать их с такой же теплотой.

А однажды, когда ты выйдешь замуж… Надеюсь, рядом с тобой окажется мужчина, который будет беречь тебя и дарить тебе множество счастливых мгновений. Такой же, каким ты заслуживаешь его видеть…»

Изар склонил голову над письмом. Казалось, невидимая петля всё туже затягивалась у него на шее, не позволяя сделать полноценный вдох.

Было так больно, что он едва мог дышать.

— Чёрт…

Даже перед лицом смерти Фрезия неизменно сохраняла спокойствие и безмятежность.

Но почему он не попытался расспросить её обо всём, пока они ещё были вместе?

Даже если он боялся, что она причинит себе вред, неужели не мог хотя бы попытаться найти способ помочь ей?

«Нужно было забрать её с собой силой, даже если бы она открыто показывала, как ненавидит меня».

Почему он так и не показал ей, сколько ещё прекрасного есть в этом мире?

«Нам нужно поговорить».

Он не возражал против того, чтобы они посвятили всё время созданию счастливых воспоминаний для Новы.

Но Фрезия снова отодвигала собственные чувства на второй план, отдавая дочери и без того недолгие дни, которые ей оставались.

«Так не должно быть».

До сих пор Изар считал ночное время негласной границей, которую не следовало переступать. Он старался не оставаться с Фрезией наедине.

Но сегодня он должен был нарушить это правило, даже если она рассердится.

Охрана и прислуга дежурили у спальни, однако, увидев выражение его лица, никто не осмелился преградить ему путь.

— Фрезия.

Но стоило ему переступить порог, как Изар застыл на месте.

Фрезия сидела на кровати, обхватив колени руками, и дрожала, словно испуганный ребёнок.