Портал выбросил их в Зале Истины. Боруто пошатнулся, но удержался на ногах, прижимая к себе бессознательную Химовари. Каваки, появившийся следом, выглядел не лучше — его лицо было бледным, а руки слегка дрожали.

Архивариус ждал их. Увидев Химовари на руках Боруто, он медленно опустился на колени — впервые за всё время их знакомства. Его третий глаз, обычно закрытый, был широко раскрыт, и в нём застыло нечто, похожее на благоговение.

— Она сделала это, — прошептал он. — Дитя закрыло первую рану. Своей душой.

— Что с ней? — резко спросил Боруто. — Она жива, но… она не просыпается. Что это значит?

Архивариус поднялся с колен, и в его глазах мелькнула тень той самой боли, что он прятал тысячелетиями.

— Отдай мне её, — сказал он. — Осторожно. Я положу её в Сердце Библиотеки. Оно поддержит её жизнь, пока мы не найдём способ вернуть то, что она отдала.

Боруто колебался. Каваки положил руку ему на плечо.

— Доверься ему, — тихо сказал он. — Он знает, что делает.

Боруто медленно, словно боясь разбить сестру, передал её Архивариусу. Тот принял девочку с невероятной нежностью, словно она была made из стекла. Он подошёл к парящему кристаллу, и его поверхность разошлась, образуя нишу. Архивариус уложил Химовари внутрь, и кристалл сомкнулся, но не полностью — сквозь прозрачные грани было видно её лицо, спокойное и бледное.

— Сердце Библиотеки будет питать её жизненной силой, — объяснил Архивариус. — Здесь она в безопасности. Её тело не умрёт. Но её душа… она отдала часть себя, чтобы залечить рану мира. Эта часть теперь навсегда связана с тем местом. Она не вернётся просто так.

— Тогда мы найдём способ вернуть её, — твёрдо сказал Боруто. — Как мы вернули наших родителей. Как мы победили Момошики. Мы найдём.

— Есть только один способ, — Архивариус повернулся к ним. — И он опаснее всего, что вы делали раньше. Чтобы вернуть душу Химовари, нужно собрать осколки, которые она оставила. Каждый разрыв, который вы закроете, поглотит частицу её сущности. Но если вы закроете все разрывы… она вернётся. Полностью. Целая.

Каваки нахмурился.

— Сколько разрывов осталось?

— Я насчитал тринадцать крупных, — ответил Архивариус. — И, возможно, несколько мелких. Но каждая закрытая рана будет забирать частицу Химовари. Чем больше вы закрываете, тем слабее она становится. К последнему разрыву она может исчезнуть навсегда.

Боруто сжал кулаки.

— Значит, у нас нет права на ошибку. Мы должны закрыть все разрывы быстро. Очень быстро.

— И не только быстро, — добавил Архивариус. — Вам нужна её сила. Её Бьякуган, её чутьё, её связь с вами. Без неё вы не сможете синхронизировать свою Карму так, как делали это раньше. Ваш «фиолетовый сигнал» был возможен только потому, что она направляла вас.

Повисла тяжёлая тишина. Боруто смотрел на сестру, запертую в кристалле. Она выглядела такой маленькой, такой беззащитной. А ведь именно она спасла их всех. Она отдала часть себя, чтобы мир стал чуточку лучше.

— Есть другой способ, — вдруг сказал Каваки. — Ты сказал, что она — катализатор. Что её связь с нами уникальна. Значит, мы можем использовать эту связь. Не её физическое присутствие, а саму нить, которая нас соединяет.

Архивариус прищурился.

— Продолжай.

— Боруто и я — носители Кармы. Химовари — наша сестра. Между нами существует связь, которая сильнее любых техник. Она не исчезла, когда она отдала часть души. Она просто… ослабла. Но если мы сможем усилить её — через тренировки, через медитацию, через бой — мы сможем использовать эту связь как проводник. Мы будем чувствовать её даже отсюда. И, возможно, она сможет направлять нас, даже находясь в кристалле.

Архивариус медленно кивнул.

— Это… возможно. Опасно, но возможно. Вы уже доказали, что связь между вами — это не просто слова. Это реальная сила. Если вы сможете укрепить её, Химовари станет вашим невидимым третьим глазом. Она будет видеть через вас. Направлять вас. И каждый закрытый разрыв будет возвращать ей частицу её души.

Боруто посмотрел на кристалл. На лице Химовари, застывшем в спокойном сне, не было ни страха, ни боли. Только тихое, почти детское умиротворение.

— Мы сделаем это, — сказал он. — Мы укрепим связь. Мы закроем все разрывы. И мы вернём её.

Он повернулся к Каваки. Тот кивнул, и в его глазах горел тот же огонь, что и у Боруто. Огонь, который не погасить никакой тьмой.

— Архивариус, — позвал Боруто. — Где следующий разрыв?

— На этот раз всё будет иначе, — ответил тот. — Первый разрыв был самым старым и самым глубоким. Остальные — моложе, но не менее опасны. Один из них находится в Стране Железа, на территории, которую вы знаете как Долину Ада. Второй — под руинами Узушио. Третий…

Он замолчал, и его лицо помрачнело.

— Третий — в самом сердце Конохи. Прямо под Академией.

Боруто похолодел.

— В Конохе? Но как… почему мы не чувствовали его раньше?

— Потому что он спал, — ответил Архивариус. — Все эти годы. Разрывы просыпаются один за другим. Ваше появление в Колыбели Пустоты разбудило их. Теперь они начнут расширяться. И если вы не закроете их быстро…

— Мы поняли, — перебил Каваки. — Времени нет.

Он подошёл к кристаллу и коснулся его поверхности. На мгновение ему показалось, что сквозь прозрачные грани он видит, как Химовари улыбается.

— Мы вернёмся, — прошептал он. — Обещаю.

Кристалл мягко пульсировал в ответ.

— Тренировка, — сказал Боруто, отворачиваясь от кристалла. — Нам нужно научиться использовать связь без неё. Прямо сейчас.

— Есть место, — сказал Архивариус. — Старая тренировочная площадка в Библиотеке. Она использовалась моими предшественниками для оттачивания техник, которые невозможно практиковать в реальном мире. Там вы сможете тренироваться сколько угодно, не боясь разрушить что-то важное.

Он указал рукой в сторону дальнего прохода.

— Идите. Я буду наблюдать. И, возможно, смогу помочь вам понять, как работает ваша связь.

Боруто и Каваки переглянулись. А затем, не сговариваясь, направились к проходу.

Через десять минут они стояли в огромном зале, стены которого были испещрены печатями. Воздух здесь был плотным от чакры, и даже дышать было тяжело. Но они не обращали на это внимания.

— Начнём с малого, — сказал Боруто. — Закроем глаза. Почувствуем друг друга. Без Химовари. Просто мы.

Каваки кивнул и закрыл глаза.

Сначала ничего не происходило. Только тьма и тишина. Но постепенно, шаг за шагом, Боруто начал чувствовать что-то. Слабое, далёкое, но знакомое. Тепло. Пульс. Присутствие.

— Я чувствую тебя, — прошептал он.

— И я тебя, — ответил Каваки.

И в этот момент, где-то в глубине Зала Истины, кристалл, хранящий Химовари, слабо засветился. На его поверхности, словно из ниоткуда, проступила тонкая золотая нить. Она тянулась через стены, через коридоры Библиотеки, прямо к тренировочному залу. И когда она достигла Боруто и Каваки, она обвила их руки, соединив их.

— Сработало, — выдохнул Архивариус, наблюдая за этим из тени. — Связь жива. Она жива.

Боруто открыл глаза и посмотрел на свою руку. Золотая нить пульсировала в такт его сердцу.

— Она с нами, — сказал он. — Даже сейчас.

Каваки улыбнулся — впервые за долгое время по-настоящему, открыто.

— Тогда идём, — сказал он. — У нас тринадцать разрывов. И целая вечность впереди.

Боруто кивнул.

— Идём.

Они вышли из тренировочного зала, оставив позади тишину и тьму. Впереди их ждали битвы, опасности и невозможные шансы. Но теперь они знали: они не одни.

Золотая нить тянулась за ними, связывая их с той, кто пожертвовала собой ради них. И пока эта нить жива, жива и надежда.