Цин Ванлай медленно открыл глаза и уставился на солнце за окном, дожидаясь, пока в семь часов прозвенит будильник.

Опустив взгляд, он осмотрел своё жилище — небольшую двухэтажную виллу площадью чуть больше трёхсот квадратных метров с простой отделкой в светлых тонах.

Места здесь и впрямь было маловато, но для одного человека вполне хватало. Он привык жить в одиночестве, чувствовал себя наедине с собой превосходно и не собирался покидать свою зону комфорта.

«Дзинь-дзинь-дзинь!», — едва прозвенел будильник, как он рывком сел на кровати и принялся умываться и одеваться.

Ровно в 7:20 он вышел из дома. Полчаса за рулём, по пути он без проблем купил блинчик-цзяньбин, а к Тюрьме Белой Башни подъехал ровно в восемь утра.

Здешняя работа, само собой, не шла ни в какое сравнение с вечной запаркой в общей хирургии или гинекологии крупной больницы, но и сказать, что тут можно было расслабиться, тоже нельзя.

Цин Ванлай заварил чаю и как раз собирался съесть блинчик, когда в дверях показался рослый бородач. Это был Цянь Фу.

— Доктор Цин, у нас тут важный гость, пойдём взглянем.

— Что за гость?

— Да тот самый дедок, что недавно попал в тренды соцсетей. Нам повезло, его определили в наше отделение.

— О? — Цин Ванлай сразу проявил интерес, вспомнив недавние новости. — Пойдём посмотрим.

Вскоре они уже стояли в палате тяжёлых состояний, разглядывая Ли Хована.

— Доктор Цин, вот история болезни тринадцатого пациента, взгляните. Его перевели из больницы «Покой и Здоровье».

Цин Ванлай взял историю болезни и открыл её:

— Так это он…

Хотя в новостях не называли настоящих имён, в кругу психиатров любые слухи и перемены разлетались мгновенно.

— Ну да, тот самый Ли Хован, первое место в трендах. Псих, который бросился с ножом спасать свою девушку.

Быстро пробежав глазами историю болезни, Цин Ванлай стал наблюдать сквозь одностороннее зеркало за запертым в смирительную рубашку юношей, который отчаянно кричал. Врач внимательно вслушивался в его безумный бред.

— Нет, — Цин Ванлай захлопнул историю болезни, и его следующие слова заставили стоявшего рядом коллегу вздрогнуть.

— Он шёл туда не для того, чтобы спасти её. Он шёл её убить. Этот парень безнадёжно болен.

— Что?! Как это возможно? Это же его девушка, да ещё такая красавица! — Изумился доктор Цянь.

— Вот именно, я и сам думаю над этим вопросом. Как такое возможно? Каков был его мотив? — Задумался Цин Ванлай.

— Мы что, в детективном романе? Пациент с тринадцатой койки — шизофреник, разве этого мотива недостаточно?

Цин Ванлай недовольно посмотрел на него:

— Доктор Цянь, ваши слова звучат непрофессионально. Кто сказал, что безумцам для убийства не нужны причины? У каждого душевнобольного убийцы есть свой резон, просто этот резон кажется разумным только ему самому.

— Эх… — вздохнул Цянь Фу, поглаживая бороду. — Всяких чудищ к нам спихивают.

— Хватит жаловаться, давайте лучше подумаем над планом лечения. В прошлой лечебнице перепробовали кучу стандартных препаратов, толку мало, — Цин Ванлай стал быстро перелистывать страницы.

— Да какое тут лечение… Будем откровенны, наша Белая Башня — это просто отстойник. Запереть его, чтобы не сбежал, вот и вся наша задача.

Цин Ванлай покосился на Цянь Фу:

— Старший брат, в этой жизни нужно иметь хоть какую-то цель. Ты что, и впрямь собираешься торчать в этой тюрьме до самой пенсии?

— И что ты предлагаешь? Вылечить его? Строчить научные статьи одну за другой и быстро повышать квалификацию?

— Выйдет или нет, а попытаться стоит, — с этими словами Цин Ванлай направился к железной двери.

Цянь Фу поспешил за ним:

— Ну, тогда поосторожнее. Этот парень чертовски жуткий. Говорят, своего прежнего врача он сам довёл до сумасшествия.

Цин Ванлай не стал поднимать тревогу. Он просто дождался, пока другие врачи пойдут осматривать пациента, и тихонько слушал снаружи.

Появление такого опасного больного в тюремном блоке переполошило руководство. В тот же день устроили консилиум, на который пришёл и Цин Ванлай.

На самом обсуждении он помалкивал, лишь внимательно слушал мнения остальных специалистов.

В итоге утверждённый план лечения оказался вполне обычным — по сути, консервативная терапия.

Цин Ванлай прекрасно понимал коллег. Пациент сейчас был как горячая картошка, никто не хотел брать на себя лишнюю ответственность.

— Психологическая защита у этого парня невероятно сильна, к тому же его уже залечили. Обычные методы на него не действуют.

— В прошлой больнице его пичкали всеми возможными таблетками, у него наверняка развилась резистентность, — лениво проговорил Цянь Фу, навалившись на стол рядом со своим недоеденным блинчиком.

— Да… Всё очень непросто.

Цин Ванлай, скрестив руки на груди, кивнул, немного подумал и серьёзно произнёс:

— Но изучив все записи с камер наблюдения, я пришёл к выводу, что выход всё-таки есть.

— Каким образом?

— Мы назначим кого-нибудь лечащим врачом, который для видимости будет вести терапию. А сами за его спиной станем отыгрывать проекции персонажей из его галлюцинаций. Когда он полностью утратит бдительность, мы сможем незаметно проводить лечение.

— С другими пациентами это вряд ли сработало бы, но с ним можно попробовать. Его бред на удивление… на удивление… проработан и целен.

— Мы? Почему опять я? Опять мне изображать психа? — Лицо Цянь Фу тут же скисло.

— Почему сразу «изображать»? Ты и так вылитый пациент. Посмотри, как на тебе сидит эта одежда, просто идеальное попадание, — Цин Ванлай похлопал Цянь Фу по плечу, обтянутому сине-белой полосатой больничной робой.

— Не бойся, если начальство станет ругаться, я всё возьму на себя.

— Ладно, раз ты так говоришь, я помогу тебе найти ещё парочку актёров, — Цянь Фу тут же достал телефон и принялся созывать народ.

— Но у меня есть одно опасение. Не усугубит ли такой подход состояние тринадцатого пациента?

— Нет, ему уже и так хуже некуда. Куда ещё усугублять?

— Давай спросим у заведующего отделением.

— Пошли, — и оба направились к кабинету заведующего тюремным блоком.

Дверь в кабинет оказалась приоткрыта, лысеющий заведующий о чём-то болтал с коллегой.

— Заведующий, мне нужно обсудить с вами кое-что, — Цин Ванлай кратко и доходчиво изложил свой план.

Заведующий достал из пачки сигарету, прикурил, затянулся и ответил:

— О, ладно, пробуйте.

— Тогда подпишите, пожалуйста, здесь, — Цин Ванлай протянул ему ручку и лист бумаги.

Но тот даже не шелохнулся.

— Я человек широких взглядов. Лечи как хочешь, но подписывать ничего не стану. Если добьёшься успеха — вся слава достанется тебе одному. Я, как твой начальник, чужих заслуг не присваиваю.

Цин Ванлай на мгновение замер. Он прекрасно понял скрытый смысл: заведующий умывал руки. Если что-то пойдёт не так, это будет личной инициативой Цин Ванлая, к которой руководство не имеет отношения.

Впрочем, Цин Ванлай лишь безразлично улыбнулся, забрал бумагу и вышел из кабинета. Он не был похож на этих приспособленцев.

Выйдя в коридор, они сразу принялись за дело.

— Ладно, Цин-цзы, я-то психа сыграю. Но кто будет изображать доктора? Вряд ли кто-то из настоящих врачей согласится участвовать в этой авантюре.

— Если нет врачей, разве у нас мало пациентов? — Цин Ванлай поправил очки на переносице и указал в сторону прогулочного дворика, где И Дунлай с самым серьёзным видом читал нотации другому больному.

— Ха, ну ты даёшь, умен! Врачи играют пациентов, а пациенты — врачей.

— Как можно лечить людей без духа первооткрывателя? — Цин Ванлай направился к И Дунлаю.

— Доктор И, к нам поступил новый пациент. Не могли бы вы помочь мне и поучаствовать в его лечении? — Вежливо обратился к нему Цин Ванлай.

— У тебя разве нет своего прихвостня? — Спросил И Дунлай, закинув ногу на ногу.

— Что за разговоры! — Возразил Цянь Фу. — Мы в одном университете учились, что плохого в том, что мы общаемся?

— Помимо него, ты ведь знаешь и других врачей. Почему обратился именно ко мне? — Невозмутимо поинтересовался И Дунлай.

— Да ладно тебе, просто скажи: поможешь или нет? К чему лишние расспросы?

— Помогу. Если речь о Ли Ховане, то я просто обязан помочь, — И Дунлай поднялся со скамьи.

— Отлично. Обсудим всё на ходу. Ли Хован не всегда находится в состоянии бреда, у него это происходит приступами. Наш план лечения таков…

Когда всё было готово, И Дунлай в белом халате вошёл в палату к Ли Ховану.

Как раз в тот момент, когда парень открыл глаза, И Дунлай мягко улыбнулся:

— Здравствуй, Ли Хован. Давай познакомимся, я твой лечащий врач И Дунлай.

Стоявший за дверью Цянь Фу молча показал Цин Ванлаю большой палец:

— Какая уверенность! Сразу видно — профессиональный душевнобольной.

— Тсс, посерьёзнее. Запоминай всё, что он говорит в своём бреду, нам это скоро понадобится.

— Ты и запоминай, а я не буду. Потом сочиню что-нибудь на ходу. Мы же все психи, с какой стати его выдуманный мир должен быть круче моего?

Цин Ванлай немного подумал и согласно кивнул:

— Пожалуй, так даже лучше. Меньше шансов проколоться при общении.

— Кстати, а когда мне вступать в игру?

— Тсс, просто следи за ритмом доктора И.

Они продолжили слушать доносившиеся из палаты голоса.

Каждый раз, когда Ли Хован погружался в свои галлюцинации, они втроём собирались вместе, обсуждали течение болезни и анализировали его психическое состояние.

Поначалу успехи были скромными: Ли Хован вёл себя крайне настороженно и отвергал любые попытки контакта. Но постепенно ситуация начала меняться, и он стал колебаться между верой и сомнением.

Несмотря на некоторые трудности, всего через несколько месяцев, когда Ли Хован залез на детскую горку и вытащил из плафона игральную кость, все присутствующие окружили его и радостно захлопали в ладоши.

Заметив на лице Цин Ванлая улыбку, хлопавший рядом Цянь Фу толкнул его локтем:

— А ведь и правда, первый курс терапии принёс плоды.

— Теперь начинается второй курс, и настала твоя очередь выходить на сцену. Проекция из Зелёных Холмов, повелитель смерти.

— Ох, полегче с эпитетами. Звучит слишком пафосно. Пойду переоденусь.

С этими словами Цянь Фу направился в сторону палаты тяжёлых состояний:

— Раз уж я вступаю в дело, то пора задействовать Чэнь Хунъюй и остальных. Предупреди их.

— Уже созвонился.

Лечение шло строго по намеченному плану, однако вскоре обстоятельства резко изменились.

— Как это понимать? Почему его вдруг переводят? Пациент ещё не выздоровел! — Крайне недовольный Цин Ванлай ворвался в кабинет заведующего.

Всё шло так гладко, и вдруг сверху пришёл приказ о переводе Ли Хована.

— Разве его состояние не стабилизировалось? Он ведь уже начал различать реальность и бред? Так почему бы поскорее не избавиться от него, пока он не натворил дел у нас? — Развёл руками заведующий.

— Но это лишь иллюзия улучшения! Наша цель — вылечить Ли Хована, а не запереть его в мире собственных иллюзий! К тому же родственники на это не согласятся.

— Эх… — тяжело вздохнул тот и закурил новую сигарету. — Доктор Цин, ты же знаешь, что не я тут главный. Наш начальник — Се Цюцюань, он здесь начальник тюрьмы. И не забывай, что у нас тут всё-таки не Больница Белой Башни, а Тюремный блок Белой Башни.

Цин Ванлай сжал кулаки:

— Ли Хован сейчас крайне опасен! Не забывайте, он уже совершил убийство! Если вы переведёте его в частную клинику и он убьёт ещё кого-нибудь, что тогда?!

Заведующий откинулся на спинку кресла, которая жалобно заскрипела под его весом:

— Тогда ответственность ляжет уже не на нас. Пока он находится в Белой Башне, у меня и у начальника тюрьмы душа не на месте.

— Доктор Цин, я знаю, что ты способный и амбициозный малый. Но мне уже пятьдесят два года, через пару лет я выхожу на пенсию. Не усложняй жизнь старому человеку.

Помрачневший Цин Ванлай резко поднялся и вышел, со всей силы захлопнув за собой дверь.

Едва он показался в коридоре, к нему тут же подбежали И Дунлай и Цянь Фу:

— Ну что там?

— Без вариантов. Заведующий твёрдо решил избавиться от Ли Хована.

— И что теперь делать? — Затревожился И Дунлай.

— Что делать? Выход есть всегда. Раз его переводят, значит, мы пойдём за ним и продолжим лечение на воле.

— Но у меня тут полно своей работы, я не смогу отлучаться.

Цин Ванлай понимающе улыбнулся:

— Ничего страшного, занимайся своими делами. Теперь пришёл мой черёд выйти на сцену.

В университетской столовой Цин Ванлай покачивал ногами, пытаясь принять более непринуждённую позу.

Услышав приближающиеся шаги, он посмотрел в ту сторону.

Отставив в сторону тарелку, Цин Ванлай поднялся и пошёл навстречу юноше.

— Давно не виделись. Как поживаешь?

Хотя он уже несколько месяцев наблюдал за Ли Хованом, по сути, сегодня они встретились лично впервые.

— Привет, Цин Ванлай. Давай познакомимся, я Ли Хован.

— Сяоцин, да как тебе сказать… Дела паршивые! Меня снова заперли, я тебе…

Едва Цянь Фу вступил в разговор, как второй курс терапии официально начался.

С личным участием Цин Ванлая ситуацию, начавшую выходить из-под контроля, удалось стабилизировать. Проводить лечение стало гораздо проще: некоторые лекарства можно было незаметно подмешивать пациенту в еду.

К концу курса терапии, пользуясь полным доверием Ли Хована, врачи добились того, что он принимал таблетки добровольно, что было куда проще, чем заставлять его силой.

Раньше в больнице, чтобы дать ему лекарство, требовалось не меньше четырёх крепких санитаров.

Состояние Ли Хована постепенно улучшалось, казалось, дела пошли на лад. Но именно в этот момент случилась непредвиденная беда.

— Что произошло? Как это понимать?

Окровавленное глазное яблоко, лежавшее перед ними, повергло всех в шок. Лица врачей потемнели. Для любого психиатра случай, когда пациент собственноручно выкалывает себе глаз, означал полнейший провал.

— На кого спишем эту врачебную ошибку? Может, бросим жребий? — Предложила Чэнь Хунъюй.

— Сейчас не время паниковать! Это неизбежная плата! Мы обязаны вылечить Ли Хована! Если вылечим — всё обойдётся! А если потерпим неудачу, я лично возьму на себя всю ответственность!

С этими словами Цин Ванлай повернулся к Чжао Шуандянь:

— Позвони Ли Ховану, узнай, в каком состоянии сейчас пациент.

Чжао Шуандянь кивнула и сразу набрала номер. Когда она опустила телефон, её лицо выражало крайнее недоумение.

— Что он сказал? — Спросил Цин Ванлай.

Чжао Шуандянь растерянно ответила:

— Он сказал, что это топология.

Услышав это, Цин Ванлай с облегчением вздохнул:

— Отлично, ситуация всё ещё под контролем. Давайте за работу, приложим все усилия.

Терапия Цин Ванлая продолжалась. Чем ближе был финал, тем осторожнее действовали все участники. Цянь Фу и остальные, чьи роли уже закончились, тоже не сидели без дела — помогали за кулисами, снимали жильё, арендовали машины.

В конце концов, благодаря общим усилиям, Ли Хован снова оказался в палате Тюремного блока Белой Башни.

Глядя на бьющегося в путах Ли Хована, взмыленный Цин Ванлай склонился к его уху и без конца повторял:

— Ли Хован, проснись! Ли Хован, скорее приди в себя! Всё, что ты пережил — ложь!

— Это всё неправда!!

Внезапно Ли Хован широко раскрыл глаза. Сквозь колышущиеся белые занавески в палату хлынул яркий солнечный свет, а в ушах у юноши в больничной пижаме раздался пронзительный звон.

— Мне кажется… мне кажется, обе стороны начали сливаться воедино, — Ли Хован растерянно уставился на свои исхудалые руки.

Услышав это, Цин Ванлай с облегчением перевёл дух.

— Да, это нормальное явление. Это значит, что мой метод сработал. Не забывай вовремя принимать лекарства, и тогда пойдёшь на поправку ещё быстрее.

Дверь палаты распахнулась, и внутрь толпой повалили врачи, с удивлением и восторгом разглядывая Ли Хована.

Сунь Сяоцинь растолкала их и с плачем бросилась на шею сыну.

Видя это, Цин Ванлай наконец сбросил с плеч тяжелейший груз последних месяцев и глубоко вздохнул.

Когда аплодисменты утихли, Цин Ванлай подошёл ближе и похлопал Ли Хована по плечу:

— Младший Ли, пойдём, я выпишу тебе направление. Переведём тебя из реанимации в палату лёгких состояний, там посвободнее.

— А как выпишешься, возвращайся к учёбе, постарайся поступить в хороший университет.

Ли Хован радовался, и Цин Ванлай радовался вместе с ним: благодаря этому случаю он сможет написать немало научных работ.

— Доктор Цин, могу я попросить вас об услуге?

— Насчёт твоей девушки? — Проницательный Цин Ванлай протянул ему чашку чая.

— Да, я хочу навестить её.

— Сначала позвони матери и скажи, что ты поправился, а потом я отвезу тебя к ней.

Цин Ванлай знал, что юная подруга Ли Хована тоже была больна. Впрочем, неудивительно при таком-то парне.

Но это не было большой проблемой. Раз уж они вылечили Ли Хована, то с её недугом тем более справятся. Спустя некоторое время Цин Ванлай приложил определённые усилия и с помощью лекарств стабилизировал её состояние.

Сидя в своём новом просторном кабинете, Цин Ванлай не спеша попивал чай, любуясь благодарственным вымпелом на стене.

«Мастерством и добродетелью подобен Хуа То, сердцем горяч и близок как родной. От Ли Хована и Ян На».

Глядя на вымпел, Цин Ванлай почувствовал, как его переполняет гордость. Его решение стать врачом оказалось абсолютно верным.

У него было много денег, но никакое богатство не могло купить это чувство глубокого удовлетворения. В жизни действительно нужно иметь цель.

В этот момент из ящика стола донеслась приятная мелодия звонка. Цин Ванлай выдвинул ящик, взял телефон, посмотрел на экран и провёл пальцем по дисплею:

— Алло? Сестра Сунь, что случилось? У Хована опять ухудшение?

— Нет, я не местный. Да, восемьдесят девятого года рождения, купил здесь квартиру. Сколько метров? Небольшая, сестра Сунь, к чему эти вопросы?

— Нет-нет-нет, спасибо большое, но мне пока правда не нужны знакомства. Я не ищу невесту, верю, что она из хорошей семьи, я не это имел в виду…

Кое-как отвязавшись от назойливых расспросов, Цин Ванлай снова откинулся на спинку кресла и бросил телефон обратно в ящик.

Сделав глоток чая, он с мягкой улыбкой посмотрел на лежавшее в ящике красное приглашение на свадьбу.

— Ха-ха, ну и забавная же эта старшая сестра. Женила собственного сына, так теперь принялась за других.