Когда я ругалась на выносливость этого тела, я действительно была зла.

Хоть в прошлой жизни меня и нельзя было назвать спортивной, но я, как минимум, на пробежки выходила!

Поэтому я и сделала это.

Записалась на кружок боевых искусств.

«Наверняка будет неловко показывать всем свои невероятные навыки.

Но какое мне дело что там кто подумает».

Не удивительно, но даже в коридоре перехода были сплошь одни мужчины.

И я, значительно ниже ростом и меньше вширь, на их фоне выглядела смешно.

Стараясь не обращать внимание на заинтересованные взгляды, просто шла дальше.

— ......

Они о чем-то болтали, иногда поглядывая на меня.

«Так как моё происхождение дворянское, то меня всё-таки приняли сюда.

Но сомневаюсь, что относиться будут лучше, чем к мелкой сошке».

— Эй, красотка. Ты к кому?

Чей-то противный голос окликнул меня.

— Волнует?

Я повернула голову, состроив страдальческое лицо. Он хмыкнул, выгнув брови.

Друзья из его компании скосились.

— Ха? Эй. Это грубо!

Топ, топ.

Не желая задерживаться, я ускорилась.

Уже переодетая, моей конечной точкой был сам полигон.

Стоило выйти на свежий воздух, как прохладный осенний ветерок обвил кожу

«Интересно, где мне искать мастера?»

Повсюду были тренировавшиеся юноши, обливавшиеся ручьями пота.

Один, второй, третий – все были глубоко увлечены.

«И слава богу...»

Но не успела я даже начать делать хоть что-то, как сердце рухнуло.

— Хух...

Мужчина рядом со мной, протирающий краем рубашки шею.

— ......

Никто иной, как проклятый Аеск Фортис-Регум.

«Ты меня преследуешь, нет?!!!»

Я нахмурила брови и вытаращила глаза, но тут резко развернулась, желая закончить это занятие.

Искренне не понимаю, как так выходит, что мы с этим грубияном вечно пересекаемся.

«Я и правда проклята, черт дери вас всех».

Однако.

Шух.

В тот момент, когда я прокатилась на пятках полукругом.

— ...!

— Вот так встреча, Дрянная дочь. Да мне везёт...

Острое лезвие меча остановило мою шею.

Глоть.

«Кажется, злодейка здесь вовсе не я.

Иначе как объяснить то, что этот ублюдок творит...!»

Я не смела шелохнуться, уставившись боковым зрением на кончик меча, выглядевший сейчас таким угрожающим.

— ...Ваше Высочество.

— ....

— Извините, но, мне кажется, неприлично тыкать оружием в нов... невиновного человека.

— Ах, вот твоя манера – не договаривать. Ты же хотела сейчас сказать «новенького».

— ...

— Почему осеклась?

«Проницательный какой».

Не понятно, ему действительно интересно, или он отдувается за тот раз.

— ...Потому что я уже передумала. Думаю, что стоит вычеркнуть своё имя из списков.

— Вот как?

— Так что, будьте добры...

Палец аккуратно отодвинул лезвие в сторону.

Мужчина убрал свою штуковину, но в руках оставил.

— Знаешь, леди, довольно не по рыцарски – бросать на пол пути. Или ты меня испугалась?

— Разве я могу.

Очевидно, что это ложь.

Не то чтобы я прямо испугалась, но передумала по его вине.

— Ха-ха, ну что за язва. Не бойся, леди, я ведь не кусаюсь.

«А кто тогда чуть не отправил меня на тот свет на балу? И сейчас!»

Его насмешки казались мне до безумия раздражающими.

Однако, как только я развернулась, увидела.

Марля с пластырем на его носу.

«Это моя заслуга?»

Недовольные чувства мигом растворились, и моей задачей стало бороться с плывущей вверх губой.

«...Ой».

Я не рассчитывала, что сломаю нос императорскому наследнику.

Но, этому ублюдку, очень даже поделом!

Его, казалось, ничего не смущало.

Вот только прозорливый глаз уловил мою перемену..

— Что? Кажется, расслабилась. И забыла...

— ...

— Не помнишь, о чем мы договаривались в тот вечер?

Мгновенно моё лицо помрачнело.

Оббежав взглядом округу, я понадеялась на то, что окружающие и правда слишком погружены в себя.

Мало того, как это можно двояко расшифровать.

— Ваше Высочество, я же еще тогда сказала вам.

— ...

— Перебрала с алкоголем, и несла бессмыслицу.

Не придумав ничего хорошего, что могло также начинаться на «прошм-», я не стала ничего добавлять.

Если бы мы не были в таких разных социальных положениях, я бы в лицо ему ещё раз, чётко, это проговорила.

Но сейчас приходится оправдываться.

— Да?

Тогда этот мужчина склонил голову набок и оперся о меч.

Сейчас он выглядел довольно привлекательным, как и подобает прямому потомку династии.

Но его характер, вымораживает до белого каления!

— Раз такое дело, может быть, следует отрезать тебе язык, чтобы больше не возникало неприятных ситуаций?

— ...

— А, что думаешь?

— ...Вам действительно станет легче? Представьте бедную леди, которая обречена всю оставшуюся жизнь провести в молчании.

— Звучит трогательно и мило.

«...Ах, как общаться с подобными извращенцами, чтобы последнее слова осталось за мной?»

Аеск, продолжая измываться и цепляться за меня, как паразит за хозяина, постучал кончиком пальца по щеке.

Сделал самый невинный и нежный вид...

— Или, может, при всех наказать твоего отца? К примеру, выпороть, или даже лишить титула. Граф ведь, да?

Неожиданно для собеседника, я на пару секунд замерла, а потом расплылась в широкой улыбке.

Почувствовала, как мои щеки защипало.

— ...С этого и надо было начинать!

— ???

Аеск скорчил непонимающую рожу, ерзая зрачками по моему озарившемуся лицу.

«Наконец-то что-то толковое сказал, бездарь!»

Но, поняв, что и мне тогда нехило достанется, я прокашлялась.

— Ладно, во всяком случае, приношу за то недоразумение огромные извинения ещё раз, Вы прекрасный человек.

Бесстыдно соврав и даже не прикрывшись, я продолжила.

— Тогда почему бы вам не продолжить тренировку дальше, без меня?

— ...

— Успехов.

Кротко поклонившись, я отбежала подальше.

Раз всё закончилось более-менее нормально, может, я и могу остаться.

«Вот только если станет известно, что я ещё и дыхательное отверстие ему разукрасила, мне точно п**дец».

Точно услышав мои мысли, стоило мне быстро отвернуться на парня, он уже аккуратно трогал повязку.

Но заметил мой взгляд...

Я сразу же отвернулась, продолжив поиски того, кто бы смог помочь мне адаптироваться.

Карина, только закончившая уборку в комнатах, вернулась в комнату прислуги.

«Первую выдраила, вторую тоже... четвёртую...»

Сильно уставшая, она не сразу заметила на своей кровати письмо.

— ...?

Но, всё таки заметив, её лицо застыло.

— Что за...?

Письмо? Ей?

Той, кто не умеет читать?

Вернее... Не должна?

Девушка оглядела обстановку, не обнаружив ничего подозрительного.

Небольшой конверт, на котором была выведена надпись.

Карине.

Благодаря заслуге бабушки, что немного знала грамоту.

Благодаря своему мозгу, активно запоминающему информацию при работе горничной. Стоило лишь раза два увидеть похоже слово..

Она могла попробовать прочесть.

«...Но откуда?»

Никто не мог знать, на что она способна.

Тогда от кого это письмо?

Шурх.

Перевернув конверт, девушка заметила знак алмаза посередине.

Ничего связанного с этим символом в голову не приходило.

Так странно.

«Нет идей. Может, не стоит вскрывать одной? Показать госпоже?»

Но, вспомнив, что Илисса сейчас не дома, а письмо было чересчур загадочным..

Она всё же рискнула вскрыть.

Шорох.

И лишь маленькое зеркало на тумбе могло видеть, как мгновенно осунулось это чистое лицо.

Даже не имея хорошего владения языком, эти строчки вызывали в ней смешанный чувства, потому что были предельно ясны.

Сама того не ожидая, её колени дрогнули и тело рухнуло вниз.

Однако письмо из рук не выпало.

Оттого, насколько крепко пальцы впились в бумагу...

Удачно осуществив первую часть плана, я приступила ко второй.

Вспоминая ту ножку, что стояла на небольшой пробке, чтобы не качалась..

Сразу пришла одна идея.

— ....

Не могу предположить, как леска оказалась завязана вокруг пробки, а другой кончик держала моя рука.

Тот момент, когда граф решил испить вина то ли от усталости, то ли от чего-то еще.

Он был идеальным.

«Тебя когда-нибудь пугали байками о призраках?

Историями о заблудших душах, неупокоившихся без мести?

Ведь мёртвым терять нечего, и их волнует лишь одно.

Они следуют за своим живым обидчиком, пока...»

— ...

«...Не заберут его к себе».

В тот момент, когда граф закончил пить, и ворон за окном иронично мерзко каркнул..

Бам!!! Тррреск!!! Хрусть!!!

— ?!

Комод сразу опрокинулся, а ваза, использовавшая его как ложе, вдребезги разбилась.

Бернард с ошарашенным видом вскочил со стула и попытался к окну, чувствуя, как по лбу стекает холодный пот.

В другой ситуации он, может быть, и сразу же списал на неустойчивый пол...

Но оправдывать взявшуюся из ниоткуда сирень в сентября месяце не получалось никак.

Особенно, если сирень была любимым цветком твоей усопшей жены.

Когда леска с пробкой оказались в моих руках, я поспешно убрала их в карман и отодвинулась назад.

Сделала вид, что пришла на звук.

Непонимающе оглядела осколки белоснежной вазы и валяющийся комод..

— Какого...

— Что такое, Ваша Милость?

Он медленно перевёл взгляд на меня.

Однако моё лицо было прямым.

Оно не выражало ничего, в чём можно было бы хоть что-то прочесть.

Зацепиться за что-то, что бы объяснило...

— Вы напуганы?

— ...

— Это же всего лишь ваза.

...Но раз ты выбрал быть жестоким, я не буду миловаться.

Ты должен быть готов к такому же отношению.

Я могу быть неприятна, как вечер воскресенья.

Но разве в этом есть чего стыдиться? Так же легче.

Когда ты не боишься сделать что-то не то.

Когда тебе всё равно на последствия и билет в один конец.

Пускай этот поезд и когда-нибудь обязательно закончит путь.

Путь в точке Невозврата.

— ...

Ради такого выражения лица и стоило жить дальше.

Как запуганная лань, прижатая в угол.

Грудь затруднённо вздымалась, а пальцы слегка подрагивали.

Кожа лица, обычно осунувшаяся, была необычайно бледной. Словно вся кровь кристаллизировалась.

Стоит лишь посеять в человеке сомнение в его рассудке, и работа пойдет без тебя.

Заставляя внутреннюю цитадель саморазрушаться до тех пор, пока рассудок и правда не накренится.

Даже когда я почувствовала укол в сердце, словно кто-то вонзил внутрь иголку, не обратила внимания.

Было слишком хорошо, чтобы обращать внимание на такие мелочи.