Зал залился улюлюканьем, стоило в проходе показаться слуге.

Но такую реакцию вызвал вовсе не он. А тот, кто стоял правее.

— ...

Граф Ванос, собственной персоной, в Азартном доме «Сент-Гильд».

Тот же самый дом, из-за которого вся семья Ванос сейчас на прицеле.

Воспоминания ударили в голову, как прилетевший неоткуда мяч.

— Господин Бернард, ваш черёд!

— Лучше бы вам поберечь свой кошелёк, лорд.

— Ха-ха-ха!

И тот дрянной Астельма, сын которого сейчас надевает петлю ему на шею.

— Как проиграл?... Нет, нет, я не закончил. Ставка растёт... Моя ставка – моя земля у Ингирда.

«Этот подонок проиграл мне свои земли! Я построил там поместье, так в чём проблема его отпрыска?!»

Прямо сейчас решится судьба рода Ванос. Однако ставки с самого начала высоки.

«Мне всего лишь нужны деньги на фальсификацию документа».

Нелегитимное присвоение земель Ингирда на имя Бернарда Ванос без надлежащих документов теперь растило последствия.

Для реставрации нужны бумаги, которых у графа нет. Ни копий, ни оригинала.

«До этого ведь было всё в порядке!

А этот сукин сын, Ренальд Астельма, заворошился червём, как прознал».

Бернард прошёл за стол, к новым игрокам.

Новыми они были для него потому, что старые тоже имелись...

Вскрывать правду не выгодно ни одной из сторон, а бывшие двое игроков, засвидетельствовавшие выигрыш графа в прошлом, обосновались за какое-то расстояние отсюда.

И теперь Ренальд намерен переманить их на свою сторону, пообещав невесть что, лишь бы те помогли ему потопить Бернарда.

— Всем хорошо известная игра «Фальконет». Все участники ознакомлены с правилами?

Но это огромный риск, потому они не согласятся так быстро, если не совсем безмозглые.

— Да.

Поэтому у графа есть шанс перетянуть одеяло на свою сторону.

— Ваша ставка?

Потому, раз терять нечего, а на кону стоит всё...

— ....

Бернард расчехлил сигару.

— ...Моя дочь, Илисса Ванос.

...Ставки не могут быть ограничены.

Джеральдин нервно сглатывал накопившуюся слюну каждую минуту, пока продолжался путь.

Всё происходящее давило на виски. В голове царил полный беспорядок.

Тот бред, что он прочел в дневнике у женщины, звавшейся его матерью...

Бернард снова ушёл вечером.

Не то чтобы я расстроена, вовсе нет, даже наоборот. Подольше бы не возвращался.

Однако если каждый день испытывать судьбу в карты или ещё что – это же в один момент аукнется! Зависимость загубит и его, и меня, и детей...

Чёртов Фальконет, игра для потешки слабоумных олухов.

И компания эта... Ненавижу всё, что связано с такими играми.

...Оказался правдивым.

Отец недоговорил, зачем ему надо припугнуть этих людей. Но был очень серьёзным.

— ...Потому что его прошлое вылезет наружу из-за Астельма?

Сделав вывод, Джеральд устало выдохнул, так и не сумев нормально поспать.

Однако самым большим потрясением было...

Он сказал, что начал строить новый дом на землях Ингирда. Землях, которые ему проиграл Зейфрел Астельма!

Как мог отец, который был идолом для подражания, погрязнуть в азартных играх, и, выходит, нелегально возвести особняк?

«Блядская мигрень...»

Парень опрокинулся на спинку дивана, немного вздремнув.

Какое-то время спустя.

— ...дно.

— ...сково!

— Нет, ......

Оборванные реплики доносились до ушей Джеральдина из приоткрытых дверей.

Приехать в такую глушь, ради двух жалких участников...

Однако их оказалось вовсе не двое.

Уже знакомый раннее мужчина стоял спиной, разговаривая о чем-то что с двумя другими.

«Ренальд... Он уже здесь?»

Когда дверь скрипнула, Ренальд обернулся. Его возбужденные глаза сменились на насмешливые.

Мужчины сзади, короткие и старые, занервничали от собравшейся компании.

— Ах, он даже сынишку отправил, вместо того, чтобы самому приехать? Настолько трус.

— ...Заткни рот.

«Чёрт, пока он здесь, я не смогу уговорить их».

Выругавшись в мыслях на неудачное время, парень сложил руки на груди, показывая самоуверенность.

— Что же, в ноги упадёшь, чтобы договориться встать на твою сторону? Слезу пустишь?

Астельма прожестикулировал рукой.

— Сам-то, гляжу, уже упал. То-то коленки вытянуты у брюк.

Джеральд сблефовал, кивнув на колени собеседника.

Однако тот не среагировал. Медленно подошёл ближе..

Ванос закусил губу, чуть попятившись.

— Слушай, Джеральд.

— ...

— Подумай сам. Ты молодой, у тебя ещё всё впереди. А граф Ванос – преступник, присвоивший себе то, что никогда ему не принадлежало.

— ...

— В твоих силах помочь мне вернуть всё на свои места. А? Ты же умный парень. Что тебе светит в узах с таким человеком?

Сам удивился, но...

Он замялся. И нахмурился.

«...»

Всё, что его окружало до недавнего времени, – было просто сказкой, рассказанной из лживых уст отца.

Он намеренно водил его за нос и посвящал, когда было удобно.

Так должен ли он следовать ему так же слепо и безропотно, как и девятнадцать лет назад?

— ...

— Ну? Если поспособствуешь, тебе ничего не будет грозить. И продолжишь жить дальше, с чистой совестью, с чистого листа.

— ...

— Ты поможешь мне, а я помогу тебе. Обрести шанс на новую жизнь.

— ...

— Без грехов, без секретов, без обид.

— ......

— Что думаешь?

Папка с чистыми листами, подготовленная графом для того, чтобы один из участников – писарь – преобразил ее в «официальный» документ, выпала из рук Джеральдина.

Шелесть.

Наконец-то выкроив момент, пока граф будет отсутствовать в кабинете, а в этом случае, и в принципе дома, я пробралась внутрь.

Моя задача заключалась лишь в том, чтобы щедро осыпать этот кабинет сиренью, которую я получила от Делоя сегодня.

Конечно, не обошлось и без допроса.

— Леди Илисса, так это были вы..

— А с чего взяли обратное?

— Просто ожидал леди Екатерину.

— Понятно, бывает. Больше не путайте.

— Но... Я и правда вспомнил, что оставил сферу у воды. В случае контакта беды было бы не миновать, откуда вы...?

— Я же сказала. Сон. Иногда людям снятся вещие сны.

— ...Должен сказать, спасибо.

Видя, что я не настроена на продолжение разговора об этом, Делой смирился. С каким-то странно потерянным видом.

«Не то что тот прилипала».

Я мысленно указала на принца, который, наверняка, сейчас красовался с пластырем на носу.

Тогда уже всё было закончено. Сирень украшала гнилой кабинет гнилого человека. До чего же мило.

Однако на этом всё не закончилось.

Вызывая больше вопросов, граф притащил за собой каких то мужчин с абсолютными признаками алкогольного (и, возможно, не только) опьянения.

«Друзей нашёл?»

И, ко всему прочему, велел тащить меня туда же, в гостиную.

Диван просел под этими тремя тушами.

«Мерзость».

А Бернард обхватил мои плечи.

Слава богу, раны меня уже не тревожили.

— Охо-хо.

— О-м-м.

Как плоскоголовые рыбы, эти трое замычали что-то нечленораздельное, завидев меня.

— Вот, это моя дочка. Представься.

Точно почуявши, как я недовольно скривилась, Бернард перехватил всё в свой контроль, вжаши пальцы в мою кожу.

— ...Леди Илисса Ванос. Очень красивая и молоденькая леди, на маму похожа, ха-ха.

Что-то напрягло меня.

«Он даже Ризанну упомянул. Луна с землёй столкнулись?»

От этих взглядов стало противно.

Я не понимала, к чему я среди этих стариков.

Захотелось вскрыть себе кожу изнутри и почесать.

— Всё при себе. Многое умеет. Скучной не будет.

Когда я заметила, что они, не мигая, рассматривают меня, что-то подсказало мне почесать руки и пару раз сымитировать чихание.

Царапать кожу ногтями я не переставала...

Царап- царап- царап- царап.

До тех пор, пока они не запротивятся.

«...Это и правда напрягает. Чего он задумал снова, ублюдок?»

Я помрачнела, но граф, неизвестно почему, отправил меня обратно.

— Ну, ха, иди. Отдыхай.

«А в чём, собственно, смысл?»

Хотя, мне более хотелось убраться отсюда поскорее.

Лишь бы не видеть эти пуза в обтягивающих жилетках и усы в выпивке.

Особенно эти животные взгляды...

«Фу».

Мне показалось, будто кто-то в проёме юркнул, стоило мне обернуться.

Я томно ожидала в своей комнате.

Не знаю чего.

Граф сто процентно заметит такой подарок, навевающий воспоминания...

Но что он сделает? Прибежит в мои покои с возгласом?

Наверняка он даже не поймёт ничего, зациклившись на одном. Вернее, на одной.

И я бы, несомненно, улыбалась во все тридцать два.

Однако случившееся накануне не давало расслабиться и не выходило из головы. Так милуется пред ними, еще и меня приплел.

Я дала себе обещание, разрешение...

В случае экстренной ситуации, если что-то выйдет из-под контроля, я просто отдамся моменту и куда-нибудь сбегу.

Куда угодно.

Но пока не было понятно, присваивать ли этой ситуации статус «экстренной».

И я уже подумывала найти Карину, как вдруг.

Тук-тук.

Раздался стук в двери.

Сидя на стуле у приоткрытого окна, я обернулась.

Немного опасаясь, всё же ответила, параллельно ища, чем бить. Если что.

— Джеральдин?

«Я так понимаю, мы теперь поочерёдно будем приходить к комнатам друг-друга?»

«Нашли тоже увлечение»

Мысленно фыркнув, я заглянула в глаза брату.

Он казался более подавленным, чем до этого.

И, в отличие от него, я сумела выспаться.

— Я видел, как отец представлял тебя тем мужчинам.

— Так значит, это ты убежал от двери тогда?

Он помрачнел, явно недовольный формулировкой.

Я кашлянула.

— Знаешь, кто они?

— Нет. Но выглядят карикатурно. Может, ты знаешь, раз пришёл?

Но он не ответил.

— ...Я бы на твоём месте молился.

Не поняв смысла, я спросила.

— За кого, за тебя?

— За себя.

Все эти интриги капали на нервы, заставляя чему-то иному подогревать вены.

— В честь чего?

И снова без ответа.

Этот парень точно что-то знал, но не хотел рассказывать.

«Поиграться пришёл? Или не решается?»

— Если продавать собрались, так и скажи.

Он побелел, как лист, и молча развернулся, хлопнув дверью.

Я подлетела к ручке, смотря ему вслед.

«Неужели и правда продавать?»

Помотав головой и успокоив себя, я еще раз вгрызлась в палец от злости к своей беспомощности.

Даже констатация своих заслуг, как советовали в Корее, не помогала.

Мне всё равно было хреново.

По большей части от того, что я ни черта не могла. Ощущала себя такой жалкой, как никогда.

И если все мои планы потерпят крах, то этот псих решит мою судьбу сам.

Надеюсь, что такого никогда не случится. Иначе будет легче вскрыть себе вены.

Я улеглась на кровать лицом вниз, едва дыша, чтобы вернуть ощущение жизни.

И сжала одеяло в кулаке с такой силой, что перестала ощущать пальцы.

Раны на руках покраснели.

«Пожалуйста, хоть бы моя задумка сработала».

Не зная, к кому взываю, я расслабилась и провалилась в сон.

Щёлк.

Двери кабинета щёлкнули, когда уставший граф, потирая лоб, зашел внутрь.

«Первый день закончен. Еще немного».

И тогда, затмевая всё вокруг, знакомый запах ударил в нос.

Бернард поднял голову и приоткрыл рот, в глазах потемнело.

Не веря своим глазам, ибо весь кабинет был усыпан цветкам, он промямлил:

— Сирень...

Сердце сделало последний удар и замерло.

Зрачки судорожно бегали по цветам, и тогда граф мигом оказался у раскрытого окна, выглянув из него.

— На дворе осень, сирень не могла зацвести...!

Тело пробило мелкой дрожью. Всё внутри разом упало.

Ведь у каждого есть что-то, служащее триггером для событий давности.