Незнакомый ранее хриплый голос эхом разнёсся по пустому пространству.

— ............

Эти волосы, отливающие синевой с фиолетовым подтоном... Следы давних ран на коже... Тело, истощённое и бледное...

Будто бы «привычное» странное место...

Илисса.

Да, верно. Я заняла её тело.

У меня много вопросов.

Как? Почему? Зачем?

Что за чушь! Как можно переселиться?

— Сказки, да и только, утверждали они..

Но, конечно, на мои вопросы никто не ответит, как и на крики.

Сейчас я в тюрьме в графстве Ванос. Вокруг никого, даже охранников у моей клетки.

Чувствую себя как брошенная, облезлая птица, которая никому не нужна.

Она только принадлежит. Принадлежит всецело и без права голоса.

Теперь лучший друг — это одиночество.

Итак, надо подумать рационально. Илисса часто отхватывала за то, что не выполняла или плохо выполняла гнусные приказы своей семьи, которая сейчас наслаждается жизнью в особняке.

Сегодня, вероятно, происходит то же самое.

Могу предположить, что ее наказали за то, что она не облила вином белоснежное платье главной героини, как было описано в романе.

Илиссе так понравилось её безупречное платье, подаренное Ширионом, словно сотканное из тончайшей паутины, что она не смогла поднять руку и испортить его.

Ранее у неё не было ничего подобного. Только на публике, и то – такого рода, что было непристойно и мерзко.

Эти воспоминания также передались мне, хотя, возможно, лучше бы я их не сохраняла.

Теперь я тоже помню эти грязные руки, хладнокровные удары и насмешливые взгляды. И отчасти чувствую себя на её месте.

Это странно... и не особо-то приятно.

Даже прислуга посмеивается над ней, что вполне предсказуемо. Репутация хозяев имеет огромное значение для слуг, и это влияет на то, как они относятся к ним.

Когда семья Ванос выходит на «сцену», они изображают счастливую и заботливую семью. Но стоит им лишь сесть в карету или войти в свой особняк...

На Илиссе каким-то волшебным образом появляются травмы и синяки.

«Чудеса, да и только».

Пока она, одна-одинёшенька, коротала свои тусклые дни здесь, её отец и брат гадили всем, находясь в шоколаде. А отхватил за всё потом кто, а?!

— Эх.

Я оперлась о стену и села, подобрав колени под себя. Моё и без того грязное одеяние, больше походящее на балахон, от этого действия стало еще более замазанным и потрёпанным.

Осознание реальности ещё не до конца настигло меня, чтобы я впала в ступор.

Мой взгляд упал на ту самую большую крысу, которая стояла у моих ног.

— Итак, мерзкая крыса, похоже, ты моя лучшая подруга на ближайшее время.

Я свела брови и расширила глаза.

— Боже мой, надеюсь, ты не бешеная?

Уррр-

Ох, как же я проголодалась! Просто невыносимо.

Илисса, как часто ты вообще ешь? Натуральный дистрофик, просто беда.

Я вот... ну, в моём теле, ела не меньше пяти раз, наверное.

Я могла есть много, а весила мало. Это была моя особенность!

Но, боюсь, если у меня появится возможность наесться всласть, ты можешь набрать килограммов тридцать. Лучше не давайте мне много есть.

Урр-

...Хотя ладно! Дайте, дайте уже хоть что-то!

«О, пожалуйста, прекрати. Не надо, меня уже тошнит. Кажется, я скоро стены грызть начну».

Мой взгляд снова упал на крысу.

Пиииск-

...

Беги отсюда, вонючка. Пока я не настолько обезумела, чтобы попробовать тебя, но кто знает, что будет через десяток минут.

.

.

.

Нет, ну это не дело.

Сколько мне еще тут сидеть? Сколько?! Дайте мне ключи от этой клетки и денег: всё!

Больше не увидите меня. Даже если захотите.

И вдруг–

В конце коридора появилось чёрное пятно.

— ........

Это смерть?

Оно стало расти, пока свет не упал на него.

— .........

Ох. Синеволосый парень, с жёлтыми глазами и чистым лицом. Брат Илиссы?

Боже, Джеральдин.

— Давно не виделись, крысёныш. Скучно было просто сидеть эти два чёртовых дня, правда?

Конечно, он обращался ко мне. К Илиссе.

— Чего молчишь? Язык отсох?

Его голос из насмешливо-язвительного вдруг стал возмущённо-раздражённым.

— Или что? Королевой себя возомнила от безумия?

— Она тебе не ответит.

Мой голос... точнее, Илиссы... а может, уже пора считать, что мой, пронёсся словно ножом по противным словам того парня.

— Что...?

Его недопонимающая рожа стоит того.

Хах, ну правда. Я бы точно запечатлела на память. Чтобы в неудачный день глянуть разок и, глядишь, развеяться.

— Ну. Если элементарно осваивать возможности мозга, можно знать хотя бы то, что крысы не способны разговаривать.

— .....

— Не знаю, с чего ты взял обратное, посмотри на её морду.

Я кивком указала на зверька.

— Хотя, конечно, если ты имеешь в виду себя, это другой диагноз. Врачебной лицензии нет, но чуть разбираюсь.

— Ты... чёрт...

Его лицо залилось красным цветом от злости, будто вот-вот взорвётся.

— Дрянь безмозглая! Не в твоем положении мне хамить! Ты что, и правда больна?!

Джеральдин очень злился. Наверняка из чувства задетого достоинства. Или из-за того, что его «никчёмная сестра» впервые в жизни посмела не смолчать.

Он начал пытаться судорожно открыть мою клетку, пока вены не вздулись окончательно.

— Успокойся, а то замок сломаешь. Человека красит сдержанность...

.

.

.

Пока мы шли к моей комнате, я разглядывала стены особняка.

Господи, вживую они просто бесподобны! Словно в виртуальной реальности! Это, вероятно, сон?

— ........

Моя щека по-прежнему горела: конечно, за мой ответ я отхватила пощёчину, но пока стерпела.

Рано что-то менять, необходимо прощупать обстановку. Хотя бы немного адаптироваться...

К тому же, «отец» не позволит Джеральду испортить моё прекрасное лицо, благодаря которому он ещё держится.

Мы уже приближались к моей комнате, и внешне я сохраняла спокойствие, хотя внутри всё дрожало от волнения.

Можете себе представить, насколько я была взволнована – скоро я увижу комнату своего любимого персонажа собственными глазами!

Хотя об этом не упоминалось в оригинальном тексте.

И вот, стоя перед дверью, я потянулась к ручке. И...

— ...Ах.

В просторной комнате маленькая кровать, туалетный столик, шкаф и... всё. Ничего больше.

«Пустовато, однакож».

Допустим, я и помню это по воспоминаниям Илиссы, но ожидала хотя бы нормальной комнаты.

Хотя с чего я вообще это взяла... Это были лишь пустые надежды, раз я уже знала, что меня встретит.

Сама придумала – сама разочаровалась. Н-да.