— Ч-что? Что такое?

На мгновение у неё всё смешалось в голове, и она даже не поняла, о чём он говорит. Хестон, пристально глядя на её подбородок, холодно произнёс:

— След от ладони. Кто это сделал?

— Ч-что? Кто сделал?!

— Говори быстро.

— Ариан, что ли? Вместо того чтобы, как обычно, просто дать сдачи, ещё и ударил?

Благодаря быстро нанесённой мази отпечатки пяти пальцев уже заметно побледнели, однако Хестон, едва взглянув на них, сразу всё понял.

Сильвия, натянуто усмехнувшись, отвела взгляд. По её лицу и без того читалось смятение, но Хестон, вопреки своему обыкновению, не отпустил её, крепко удерживая.

— Я просто упала.

Даже услышав это, он и бровью не повёл. Лишь нахмурился и спокойно произнёс:

— Всё равно у других узнаю, если спрошу. Так что просто скажи.

— Ладно, поняла. Я всё объясню как следует, только отпусти.

В конце концов Сильвия, не сумев даже выпрямиться из-за того, что он держал её за подбородок, сдалась. Хестон, заметив, как ей неприятна эта сцена, всё же отпустил её.

Она мучительно размышляла, как всё рассказать, и невольно кусала губы. Сказать, что её сбили с ног рыцари, дурачившиеся словно дети, было ещё сравнительно лёгкой частью — по сравнению с тем, что предстояло поведать дальше.

«Оуэн, желая им отомстить, прямо при людях стянул с них штаны».

Да как вообще такое произнести вслух? Хестон наверняка спросит, с каких пор они настолько сблизились.

«С каких это пор Оуэн стал тебе так близок?»

Стоило лишь представить, как Хестон с бесстрастным лицом задаёт этот вопрос, как сердце начинало бешено колотиться, а в голове мутилось.

Хотя у Сильвии не было никакой обязанности щадить чувства Хестона, и, по правде говоря, если бы он узнал правду о ней и Оуэне, ему бы тоже нашлось что сказать, всё же ей было куда тяжелее видеть, как Хестон из-за неё страдает.

Пока Сильвия долго колебалась, Хестон наблюдал, как её руки беспокойно сжимались и разжимались, а губы были плотно сомкнуты.

— Тебе настолько неприятно, что я вмешиваюсь?

Твёрдый, но слегка раненый голос, острый словно лезвие, прорезал тишину. Услышав эти слова, Сильвия осознала, что молчала слишком долго.

— Это не так…

Но и возразить ей было нечем. Взгляд Хестона вновь остановился на её искусанных губах, и лицо его стало ещё холоднее.

— После помолвки, мы должны были держать дистанцию — значит, мне нельзя даже спросить, как ты пострадала?

— Ты этого хочешь? — спросил Хестон.

Сильвия немного удивилась тому, что он до сих пор придаёт значение тому времени после помолвки, когда они нарочно держались друг от друга в стороне.

Тогда именно она сказала, что им стоит отдалиться, а после, захваченная чередой больших событий, и вовсе забыла обо всём.

«Так вот почему в последнее время я почти не видела Хестона?»

Подумала Сильвия.

И без того странно было, что это дело поручили Оуэну. Как бы решителен он ни был, Хестон всегда отказывался от всех важных ролей, которыми его пытались наградить на каждом значимом собрании.

Но в последнее время бесконечно ходили слухи, будто он вместе с Оуэном собирается занять место заместителя командира или метит на пост главы рыцарского ордена.

Сильвия считала, что подобные амбиции совсем не в духе Хестона, но после того как он провёл помолвку с Катрин, никто уже не мог с уверенностью сказать, каким он стал на самом деле, поэтому она просто принимала чужие слова за истину.

Но сейчас, глядя на Хестона с осунувшимся лицом, который даже не пытался скрыть свою обиду, она впервые подумала, что, возможно, сильно ошибалась.

— Прости. Тогда мои слова…

Она по привычке хотела извиниться, но осеклась.

С самого начала это была не та проблема, которую она могла решить одна лишь своим желанием.

— …Рана и правда пустяковая. Я помогала на тренировке, и так получилось. У саппорта был выходной, и меня попросили немного подменить.

— Поранилась на тренировке? Как?

Он никак не мог представить ситуацию, в которой подобное могло случиться. Сильвия, избегая его взгляда, тихо пробормотала:

— Ну… как-то так вышло.

— Кто это сделал?

Но сколько бы она ни бормотала, это не помогало. При отсутствии выездного расписания тренировки обычно сводились к занятиям с манекенами. А если в такой ситуации пострадал саппорт, значит, манекен оказался за линией строя и атаковал — другого объяснения не было.

Одним словом, как ни посмотри, тот рыцарь совершенно не выполнил свою работу.

— Наверное, это не настолько серьёзно… Я не хочу поднимать шум.

— Не серьёзно? В таком тесном месте манекен оказался за линией строя — и этого никто не заметил? Даже если он пересёк её, стоило сразу остановить тренировку, и нападения бы не произошло. Разве это не серьёзно?

— Я сама могу со всем разобраться.

— «Не хочу поднимать шум» — значит, ты уже всё знаешь и лишь притворяешься, будто нет.

В его логике не было ни малейшей лазейки. Сильвия почувствовала, как начинает болеть голова, подняла руку и потёрла висок. Хестон с лицом твёрдым, словно у каменного рыцаря, терпеливо ждал продолжения.

Как он и сказал раньше, стоило спросить других — и всё бы стало известно. Теперь она поняла: он ждал лишь потому, что хотел услышать правду из её собственных уст.

В конце концов Сильвия тяжело вздохнула и, окончательно капитулировав перед Хестоном, произнесла:

— Брилли, Джипаэл, Уилтон. Это сделали они.

— Все трое?

— Да. Тогда на тренировке Мишель разнимала их, а я оказалась между ними.

Лицо Хестона на мгновение исказилось, будто он что-то вспомнил.

— Это из-за того, что сделал Оуэн?

У Сильвии сердце ухнуло вниз. Неужели он сразу связал одно с другим? Конечно, он же умён. Разумеется, Хестон узнает обо всём и начнёт подозревать её.

От одной мысли, что он спросит: «А при чём тут Оуэн?» — сердце начинало бешено колотиться. Но, вопреки её тревоге, Хестон лишь облегчённо опустил плечи.

— Значит, всё это время Оуэн присматривал за тобой. Похоже, пока я был занят снаружи, он заботился о тебе вместо меня.

На его лице было такое выражение, словно с плеч свалился тяжкий груз. Сильвия от этих слов даже немного растерялась. Более того, в его взгляде мелькнула лёгкая благодарность к Оуэну.

Подавив желание схватиться за голову, она как ни в чём не бывало сказала:

— В главном корпусе идёт тренировка рыцарей. Можно не идти?

— Нет.

Надо же, сам Хестон забыл о тренировке. Если бы все об этом узнали, как бы удивились. Пока она об этом думала, Хестон вдруг поднял тот платок, который ранее уронила она.

Решив, что на нём остался пот, Сильвия поспешно потянулась за ним. Но как бы Хестон это ни истолковал, он крепко сжал платок и не отпускал.

— Опять тренироваться? Не надо. Я не хочу, чтобы ты подвергалась опасности.

— Нет, дело не в этом…

В его голосе звучала обида, будто он сам себе не верил. Лицо Сильвии вспыхнуло, но она всё же объяснила:

— Я не сомневаюсь в твоих силах. Просто мне кажется, что до сих пор я слишком на тебя полагалась. Пока ты меня защищал, ты мог чрезмерно перенапрягаться.

— Неужели я выглядел так, будто перенапрягаюсь?

Он нахмурился, словно был задет её словами. Сильвия опустила руку.

— Нет. Но если я привыкну к такому, тебе потом придётся ещё больше страдать.

— Сильвия.

Он тихо произнёс её имя. Когда он звал её таким голосом, она всегда сдавалась.

Подняв голову, она встретилась с его спокойным, глубоким взглядом.

— Даже если у меня оторвёт одну руку, я всё равно не позволю тебе оказаться в опасности.

От этих тихих слов её лицо вспыхнуло. Хестон никогда не узнает, насколько сильно подобные фразы ранят её сердце.

— Вот поэтому ты всегда такой…

Что-то горячее поднялось у неё внутри. Каждый раз, когда он был таким, отказаться от него становилось невозможно. И всё же Хестон, кажется, совсем не замечал её чувств. Он положил ладонь ей на голову.

— Изначально неправильно думать, что я не отправлю ни одного человека за свою спину. Я не хочу сражаться с демонами, всё время думая, что ты можешь пострадать где-то рядом.

— Ты же веришь в меня? Я не такая беспомощная. И сегодня я отлично уклонялась.

Скрывая переполнявшие её чувства, она лишь фыркнула и мягко отвела его руку от своей головы.

— Дело не в вере или недоверии. Просто в этом нет необходимости. Твои способности поддержки сейчас невероятно продвинулись.

— Потому что я хорошо справляюсь.

— Именно. Ты лучшая. Так что пошли. Мне нужно на тренировку.

Он сказал это так, будто только её присутствие позволяло ему идти на тренировочную площадку.

Сильвия вздохнула и кивнула.

— Тогда отдай мне это.

— А, да.

Он протянул ей платок, словно совсем забыл, что держал его. Сильвия невольно поиграла пальцами, стараясь успокоить сердце.

Хестон вместо этого зажёг свет, привёл комнату в порядок и, пока закрывал дверь тренировочного зала, о чём-то размышлял. Сильвия молча пошла следом.

— Кстати, ты знала? Что Оуэн связан с графом Брюновичом.

Запоздало ей пришло в голову, что, возможно, Хестон знал это заранее. Всё же Оуэн был его близким другом. Но Хестон лишь покачал головой.

— Нет. Я и сам впервые слышу. Оуэн вообще мало рассказывает о себе.

— Но всё же ты никогда не спрашивал? Вы ведь друзья.

— Если бы хотел рассказать, сам бы сказал. Тогда я бы выслушал.

Он произнёс это так, словно совсем не замечал собственной равнодушности.

«Если бы хотел — рассказал бы сам».

Похоже, Хестон и представить не мог, что даже при необходимости есть вещи, о которых Оуэн не способен заговорить первым. Впрочем, ему-то это было не нужно.

Пока она смотрела ему вслед на его широкую спину, Хестон, будто почувствовав, что она не идёт, обернулся.

Сильвия невольно улыбнулась и поспешила подойти к нему, встав рядом.