Просто потому, что Карусель решила переодеть меня, это не означало, что я потерял доступ к своей багажной бирке или предметам, которые нёс в кармане худи.
Теперь мне просто пришлось искать способ вытащить наушники из узкого нагрудного кармана моего пиджака.
Я буквально по миллиметру тянул их, чтобы достать. К счастью, мой плеер не пришлось вытаскивать — это было бы невозможно. Карман предназначался для очков или ручки. Мобильных телефонов тогда ещё не существовало.
Наушники мне были нужны, чтобы слушать, что происходит на экране через клише «Тишина на съёмочной площадке». Учитывая, что сюжетная линия становилась всё более исследовательской — с Эндрю, Лайлой и мной, погружёнными в книги, — я решил совмещать дела и слушать происходящее.
И это было странно.
Сначала я слышал лишь дыхание. Подумал, что это кто-то, кому срочно нужно в спортзал, но потом понял, что слушаю собаку. Нет, волка. Бегущего — секунд тридцать подряд. Когда я осознал это, меня охватила тревога: неужели дальше я услышу крик? Но этого не случилось.
Вместо этого разговоры перескакивали с одного места на другое, касаясь деталей, мало связанных с сюжетом. Я слышал смех, плеск воды. Люди болтали, прогуливаясь по тропам.
Что бы ни планировала Карусель для всех летних отдыхающих, это явно занимает время.
Тем временем я пытался разобраться с информацией, найденной в почти 200-летнем дневнике.
Насколько я понял, информация делилась на три типа: тайный сюжет, который не попадёт на экран; обычные факты, которые туда попадут; и подробные записи паранормальных экспериментов, которые могли быть и тем и другим. Я пока не знаю.
Если оборотни были уязвимы к обычному серебру, то «катящееся серебро» — что бы это ни значило — было для них настоящим криптонитом.
Просто читать эти записи уже было захватывающе. Амадей Синг буквально вошёл в режим экспериментатора летом 1826 года.
25 июня 1826 года
Эксперимент XVII: Испытуемый Д.Л. (добровольный ликантроп)
Цель: Проверить воздействие «катящегося серебра» на прерывание трансформации и возможное излечение.
22:00 — Начало воздействия. Испытуемый сидит, закреплён. Десять унций «катящегося серебра» расположены на расстоянии десяти футов и активированы. Первые признаки дискомфорта: поверхностное дыхание, нахмуренные брови.
22:05 — На расстоянии трёх футов. Испытуемый демонстрирует явное беспокойство. Сильное потоотделение, жалобы на «горение» внутри. Пульс учащён.
22:10 — Ранние признаки трансформации (попытки разорвать ремни, покраснение радужки) резко прекращаются. Испытуемый начинает рвать, оседая на ремни. Волчьи черты не проявляются.
22:15 — Кратковременная потеря сознания; после пробуждения испытуемый полностью человек, но вялый. Кожа бледная, пепельного оттенка. Жалуется на «пустую жару» в груди, неспособен встать.
Примечание: Семья Вулси согласилась на дополнительное финансирование. «Катящееся серебро» продолжает разрушать процесс трансформации, но прогресса в излечении нет. После восстановления испытуемый отказался продолжать, назвав это «невыносимой мукой». Любопытно: эффект сохраняется на расстоянии. Механизм остаётся необъяснённым. Эффективность зависит от количества и близости.
18 июля 1826 года
Эксперимент XIX: Трансформированный испытуемый Э.Д. (ликантроп, не доброволец)
Цель: Проверить воздействие «катящегося серебра» на полностью трансформированного субъекта.
23:00 — Трансформированный испытуемый помещён в камеру. Активировано минимальное количество «катящегося серебра». Немедленной реакции нет; испытуемый издаёт низкое рычание, ходит по кругу.
23:03 — На расстоянии трёх футов. Испытуемый начинает громко выть, скребя прутья клетки. Обратной трансформации не наблюдается.
23:07 — Количество увеличено. Вой прекращается. Испытуемый падает в конвульсиях, шерсть стоит дыбом. Движения ограничиваются судорогами. Трансформация сохраняется.
23:10 — Испытуемый неподвижен, за исключением тяжёлого дыхания. Волчьи черты сохраняются.
23:20 — Эксперимент завершён. Испытуемый усмирён и обездвижен.
Примечание: «Катящееся серебро» вызывает сильное мучение, но не инициирует обратной трансформации. Наблюдается постоянная агония, схожая с предыдущими испытаниями. Противоречит результатам воздействия до трансформации.
22 июля 1826 года
Эксперимент XX: Испытание барьера с «катящимся серебром». Испытуемый Л.Н. (ликантроп, не доброволец)
Цель: Проверить эффективность «катящегося серебра» через плотный барьер.
23:30 — Минимальное количество «катящегося серебра» активировано на расстоянии десяти футов за кирпичной стеной толщиной в один фут, блокирующей контакт. Трансформированный субъект помещён в соседнюю камеру без ограничений. Наблюдаются хождение и обнюхивание.
23:35 — На расстоянии шести футов. Испытуемый начинает рычать, царапая землю. Возрастает возбуждение, несмотря на отсутствие прямого контакта.
23:36 — Испытуемый спотыкается, кратковременно впадает в конвульсии. Дыхание становится прерывистым, рычание прекращается.
23:40 — Испытуемый полностью падает, оставаясь в волчьей форме. Наблюдается тяжёлое дыхание.
23:45 — Эксперимент завершён.
Примечание: Эффекты «катящегося серебра» сохраняются даже при полной блокировке плотным материалом. Эффективность не снижается, что говорит о реакции, выходящей за рамки физического контакта. Требуется герметичный аппарат для подтверждения. Механизм остаётся полностью необъяснённым. Требуются дополнительные исследования.
«Что бы ни было этим «катящимся серебром», это что-то важное», — начал я. — «Честно говоря, я не верю, что настоящий учёный может провести столь тщательное исследование, даже не удосужившись дать определение ключевому понятию. Но для фильма это довольно типично».
Мы знали, что катящееся серебро — мощное оружие. Оставалось выяснить, что это такое. У меня были догадки. На ум приходила ртуть, но я понятия не имел, что значит «активировать» ртуть. Возможно, придётся провести свои собственные эксперименты.
«Главное, нам нужно как-то внедрить это в сюжет. Если мы его не обозначим, оно может не появиться в нужный момент», — сказал я.
Я снял наушники и спрятал их за стопкой книг. На дворе 1986 год, так что это не была уж слишком явная анахрония, но в библиотеке, освещённой свечами, они всё равно смотрелись неуместно.
«Нам нужно обсудить это с Эндрю», — сказал я и попросил Лайлу подождать снаружи.
Она тоже была проблемой.
Чтобы сделать её «Первой Кровью», надо было сначала как-то раскрыть её персонаж.
«Хорошо», — ответила Лайла.
Мы быстро переговорили с Эндрю, одновременно проверяя через наушники, что на Экране ничего важного не происходит. Этот момент был идеален для того, чтобы ввести катящееся серебро в повествование. Всё остальное, связанное с тайным знанием, могло подождать.
Как только мы были готовы, Карусель была тут как тут — время снимать.
В кадре
«Ты когда-нибудь слышал о катящемся серебре?» — спросил я, показывая Эндрю журнал и указывая на запись.
Он наклонился ближе, всматриваясь в текст.
«Как ты вообще читаешь этот почерк?» — удивился он. — «Катящееся серебро? Возможно, это старое название ртути?»
«Я тоже так подумал, но не уверен», — ответил я. — «Ртуть ведь называли «живым серебром», верно?»
«Так и есть».
«Но вот в чём дело», — сказал я. — «Речь идёт о действительно мощной штуке. Если верить этому учёному, достаточно совсем небольшого количества катящегося серебра, чтобы любой оборотень корчился от боли… Если бы ртуть была столь же эффективна, разве это не выяснили бы уже в наше время?»
«Звучит неправдоподобно», — согласился Эндрю. — «Ртуть есть в каждом доме — в термометрах. Хотя большинство современных экспертов по оборотням редко подходят к вопросу с научной точки зрения. Как он это открыл?»
«Чистая случайность», — сказал я. — «Он описывает это как что-то, к чему любой человек может получить доступ».
Я выбрал фрагмент из журнала, где учёный впервые столкнулся с эффектами катящегося серебра, и решил зачитать его вслух.
«Итак, слушай — 24 мая 1826 года», — начал я. — «Этот парень держал в своей лаборатории приручённого оборотня, который был совсем ручным, сидел в клетке уже много лет. Он на минуту вышел из комнаты и вдруг услышал «громкий вой, эхом разносившийся по стенам, и звуки бешеного движения». Возвращается, а волк бесится, мечется и воет как сумасшедший».
«Не такой уж ручной», — вставил Эндрю.
«Погоди. Его ассистент оставался в комнате. Тогда они начали систематически исключать всё, что могло измениться за эти несколько минут, пытаясь выяснить причину. В конце концов, они поняли, что ассистент держал в руках «катящееся серебро», что бы это ни значило. Он провёл повторный тест и записал: «Простое присутствие катящегося серебра поблизости вызывало у оборотня сильное возбуждение и муки». Причём серебро не касалось волка и даже не находилось рядом с ним».
«Может, это всё-таки ртуть», — предположил Эндрю. — «Она тогда была довольно распространённым веществом для учёных».
Я пожал плечами.
«А вот ещё — 3 августа 1826 года», — продолжил я. — «Он пишет, что обсуждал свои находки с коллегами. Оказалось, что у других были похожие результаты, но они не могли исследовать это подробно, так как оборотней стало меньше, и почти никто из них не хотел участвовать в исследованиях. Плюс, как он говорит, «охотники больше не щадили волков из благородства». А в Карусели тем временем была эпидемия».
«Это объясняет, почему мы не слышали об этом», — сказал Эндрю. — «Оборотни стали редкостью — намного реже, чем сотни лет назад. Или, по крайней мере, намного более скрытными».
«Ну да», — согласился я. — «Через пару десятков лет после его работы изучение оборотней как научной дисциплины прекратилось. Они стали мифами. Теперь всё, что у нас есть, — это фольклор и бабушкины сказки. А ведь они были ближе к разгадке тогда, чем мы сейчас».
«Кажется, мы уже близко», — сказал Эндрю. — «Осталось выяснить, что они имели в виду под катящимся серебром».
«Это вопрос на миллион», — ответил я.
Не в кадре
«Отлично», — сказал Эндрю, прочищая горло.
«Хорошо», — согласился я. — «В следующий раз, когда мы будем в кадре, нужно показать, насколько это эффективно. Серебро буквально лишает оборотней способности к трансформации».
«Значит, ищем определение катящегося серебра?» — спросил Эндрю.
«Да», — подтвердил я. — «И вот ещё что — есть кое-что, что я не успел прочитать из-за того, что Карусель отправила нас за кадр».
Я нашёл последний фрагмент записи и зачитал его вслух:
«Вопросы всё ещё остаются: почему Карусель настолько сильно поражена? Почему современные оборотни так отличаются от тех, что я видел в своей юности? И как это связано с внезапной мощью катящегося серебра? Что скрывают Вулси? Что случилось с юной Кларой Вулси? Ответы остаются неуловимыми, но я полон решимости найти их до того, как этот мор уничтожит город».
«Катящееся серебро — новое решение», — сказал Эндрю. — «И оборотни теперь другие. Странно».
«Похоже, на то и выходит. Он упоминает об этом много раз — ничего конкретного, но мелочи дают понять, что около двухсот лет назад с оборотнями что-то изменилось. Он говорит о них, как о заболевании, как о людях с болезнью, которая ухудшается по мере приближения полной луны».
«Интересно», — задумался Эндрю. «Я не могу найти достоверных описаний оборотней до 1813 года. Будто целая область исследований паранормального возникла из ниоткуда, чтобы поддержать эту сюжетную линию».
«Это неудивительно», — сказал я. «Карусель, наверное, могла бы создать книги для сюжета, но отделить материалы для истории от того, что может быть настоящим, сложно».
В кадре
Мы оба удивились, что снова оказались на экране, и поспешили сделать вид, будто заняты делом. Я чуть не поддался жадности и не начал обсуждение о том, насколько мощным должно быть «катящееся серебро», чтобы зрители услышали эти слова, и Карусель был вынуждена следовать за ними. Но потом я понял, о чем сцена.
Лайла принесла нам чай.
«Мистер Кирст сказал, что вы, должно быть, уже хотите пить», — сказала она, войдя в комнату и подавая чай.
«Спасибо, Лайла», — поблагодарил Эндрю. «Вы очень любезны».
Она улыбнулась, сделала странный небольшой реверанс и направилась к выходу. Сцена закончилась, и мы снова оказались за кадром.
Лайла импровизировала, чтобы вписаться в историю, и теперь была именованным персонажем. Это было лучше, чем просто камео, чего я, честно говоря, ожидал. Видимо, даже с «магнитом невезения» Карусель не стала бы лишать её имени в титрах. В конце концов, какой смысл в неудачливом персонаже, если он не появляется на экране?
Забавно, но в наших обсуждениях планов для сюжетной линии мы рассматривали идею заразить Лайлу проклятием оборотня, надеясь, что трансформация избавит её от атак других монстров.
Была надежда, что это продлит её использование в рамках «магнита невезения», но мы пришли к выводу, что превращение в волка разрушило бы эффект клише.
Ирония была в том, что теперь, похоже, заражены все, кроме неё.
Я достал наушники из-за стопки книг и включил запись.
Где-то на экране Кимберли, Антуан и Майкл обсуждали группу домиков в летнем лагере, до которого они добрались. Они пытались разъяснить, что там произошло, и выстроить стратегию исследования.
Слушать происходящее на экране было для меня удивительно удовлетворяющим и, можно сказать, успокаивающим. Просмотр отснятого материала в конце дня был полезен, но слышать события в реальном времени, даже только аудио, давало мне ощущение контроля.
Я сидел с глупой улыбкой на лице, наслаждаясь записью. И тут чуть не уронил чашку чая, услышав, как Кимберли шёпотом произнесла фразу, которую я никак не ожидал услышать на экране в ближайшие годы.
«Вон там», — сказала она. «Это Домик Дайера. Там жили вожатые».
Летний лагерь, да? Причём не любой лагерь. Это был тот самый лагерь, который обычно находился западнее Карусели. Внезапно я понял, почему Карусель поместила эту версию истории на съёмочную площадку.
Ей нужно было кое-что переставить.
Вот это камео.