Человеком, который позвонил Джисопу, был вице-президент «Сахалинский Пак» Пак Хонджу.

Как всегда, сообщение вице-президента Пака было коротким и сжатым.

— Пообедаем. В это воскресенье.

Вид у него был такой, будто о расписании Джисопа он и не думает.

— Машину пришлю к дому. Готов будь к семи утра.

Вообще-то Джисоп собирался разок повыпендриваться: мол, у меня уже назначена встреча. Но вспыльчивый Сахалинский Пак не дал ему и такой возможности — и с телефонным «щёлк» оборвал связь.

— … Проклятье.

И всё же особых планов у него не было, так что в воскресенье утром Джисоп спустился к подъезду и ждал присланную вице-президентом машину.

«Это где же надо обедать, чтобы с семи утра выгонять человека из дому?»

Бурча себе под нос и то и дело проверяя часы на телефоне. Наконец вдали, у въезда в жилой комплекс, скользнула знакомая машина.

— Тренер Ким, здравствуйте.

— А-а, секретарь Ян?

Он-то думал, что пришлют одного водителя, — но за Джисопом приехал сам секретарь Ян.

С секретарём Яном они виделись впервые с внутреннего бейсбольного турнира KH Group.

Джисоп сел на переднее сиденье, пристегнулся и поздоровался с ним.

— Как вы всё это время?

— Ха-ха, да я-то что…

Секретарь Ян, как обычно, мягко улыбнулся.

И когда он уже уверенно выводил машину за территорию комплекса, Джисоп спросил то, что его занимало:

— Так… куда мы сегодня едем?

Секретарь Ян, который по любому мало-мальски важному поводу наглухо запирался, как раковина, на такой вопрос, как Джисоп надеялся, ответить должен был.

— Судя по направлению, вроде не в сторону центра Сеула…

— Да.

Секретарь Ян кивнул, и следующий его ответ оказался слегка неожиданным.

— Едем в Йонсан.

— В Йонсан? Тот, что в провинции Кёнгидо?

— Да, точнее, я должен доставить вас на поле «KH Кэннонс».

Секретарь Ян продолжил:

— Вице-президент занял пост представительского директора и исполняющего обязанности владельца клуба.

Тогда Джисоп услышал это впервые.

То, что вице-президент Пак Хонджу теперь отвечает за бейсбольный клуб.

— Значит, из KH Global он уходит?

— Да. Официального объявления пока не было, но…

Секретарь Ян глянул на Джисопа. Вид у него был такой, будто он спрашивал: неужто не помнишь, что было на внутреннем турнире?

Джисоп молча кивнул.

«Сахалинский Пак — в бейсбольный клуб…»

Джисоп слегка призадумался. Если так, ему сегодня надо Сахалинскому Паку поздравления говорить или сочувствие?

«Судя по настроению на внутреннем турнире, поздравлять всё-таки стоило бы…»

Проблема была в том, куда именно он отправился, — в бейсбольный клуб.

Джисоп, понятное дело, не мог знать, как устроены дела в крупных конгломератах, но от старших и младших товарищей, попавших в профи, он кое-что слышал.

По их рассказам, бейсбольный клуб даже внутри конгломерата — одна из самых синекурных контор. Вроде «пересыльной казармы», куда заходят на прощание руководители, у которых оборвались все привязки.

«Если так подумать, выходит, и сочувствие надо сказать?»

Пока они ехали в Йонсан, Джисоп с довольно серьёзным лицом всё это переживал. Но…

— …

Сказать сразу, чем кончилось: его переживания были лишними.

— У вас двоих совесть есть или нет?!!!

Два часа пути — и они на поле «KH Кэннонс».

Едва они с секретарём Яном встали перед дверью с табличкой «Кабинет представительского директора», как оттуда донёсся вопль, будто паровозный гудок.

— Тренер бейсбольного клуба — что, вращающаяся дверь?! Кто уже был — снова тот, а кого выгнали — тот снова в списке кандидатов!

Сочувствие тут явно было ни к чему, а поздравления явно не дошли бы до ушей.

— Немедленно езжайте и наберите новых! Если и в следующий раз притащите такой список, тогда мы вместе с вами в Западное море отправимся, поняли?!!

Бах-бах-бах.

Люди, судя по виду высокие чины клуба, вылетели из кабинета, как спасаясь бегством.

— Ах вы, паршивцы! Сметь перед кем-то… М?

И в приоткрывшуюся дверь показалось лицо Сахалинского Пака, пыхтевшего, как разъярённый бык.

— Эй, Циндао! Приехал?

Ещё мгновение назад он выглядел так, будто готов уничтожить человека, — а едва увидел Джисопа, как растянул рот до ушей.

— Чего ты там встал? Заходи, заходи!

Глядя на Сахалинского Пака, машущего ему рукой, Джисоп лишь горько усмехнулся про себя.

«На внутреннем турнире он причитал: и старый стал, и всё кончено, и вообще…»

Похоже, Джисоп тревожился о том, о чём на свете тревожиться было незачем.

— Выходит, всё вышло так, как ты сказал.

Кабинет представительского директора «KH Кэннонс».

После того как он жадно, большими глотками, выпил принесённый секретарём холодный американо, Сахалинский Пак произнёс первую фразу.

— О чём вы?

— Не помнишь? На внутреннем турнире ты ведь сказал. Что хита не выбил, но поставленной цели достиг.

Тук.

Поставив пластиковый стакан, Сахалинский Пак с хрустом и скрежетом принялся грызть лёд.

— И что председатель Чжу Ёнын, посмотрев мою игру, впечатлилась и, может быть, поручит мне что-нибудь новое.

— А-а.

Джисоп сделал вид, что вспомнил.

— Так и вышло.

— Слово обернулось делом. Обернулось делом.

У Сахалинского Пака был недовольный вид.

— Проклятье, если б я просто сидел тихо, пошёл бы председателем совета Высшей школы Йонсана и жил бы привольно, ловил себе рыбку…

Бурчал Сахалинский Пак.

— А всё из-за того, что ты ляпнул лишнее, а? Что это за жизнь такая? В воскресенье не отдохнуть, надо тащиться на работу… ох, доля моя.

Ну и несёт его, совсем не в тему.

Джисоп усмехнулся.

— Судя по вашим стенаниям, вы выглядите необычайно довольным.

— Довольным? Я?

— Если вам так тяжело, можно же поручить управление клубом генеральному менеджеру или главному тренеру? Говорят, есть и такие.

— Хм, разве так можно.

Сахалинский Пак поднялся с места.

— Скоро здесь появится моё имя.

Он указал на стену кабинета, где висела таблица истории клуба.

— И не что-нибудь, а моё имя останется здесь… Как тут схалтурить? Даже если придётся получать брань от всех подряд, стисну зубы и сделаю как надо.

Говорил он так, но глазами смотрел на висевшую рядом фотографию с «церемонии основания „KH Кэннонс“».

Джисоп не упустил, что его взгляд направлен на председателя Чу Тхэсана, который весело улыбался в самом центре фотографии.

И тогда же прозвучала фраза:

— Думаю за три года привести их к победе.

— Простите?!

Совершенно неожиданное заявление.

Джисоп склонил голову набок.

— К победе? Вы про «KH Кэннонс»?

— А что, про другую команду, что ли?

Взгляд Сахалинского Пака был острым.

— И возраст у меня такой, и тянуть дольше нельзя. Ровно за три года поднять KH на вершину Корейской серии, а после этого уйти на покой без сожалений.

— За три года…

А KH в этом году какое место заняла?

Вроде даже в осенний бейсбол не попала?

Пока Джисоп так думал про себя, представление видения Сахалинского Пака подходило к вершине.

— План уже готов. Что делаем в этом сезоне, что в следующем, и как поступим ещё через сезон… Проблема — люди.

Люди.

Сахалинский Пак повторил с нажимом:

— В этом окаянном клубе людей не хватает. И смышлёных мало, и дельных мало… А больше всего не хватает тех, кто может быть со мной заодно.

— …

— И потому вот что.

Скользнув взглядом.

Сахалинский Пак посмотрел на Джисопа.

— Эй, Циндао.

— Да, вице-президент.

— Тебе надо перейти в бейсбольный клуб.

Вербовка от Сахалинского Пака.

Джисоп заморгал.

— В бейсбольный клуб?

— Да.

— А это ничего?

— Что?

Джисоп поскрёб пальцами подбородок.

— Да, я работал вашим личным тренером — это так. Но разве с таким опытом меня поставишь генеральным менеджером или главным тренером?

— Чт-о?!

У Сахалинского Пака сделался ошеломлённый вид.

— Ах ты, пустоголовый! Когда это я говорил, что посажу тебя генеральным менеджером или главным тренером? Человека, которого на драфте не выбирали и который ещё недавно бегал в китайской лиге, — как я посажу на такое место? Ты что, хочешь развалить здоровую команду?!

— Нет, тогда почему…

Джисоп пристально посмотрел Сахалинскому Паку в глаза. Но вскоре смущённо принялся скрести затылок.

— Простите, вице-президент. Похоже, я не так расслышал.

— Ну и зануда же ты…

Как бы там ни было.

Сахалинский Пак откашлялся — «кхм-кхм» — и продолжил:

— Роль генерального менеджера и главного тренера тоже важна, но важна и роль фронт-офиса, который заботится о ребятах прямо рядом с игроками… Так я думаю.

Джисоп молча кивнул.

Слова были верные.

— Объявление, наверное, повесят на следующей неделе. Набирают людей, которые будут помогать игрокам на весенних сборах в следующем году.

— Вы про помощника по тренировкам?

— А ты в курсе.

Сахалинский Пак улыбнулся.

— Сейчас планку задрали так высоко, что, говорят, и люди с драфтом не проходят, и выпускники лучших престижных вузов не проходят… Но я насчёт тебя так, намёком, словечко оброню, чтобы ты прошёл.

Стоит подать заявление — приём обеспечен. То самое «блатное трудоустройство», о котором только слышал.

— И ты ведь не собирался до конца жизни торчать в любительской бейсбольной школе? Если ты столько лет играл в бейсбол, то, естественно, есть и желание прийти в профи и раскрыть то, чего не успел.

— …

— Пришло время — приходи в профи и покажи всё, на что способен, без всякого удержу.

Голос Сахалинского Пака зазвучал громче.

— Нечего стесняться. Если надо — дерзить начальству! Если игроки не в себе — прикрикнуть на них!

Ты это хорошо умеешь.

Сахалинский Пак гулко рассмеялся.

— Если только не дойдёт до мордобития, всё остальное я… нет, секретарь Ян сам уладит.

— Секретарь Ян?

Джисоп посмотрел на секретаря Яна, сидевшего напротив.

— Секретарь Ян тоже переходит в клуб?

— Этому парню тоже уже лет немало, куда он теперь пойдёт? До конца со мной пойдёт.

Сахалинский Пак похлопал секретаря Яна по плечу. Его взгляд снова скользнул к Джисопу.

— Ты в клубе раскроешь свою несбывшуюся мечту, а я в клубе достигну своей последней цели.

— …

— Разве это, по-твоему, не выгодная обоим история? Как?

— …

Какое-то время Джисоп молчал.

Крепко сжав губы, он смотрел Сахалинскому Паку прямо в глаза.

Сахалинский Пак, которому от этого взгляда стало неловко, уже собирался сказать: «Да что ты, паршивец! Чего уставился человеку в глаза?» — и в этот самый миг…

— Понял, вице-президент.

Джисоп открыл рот.

— Я… присоединяюсь к клубу.