Сунь Юджон молчала. Зрелище не вызывало явного отвращения, но она совершенно не понимала, как на это реагировать.

— В конце концов, и ты угодила в Ад. Ха-ха-ха! Я так и знала! Вступай в Культ Сатаны.

Сунь Юджон наконец нарушила молчание.

— Ты… в порядке? Не мое, конечно, дело, но выглядишь ты просто ужасно.

Все взгляды разом скрестились на ней. Сможет ли она сохранить невозмутимость, услышав столь честную оценку от лучшей подруги?

— …Ужасно, говоришь?

Лицо Мортасингер мгновенно исказилось, и она грубо схватила Сунь Юджон за плечи.

— Что ты несешь? Тоже мне завидуешь? Так бесит, что я стала красавицей?

Она, уже отчасти овладевшая Скрытым Кодом, наверняка говорила абсолютно искренне, вот только…

— Отвечай честно! Как я выгляжу?!

Последние крупицы рассудка. Логика мага, некогда постигшего Законы мироздания, отчаянно сопротивлялась безумным иллюзиям.

— Живо… отвечай.

Когда в одном из чудовищно деформированных глаз Мортасингер блеснула слеза, Сунь Юджон все поняла.

«Сожаление».

В этом взгляде читалась безмолвная мольба о спасении.

Не проронив ни звука и не выдав эмоций, Сунь Юджон медленно попятилась и отступила за спины спутников. Мортасингер жалобно всхлипнула.

— Как ты… как ты можешь так со мной поступать.

— Прости.

Обманув таким образом Яхве, Сунь Юджон в то же мгновение воспламенила Золотые Глаза.

— Ки-и-и-и!

Два посоха Жуи, обрушившиеся на пол без малейшего замаха, разорвали покрытие в клочья, и…

— В укрытие!

Группа Широна бросилась врассыпную. Этеллу, взмывшую в воздух без мыслей о приземлении, прикрыл со спины Шагал.

— Ты…

В тот момент, когда она со смятением взглянула на него, в стене прогремел мощный взрыв. В бетоне зияла гигантская дыра. А Сунь Юджон, уже вырвавшись из здания и рассекая воздух, крепко держала Мортасингер в своих руках.

— Отпусти! Что ты творишь?!

— Я помогу тебе выбраться. Беги, хотя бы ты. Куда угодно, только подальше отсюда.

— А как же ты?

— На мне надет золотой обруч. Я выиграла для тебя время, но Яхве все равно меня поймает.

Мягко приземлившись на землю, Мортасингер отчаянно замотала головой.

— Нет. В Культе Сатаны я…

— Уходи!

Стоило Сунь Юджон обнажить обезьяньи клыки и рявкнуть, как Мортасингер испуганно вздрогнула.

— Очнись! Ты в своем уме?! Ты правда считаешь, что твое лицо сейчас красиво?!

— Я… я…

Поначалу она тоже сомневалась, но, находясь среди сектантов, легко забыть, что есть истина, а что — ложь.

Сунь Юджон мягко, но твердо взяла ее за плечи.

— Там логово безумцев, но ты не из их числа. Ты ведь всегда была намного умнее меня. Прежняя ты непременно нашла бы способ все исправить. И еще… ты действительно была очень красивой.

В какие бы неприятности они ни влипали, Сунь Юджон всегда защищала Мортасингер, словно старшая сестра.

— Правда? Я… правда некрасивая?

Сколько же раз она повторяла себе эту ложь, если даже сейчас не могла до конца осознать реальность?

Тут в разговор бесцеремонно вмешался Ричер.

— Ну, у меня-то теперь и нижней половины нет, но я все же скажу. Вы просто…

— А ты заткнись, — оборвав Ричера на полуслове, Сунь Юджон снова повернулась к подруге. — Уходи скорее. Я их задержу.

— Нет. Я пойду с тобой. Я не смогу выжить здесь совсем одна.

— Я же сказала, что не могу. Яхве — тот еще извращенец. Он находит любые поводы, чтобы душить меня, и явно наслаждается этим зрелищем.

Сунь Юджон с раздражением коснулась золотого обруча, сдавливающего шею, как вдруг часто заморгала.

— А?

Сбежать вместе с кандидатом в Тюрьму Времени — это все равно что увести врага прямо из-под носа у Яхве.

«Почему обруч не сжимается?»

— Странно, все нормально…

Сунь Юджон была абсолютно уверена.

«Он не стал читать мантру. Но почему?»

Ричер нетерпеливо заговорил: — Так мы идем или нет? Мне, в общем-то, плевать, но торчать здесь я не собираюсь.

Несмотря на то, что вокруг кишели Агенты, Сунь Юджон все еще стояла, погруженная в свои мысли.

— Вы уверены, что стоит отпустить ее? — тихо спросила Лета.

Прочти Широн мантру обруча прямо сейчас — и Сунь Юджон покорно приползла бы обратно, но…

— Это ее выбор.

Широну совершенно не хотелось прибегать к силе.

— Пусть она и безрассудна, как дикарка, но ее решение сражаться ради подруги было абсолютно искренним.

Лета понимающе кивнула.

— Хорошо. Тогда перейдем к главному. Может, теперь вы примете мое предложение?

У Широна больше не было причин упрямиться.

«Вернуть Соным в реальность с помощью Тюрьмы Времени невозможно. И все же… легко сдаться я не могу, потому что в голове до сих пор пульсирует то самое смутное чувство. Этот мозг… Что же я там упустил?»

Райан выхватил Идею и напряженно сказал: — Широн, смотри туда.

По ступеням с тринадцатого этажа плавно спускалась группа фигур в черных мантиях.

— Тюрьма Врмени.

Гордыня скривила губы в усмешке.

— Давно не виделись, Яхве.

Брови Леты едва заметно сошлись на переносице.

«Они не подчиняются моим приказам. Но чтобы они вот так открыто выступили против Яхве…»

Единственная причина, по которой Широн не мог убить Хавица, заключалась в том, что до прямой конфронтации дело никогда не доходило. Яхве, вырезавший в себе демоническое начало ради блага человечества, не мог обращаться с Хавицем так, как это делала Визард.

«В лобовом столкновении у них нет ни малейшего шанса. И если они все же решили принять бой…»

Значит, они идут на это ради Сатаны.

«Хавиц, точнее, Сатана… насколько же сильно его прижали в реальности, раз он пошел на такое?»

Стоило Миракл Стриму хлынуть из тела Широна, как лицо Муфы мгновенно обрело свой истинный демонический облик.

— Гр-р-р-р!

От толпы сектантов, столпившихся у входа, тоже повеяло чудовищной враждебностью.

Широн холодно произнес: — Делайте что хотите. Соблазны Сатаны на меня все равно не действуют.

«И это чистая правда».

Поэтому Тюрьма Времени всегда прибегали к иной тактике — соблазняли и натравливали на Яхве тех, кто находился рядом с ним.

«Райан, Этелла, Шагал».

Козыри были сильны, и один из них, Райан, по боевой мощи ничуть не уступал самому Яхве.

«Достаточно всего одной успешной попытки».

Десять жрецов, не считая двух уже погибших, одновременно направили свой Скрытый Код на Райана. Этелла крепко сжала кулаки.

— Мы тоже будем сражаться.

Но в этот самый миг Цепи Тайцзи лязгнули, и вся сила разом покинула ее тело.

— Ах!

Когда Этелла пришла в себя, Шагал уже бежал к выходу, крепко прижимая ее к груди.

— Стой!

Не проронив ни слова, он плечом вышиб дверь десятого этажа и понесся по длинному коридору. Услышав раскатистый грохот со стороны Широна, Этелла отчаянно забилась в его руках.

— Отпусти! Кому говорю, отпусти меня!

Лишь изрядно поплутав по запутанному лабиринту коридоров, Шагал наконец поставил ее на ноги.

— Какого черта ты творишь?!

На самом деле Этелла и сама все прекрасно понимала. Причина, по которой она не смогла воспротивиться карме Тайцзи, лежала на поверхности.

— Нам незачем там сражаться.

Именно этот скрытый мотив — защитить ее — лишил Этеллу сил.

— Не обманывайся. Думаешь, я буду тебе за это благодарна? Забыл, что ты со мной сделал?!

Осознание того, что она неумолимо погружается во тьму вслед за ним, разрывало сердце Этеллы на части.

— Жаль, что я не могу просто умереть. Но даже не надейся. Того, чего ты ждешь, никогда не будет.

Хоть она и не произнесла оскорблений вслух, ее истинные желания были очевидны.

Шагал раздраженно выплюнул.

— Вот как? Столько трепалась о добре, а на деле оказалась пустышкой. Плевать. Мне все равно до тебя нет никакого дела.

«Ничтожество».

От гнева кровь прилила к лицу Этеллы, и живот вновь свело знакомой болью.

— Ах.

Шагал ледяным жестом отвернулся от нее.

— Иди за мной. Нам нужно найти способ разорвать эту цепь. Как только мы покончим с этой чертовой связью, нам больше не придется терпеть друг друга.

Руки так и чесались ударить его по удаляющемуся затылку, но Этелла заставила себя успокоиться.

«Я должна держать себя в руках».

Боль в животе утихла, и продолжать ссору с Шагалом было сейчас слишком опасно.

— Ч-что… кто вы такие?!

Стоило им свернуть за угол, как один из сектантов испуганно отшатнулся, принимая боевую стойку.

— Отлично. Раз уж ты тут обитаешь, должен неплохо знать планировку. Отвечай на мои вопросы. Соврешь… — вокруг Шагала замерцали призрачные иллюзии, и в его руке материализовался короткий клинок. — …сдохнешь.

— …Ке-хе-хе-хе, — сектант истерично рассмеялся и вскинул руки, призывая из воздуха двухметровое копье. — Жалкий кинжал? Мой Скрытый Код управляет копьями…

Рука Шагала стальной хваткой впилась в лицо сектанта и с размаху впечатала его в стену. Используя инерцию, он еще семь раз подряд со всей силы приложил его затылком о бетон, мгновенно выбивая из парня половину духа. А когда к горлу прижалась ледяная сталь, глаза сектанта едва не вылезли из орбит от ужаса.

— И-ик! П-пощади…

— Последний шанс. Где находится Отдел Управления Кармой?

— Хык! — губы перепуганного до смерти сектанта жалко затряслись.

Отдел Управления Кармой.

Под сводами просторного зала, уставленного гигантскими мониторами, эхом разнеслись боевые крики.

— Ах ты ублюдок… Кха!

Бойня закончилась всего за три минуты, и два десятка поверженных Агентов бесследно растворились в воздухе.

— Лишь время потратили.

Этелла молча наблюдала, как Шагал уверенно шагает к главному терминалу.

«Он стал еще сильнее».

Наверное, это началось еще тогда, у входа в Отдел Системного Контроля, когда он устроил ту резню Агентов.

«Сила Тайцзи питает его. Иными словами… он становится все более злым».

— Значит, здесь я могу увидеть свое прошлое. Стоит мне узнать, кем я был, и на этом все. Мне плевать на всякую карму.

Шагал окликнул ее.

— Иди сюда. Я понятия не имею, как эта штука работает.

Этеллу саму снедало любопытство по поводу нитей судьбы, сплетенных Ра Энеми, поэтому она подошла без колебаний.

— Эти механизмы имеют биологическую природу. Учитывая, что система реагирует на кровь, возможно, вам стоит добавить немного своей?

Не раздумывая ни секунды, Шагал полоснул кинжалом по собственному запястью. Едва багровые капли коснулись панели, как на экране замелькали символы демонического языка. Прочесть их было невозможно, но в последовавшем видеоряде все было предельно ясно.

— Это же…

Сцена циркового представления — до боли знакомое Шагалу зрелище.

— А…

И хотя самого Шагала на экране не было, он инстинктивно понял, на что смотрит.

— …Мама.

Свирепая на вид женщина, невероятно похожая на Шагала, исполняла под куполом головокружительные трюки под восторженные овации толпы.

«Первопричина. Машина показывает самое начало — исток существования Шагала».

Кадры замелькали как в калейдоскопе, и вдруг в воздухе распространился незнакомый запах.

«Память Шагала…»

Этот запах был пропитан информацией из далекого прошлого. Экран больше не требовался — они в одно мгновение впитали в себя всю жизнь Шагала, проносясь сквозь время.

Мать Шагала закрутила роман с сыном богача, пришедшим на цирковое представление. Это вряд ли можно было назвать любовью, ведь стоило ей забеременеть, как любовник тут же ее бросил.

— Уа-а! Уа-а!

В прогнившей, смердящей каморке, всеми забытый и никому не нужный — именно так на свет появился Шагал. Спустя, быть может, месяца три, мать принесла младенца в глухой, темный переулок.

— Ха-а. Ха-а.

Ее лицо, смотрящее на тихо сопящего болезненного ребенка, исказилось от жестокой решимости.

— Бесполезный кусок мяса.

Она швырнула Шагала на холодную землю, словно ненужную вещь.

— Хе-хе. Ха-ха-ха-ха.

Шагал рассмеялся так, словно смотрел уморительную комедию.

«Да, так и должно было быть».

Зрелище было отвратительным, но для того, кто уже упал в Ад, это приносило какое-то извращенное облегчение.

Бросив сына, мать резко развернулась и бросилась прочь, но вдруг замерла на месте. До нее донесся детский плач. Поколебавшись мгновение, она до крови закусила губу и бросилась обратно к младенцу.

— Выживи.

С этими словами она сунула под тонкое одеяльце несколько грошей, выуженных из кармана, и исчезла уже навсегда.

— Х-ха… Хнык… Х-ха… Ха-ха! Ха-а-а…

Зачем младенцу эти жалкие монеты?!

«Что это за дерьмо! Что это, черт возьми, такое?!»

Глядя на Шагала, рыдающего сквозь истеричный смех, Этелла почувствовала, как ее собственное сердце сжимается от тяжести.

«Несчастный человек».

Прошло немало времени. Шагал оказался в приюте, и однажды за ним пришли.

— Что?

Они оба застыли в глубоком шоке.

— Нет. Этого просто не может быть.

Это был наставник Этеллы — человек, которого Шагал убил собственными руками. Рафаэль из Карсиского ордена.