Поднявшись с ковра, Уорин залпом выпила холодной воды и опустилась за стол. Она массировала виски, погруженная в свои мысли, когда к ней подошел Кидо.

— Тебе уже лучше?

Внезапно осознав присутствие Кидо, Уорин повернула голову и пренебрежительно махнула рукой.

— Проваливай.

Лицо Кидо недовольно исказилось.

— Ну надо же, какие мы вежливые. Неужели так сложно сказать «спасибо» другу, который примчался по первому зову, едва услышав о беде?

«Другу, значит».

По крайней мере, именно таковым он себя и считал.

— Да пошла ты. Делай, что хочешь.

Он холодно развернулся и направился к выходу, отчего на лице Уорин промелькнуло недовольство.

— Кидо, — когда он обернулся, она уже лучилась ласковой, притягательной улыбкой. — Спасибо, что приглядывал за мной. Не хочешь выпить чаю перед уходом?

Губы гоблина обиженно надулись.

«Опять врет…»

Он слишком хорошо понимал чувства той, что вынесла вечность ради встречи с Широном.

«Такой, как я, ей и даром не сдался».

Кидо вновь отвернулся к двери.

— Я ухожу. Я, между прочим, капитан гвардии Кашана. Дел по горло. Если что случится — зови.

Стоило двери захлопнуться, как ласковая улыбка бесследно исчезла с лица Уорин. Бум! — ее кулак с силой опустился на столешницу.

— Кайден.

Это было ключевое слово будущего, вычисленное через синтез Исторического Поиска и предвидения. Дальше начиналась территория чистой логики.

«Раз Кайден становится главной переменной, значит, дело касается побега из тюрьмы».

На приеме у Арахны правая рука Кайдена едва не совершила роковую ошибку.

«Даже при искажении Законов он сохранил изначальный импульс к атаке на Маркуса. Это и есть побег. Но зачем? Как именно он повлияет на будущее?»

Ее мысли понеслись вскачь.

«Ну конечно... все дело в Майе».

Знаменитая певица из Тормии — единственная, кто способен достучаться до сердца Кайдена.

— Хм-м, — Уорин закинула ногу на ногу и задумчиво подперла подбородок рукой. — Но к чему все это?

Она ведь просто певица.

«В каждой стране уже воздвигнуты гигантские пирамиды. Человечество уверенно марширует к собственной гибели. Но при чем здесь Майя? Как голос одного человека может повлиять на такой расклад…»

Поток ее мыслей резко оборвался.

— Система Ультима.

Пройдя через бесчисленные поколения и обретя человеческое тело, когда-то и она принадлежала к геянам.

«Точно, другого объяснения просто нет. Это как-то связано с единой системой сознания».

Смысл ключевого слова стал ясен, но на этом ее дедукция зашла в тупик.

«Я не вижу всей цепочки. В логической структуре слишком много зияющих дыр. Пока это больше похоже на бредовые фантазии».

Глаза Уорин вспыхнули золотым светом.

«Исторический Поиск!»

Она превозмогла боль, но стоило ей вновь вглядеться в линии вероятностей, как мозг пронзило шоком, грозящим разорвать голову на части.

— Кх-х!

Из-за искажения Законов, вызванного Двенадцатью Знаками Зодиака, волны времени содрогались, подобно тектоническим плитам.

В конце концов, не выдержав тошнотворного головокружения от наслоения сотен вариантов будущего, она прервала действие способности.

— Как же бесит.

В таком хаосе о предвидении не шло и речи — тут даже вычленить новые ключевые слова было бы каторжным трудом.

«Так или иначе, все сводится к Майе. И к Кайдену».

Где они сейчас и чем занимаются?

Репетиционный зал в главном штабе Дельты.

Прославленные музыканты со всего света собрались здесь на генеральную репетицию. В зале, где готовилось грандиозное выступление, призванное стать кульминацией собрания Святилища, в воздухе искрило от столкновения амбиций и эмоций. Каждый из них был гордостью своей страны, а потому дух жесткого соперничества был просто неизбежен.

Распорядитель концерта громко объявил: — Скоро начнется генеральный прогон. Объявляется перерыв на десять минут!

Музыканты, словно по щелчку, прервали игру и, вмиг растеряв всю показную любезность, разошлись по своим углам.

— Фу-у-ух.

Майя с облегчением выдохнула, расслабляя плечи, когда к ней подошла Рейна и ободряюще похлопала по спине.

— Отличная работа. Ты здорово справилась.

— Госпожа Рейна.

Из всех выходцев из Тормии лишь Майя и Рейна обладали достаточным мастерством, чтобы удостоиться участия в финальном выступлении.

— Я думала, умру от напряжения. Остальные просто невероятны, ни одной фальшивой ноты.

— Хе-хе, не скажи. Они все просто из шкуры вон лезут, чтобы держать планку.

В этот момент Кайден принес воду.

— Майя, выпей. Госпожа Рейна, это для вас.

Поскольку Палмерс, глава агентства Майи, не мог присутствовать на собрании, Кайден сам вызвался стать ее менеджером.

Вернув пустой стакан, Майя тепло улыбнулась.

— Спасибо, Кайден. Честно говоря, это мой первый ансамбль, и меня всю трясет. Слава богу, что ты рядом.

— Не переживай. Я мало что смыслю в музыке, но твой голос звучал для меня прекраснее всех.

На щеках Майи проступил легкий румянец, а Рейна, наблюдавшая за этой сценой, добродушно усмехнулась.

«Привязанность — страшная сила».

В этот момент с дивана раздался требовательный голос.

— Эй, ты.

Высокомерно закинув ногу на ногу, там восседала Эль Киана — величайшая певица современности.

— Принеси-ка водички и мне.

Переглянувшись с Рейной, Кайден достал из сумки чистый стакан и направился к дивану.

— Да, конечно.

— Постой, — Майя решительно заступила Кайдену дорогу. — Кайден — мой менеджер.

— И что с того?

— Разве не следует для начала спросить разрешения, прежде чем раздавать поручения? И попрошу без фамильярностей.

Эль Киана нахмурилась, а артисты из других стран с нескрываемым интересом уставились на назревающий конфликт.

«С виду тихоня, а хватка вон какая. Мало кто уходил целым после стычки с Эль Кианой».

Эль Киана надменно окинула взглядом зал.

— Да чей бы он там ни был менеджер, он же все равно не настоящий. Мы тут готовимся к выступлению примадонн, и кроме него в этой комнате нет ни одного мужчины. Кого мне еще просить?

— Кайден — не наемный работник. Он мой друг и вызвался помочь добровольно.

Эль Киана прикрыла рот ладонью и ядовито рассмеялась.

— Какая детская наивность. Думаешь, я не понимаю? Раз ты притащила с собой мужчину в такое место, все и так предельно ясно.

Но Майя не собиралась сдавать позиции.

— Да что вы себе напридумывали?! Кайден — просто друг! Между нами ничего нет! Ой...

Поняв, как прозвучали ее слова, Майя в панике обернулась к Кайдену, но тот лишь невозмутимо улыбался.

— Майя, вы ведь все равно выступаете на одной сцене. Мне совсем не трудно принести воды.

— Но она же обращается с тобой как с прислугой!

Это было правдой, однако Кайден отчаянно не хотел провоцировать конфликт.

«Будет плохо, если моя правая рука выйдет из-под контроля».

К тому же главная проблема заключалась в искажении Законов, которое обрушилось на него всего пару часов назад.

«Я еще не уверен до конца. Но если обнажу меч прямо сейчас, вряд ли смогу продемонстрировать былую мощь. Незачем плодить врагов на ровном месте».

Рассудив так, он молча протянул бутылку, и Эль Киана смерила его презрительным взглядом с ног до головы.

— Пф, — выхватив у него бутылку, она фыркнула. — Считай, что тебе крупно повезло. Чтобы просто увидеть тех, кто здесь собрался, даже королевские семьи месяцами дожидаются аудиенции. И да, уничтожишь пустую бутылку прямо у меня на глазах. А то мало ли, что ты с ней сделаешь, если заберешь...

— Госпожа Эль Киана!

Майя уже было открыла рот для гневной отповеди, но в этот момент дверь распахнулась, и в зал вошел мужчина с суровым, педантичным лицом. Даже невероятно популярная Эль Киана не смогла скрыть того, как напряглось ее лицо при виде вошедшего.

«Паниер? Так этот тиран руководит постановкой?»

Он был величайшим концертным продюсером в мире, открывшим неисчислимое множество талантов, и Эль Киана была одной из его подопечных.

В музыкальной индустрии не нашлось бы ни одного человека, не знавшего его имени, поэтому атмосфера в зале мгновенно стала холодной.

Медленно окинув взглядом побледневшие лица музыкантов, Паниер холодно бросил: — Чем вы тут заняты? Репетировать кто будет?

«Все такой же деспот».

Прекрасно осведомленные о дурной славе Паниера артисты без единого звука потянулись к сцене.

В звенящей от напряжения тишине, где даже Рейне пришлось перевести дыхание, зазвучали первые аккорды финальной композиции. Пять примадонн сплели свои уникальные, не похожие друг на друга голоса в единую роскошную гармонию.

«Партия дуэта».

Эль Киана и Майя, глядя друг другу прямо в глаза, безупречно исполнили кульминацию произведения. В их взглядах читалась такая глубина чувств, будто между ними никогда и не было той злой перепалки.

Рейна мысленно подвергла их выступление холодному анализу.

«Эль Киана. У нее невероятный голос. Выразительность на высшем уровне, а сам тембр просто сводит с ума».

Единственное, в чем Майя превосходила Эль Киану — это чуть более тонкая, филигранная передача эмоций.

«Само собой, техника Майи тоже безупречна, но…»

Среди собравшихся на этой сцене примадонн технически несовершенных певиц просто не водилось.

На последних аккордах композиции спокойный, похожий на исповедальный монолог голос Эль Кианы растворился в воздухе. Брови Паниера дрогнули.

— Хм-м.

Это исполнение на голову превосходило все, что звучало десять минут назад, однако артисты все равно с замиранием сердца ждали его вердикта.

— Отлично. Вижу, вы не жалели сил на репетициях.

— Фу-ух.

Эль Киана возвела глаза к потолку, и все остальные тоже шумно выдохнули с нескрываемым облегчением.

«Мы и вправду справились хорошо».

Да, он славился запредельно жесткими требованиями, но самодурством никогда не страдал и не придирался к тем, кто пел безупречно.

— Динамика хорошая. Но концепцию в паре мест придется перекроить. Чувствую, что эмоциональный посыл рассыпается.

Поправив пенсне, он вчитался в имена на партитуре и поочередно сличил их с лицами стоящих перед ним певиц.

— Хм, Загадочная Майя?

— Да.

— Ты великолепно передаешь эмоциональные контрасты. Хочу послушать, как последняя партия Эль Кианы зазвучит твоим голосом.

— Минуточку! — Эль Киана рефлекторно вскинула руку — дурная детская привычка. — Если мы поменяемся партиями, поменяются и роли. Разве тогда не рухнет вся концепция песни?

— Значит, поменяем концепцию, какие проблемы? Я сказал, что сначала послушаю, а потом уже буду принимать решение.

Именно это и привело ее в бешенство.

«Допускаю, что Майя неплохо передает эмоции. Но чтобы ради этого идти на эксперименты с полным переосмыслением песни…»

Она была абсолютно уверена, что спела свою партию безупречно.

— Я где-то сфальшивила? Уж лучше скажите мне прямо. Я все исправлю.

— Эль Киана, — Паниер медленно стянул пенсне. — Остынь и не дерзи мне.

В одно мгновение она вновь почувствовала себя той запуганной ученицей на его уроках — от ужаса она не могла пошевелить и пальцем.

— Большие деньги закружили голову? Решила, что стала знаменитой исключительно благодаря собственной гениальности? — его ледяной взгляд скользнул по остальным артистам. — Ценность таланта определяет общество. В древности тот, кто ловко ловил кроликов, считался гением. А кем он считается сейчас? Обычным охотником.

— Эль Киана, помнится, ты как-то сказала мне, что мечтаешь стать самой прославленной певицей в мире.

— ...Да.

— Если ты все еще мнишь себя центром вселенной и хочешь петь только так, как нравится тебе, я даю тебе шанс сделать это прямо сейчас.

Эль Киана опустила голову и покорно отступила на шаг.

— Прошу прощения.

— Но почему вы ей отказываете?

Этот внезапный вопрос Майи заставил всех музыкантов в шоке повернуть к ней головы.

Паниер неторопливо поднял пенсне обратно на нос.

— Что ты сказала?

— Господин Паниер, я прекрасно понимаю вашу мысль, но вы слишком категоричны. Разве мы все не выкладываемся здесь до изнеможения именно потому, что хотим создавать свое собственное, уникальное искусство?

Эль Киана отчаянно зашипела.

— Эй, ты рехнулась?!

Огрызаться на маэстро, который готов подарить шанс, выпадающий раз в жизни...

«У нее что, вообще мозгов нет?!»

Но вопреки панике остальных артистов, Паниер посмотрел на Майю на удивление спокойным, глубоким взглядом.

«Свое собственное искусство…»

В его памяти всплыл образ одного человека — того, кто до безумия любил музыку и свою гитару, но был абсолютно неприспособлен к реальной жизни.

— Как все сложно.

В потайной комнате сектора Кесии Ферми кропотливо изучал записи об Апокалипсисе. Искажение Законов переписывало содержимое реликвий, но некоторые обрывки информации все же оставались неизменными.

Вскрыв сейф с тройной системой защиты, Ферми впился взглядом в содержимое извлеченной записки.

«Так я и думал…»

Короткая строчка текста отпечаталась на сетчатке его глаз.

«Значит, это осталось неизменным».

Вызвав в памяти лицо Широна, Ферми медленно покачал головой и сделал глубокий вдох.

— Ладно, за работу.

Вооружившись увеличительным стеклом и пинцетом, он принялся собирать крошечные обрывки бумаги на столе, словно детали сложной головоломки.

«Селл Бастер».

Один из самых чудовищных катаклизмов грядущего.

«М-м?»

Рядом с этим рваным краем почти идеально подошел клочок бумаги с написанным на нем именем.

«А, это же один из Семерки Магов...»

Гитарман.