Стоило Широну задать этот вопрос, как в его голове, словно слуховая галлюцинация, вновь зазвучал сухой, лишенный эмоций голос.

— Борбор звала меня так. Но мое настоящее имя — не Мика.

«Тогда как же?»

— Я — Борбор.

Широн непонимающе нахмурился.

— Разумеется, тело, которое только что скончалось, тоже было Борбор. Я же — ее аналитический разум.

«Она сама создала тебя?»

— Да. Я отделилась в результате колоссального стресса, которому подверглись ее мозговые волны.

Двенадцатилетняя Борбор, наблюдая за прохожими на улице, пришла еще к одному осознанию.

«Они смотрят не на меня. Они смотрят на самих себя, разглядывающих меня».

Граница между «я» и «другие» рухнула, и с того самого момента Борбор перестала изучать людей. Ее взор обратился глубоко внутрь себя.

— Озарение того дня очень помогло Борбор в жизни. Заглянув в собственную душу, она смогла постичь истинную природу всего человечества.

«Познать себя — значит познать людей. Подобное возможно лишь благодаря долгим размышлениям и глубокой проницательности».

— Однако жизнь ее от этого не стала счастливее. Она оставалась слабой, и ей по-прежнему приходилось угождать изможденной работой матери и отчиму, который распускал руки по малейшему поводу.

— Выпивка! Эй! Тащи выпивку!

Борбор перепадали жалкие гроши лишь тогда, когда мать была в хорошем настроении. Обладая даром видеть чужие эмоции насквозь, подгадать момент было нетрудно, но...

— Ах ты, дрянь неблагодарная!

Под гнетом ежедневной ругани и жестоких побоев душа Борбор начала медленно увядать.

«Мизантропия».

Поскольку даже пороки отчима крылись в ее собственной природе, ненависть к людям неизбежно оборачивалась ненавистью к самой себе.

— Проклятая семейка!

Кровоточащая мать на полу и осколки винной бутылки. В тот день Борбор избили с особой жестокостью.

— Сдохни! Сдохни!

Ее сознание уже начало угасать, когда лицо отчима вдруг мертвенно побледнело.

— Ты... кто ты такая?

Внезапно почувствовав себя на месте распластанного на полу ребенка, он содрогнулся от иррационального, животного ужаса.

— Ну надо же. И кто же я?

— А-ах ты мелкая психопатка...

Вцепившись в попытавшегося вырваться отчима, Борбор притянула его к себе и зашептала ему прямо на ухо.

Каково это — слышать, как твои самые грязные, потаенные мысли, которые ты не смел озвучить, срываются с чужих губ?

— Хык! Хы-ы-ык!

Наутро отчим перекинул веревку через потолочную балку и повесился. Пришедшая в себя мать лишь молча напилась, а Борбор забилась в угол, погрузившись в тягостные мысли.

«Я убила человека. Или, быть может, умерла я сама?»

Без четкой границы между «я» и «другими» ее рассудок стремительно угасал. И в этот самый момент...

— Привет? Рада знакомству?

В ее мозге вспыхнула искра, и перед глазами заплясали разряды голубоватого электричества.

— Кто ты? — спросила Борбор.

Мать обернулась на ее голос, на секунду нахмурилась, но тут же потеряла к ней всякий интерес.

— Даже не знаю? Кто я? Привет?

И Борбор широко, искренне улыбнулась.

— Мика.

Широн задумчиво кивнул.

«Выходит, за миг до того, как границы твоего эго окончательно стерлись, ты создала ее, чтобы спастись».

— Именно. По сути, я лишь слабый электрический импульс, рожденный в мозге Борбор.

«Но почему ты рассказываешь мне все это?»

Мика перешла к сути дела.

— Борбор уважала вас за то, что вы жертвуете собой ради человечества. Она всегда хотела вам помочь.

«Вот как…»

На сердце у Широна стало тяжело.

— Основное тело погибло, но я осталась. Думаю, я смогу быть вам полезна.

«В каком смысле?»

— Не знаю, как этот электрический сигнал определяется в физическом мире, но это явление крайне уникально. Сейчас я растворюсь в пространстве, возвращаясь в свое первозданное состояние, однако я знаю, что смогу вернуться.

«Хм-м».

Если электричество, способное заглянуть в суть всего мироздания, существует не просто как явление, а как некая сущность...

— Не волнуйтесь. Я не стану вселяться ни в кого, кроме Борбор. Само по себе существование не имеет для меня особого смысла. Я лишь хочу помочь вам.

«И что же ты задумала?»

— Настанет момент, когда я понадоблюсь. Борбор пришла к такому выводу, значит, так оно и будет. Конечно, было бы лучше, если бы она смогла помочь вам лично, но теперь это невозможно.

Возможно, Широну лишь показалось, но голос Мики прозвучал печально.

— Если вам понадобится моя помощь, просто позовите Мику. Я отреагирую на ваш голос.

«Но ведь... ты и есть Борбор».

Может быть, через Мику он сможет вновь ощутить искру жизни самой Борбор?

— Мне нравится имя Мика.

Уловив в этом коротком ответе скрытую глубину чувств, Широн решил уступить ее желанию.

«Хорошо. Я понял».

Когда покалывание тока на кончиках пальцев исчезло, Широн поднялся на ноги и огляделся. Остальных Звезд поблизости не было, а в пролом, оставленный «Тремя Тысячами Миров», задувал пронизывающий холодный ветер.

— Мика, значит...

Внезапно по телу пробежал слабый электрический разряд.

— Да. Вы звали?

Широн удивленно моргнул и неловко кашлянул.

«Да нет, я просто мысли вслух произнес. Извини. Мы ведь только что попрощались, как-то неловко получилось».

— Ничего страшного. Борбор была человеком, но для меня, уже слившейся с мирозданием, концепции времени не существует. К слову, позвольте сообщить: сейчас Баал поднялся до семьдесят шестого этажа. Что касается местоположения других Звезд...

Мика напрямую транслировала в его мозг ключевую информацию обо всем, что происходило сейчас в Башне.

«Это... просто невероятно».

Наследие Борбор, Мика, была способна единовременно обрабатывать абсолютно всю информацию об окружающем мире.

— Зовите, если понадоблюсь снова.

Ощущение тока пропало, и Широн понял, что Мика вновь покинула его.

Еще какое-то время прислушиваясь к своим ощущениям, Широн поднял взгляд к потолку и тихо произнес: — Сверхчувственное восприятие.

В памяти всплыли разговоры с друзьями в клубе сверхъестественных и паранормальных наук еще во времена учебы в академии магии.

«Только дойдя до самого края света…»

На губах Широна заиграла горькая усмешка.

— Но я все же нашел его, Нейд.

Лес в окрестностях Святого Престола.

Отряд Широна и Эден наблюдали за чудовищным ритуалом, развернувшимся в ратуше.

Тот факт, что одним из участников был Максимус, которым Сейна так восхищалась, приводил ее в ярость.

«Продать душу Сатане!»

Однако ее Святые Очи не активировались, да и святой меч Астасии сейчас потух, лишившись своего сияния.

«Вот как…»

Сейна мрачно поникла.

«У меня нет права карать зло. Моя вера с самого начала была фальшивкой».

Эден, наблюдавшая за ней, тихо произнесла: — Давай для начала уйдем отсюда. Разговаривать в самом сердце вражеского логова слишком рискованно.

Отойдя на окраину деревни и укрывшись в густой тени, спутники Широна сели в круг.

— Эден, как ты вообще здесь оказалась?

— Покушение на Хавица провалилось, и я потеряла свой путь. Поэтому я отправилась к своему наставнику, — в глазах Эден мелькнуло лазурное свечение. — Святые Очи. Именно с их помощью я выследила ауру скверны. Здесь сосредоточено колоссальное зло.

Сейна изумленно распахнула глаза.

— Но как?

Неужели Йора может овладеть Святыми Очами, которые, как считалось, способны открыть лишь паладины Церкви Лами?

— Этого просто не может быть! Церковь Лами поклоняется богу Криа! А у Церкви Йора даже своего божества нет.

— В нашем противостоянии злу нет разницы. Однако ваши методы в корне неверны. Церковь Лами утверждает, что посланнику божьему необходимы три вещи: священное оружие, божественная сила и дисциплинированная организация.

— Но ведь по пути сюда ты и сама все видела. Зацикливаясь исключительно на внешних атрибутах, вы искажаете саму суть веры. Паладины подвергаются промывке мозгов, а инквизиторы, прежде чем пытать других, сначала пытают самих себя.

— Не суди обо всем по отдельным случаям! Да, ошибки были, но наш орден веками искоренял зло.

— И вот однажды в Церковь Лами проник Культ Сатаны, — Эден, пропустив ее оправдания мимо ушей, продолжила. — Конечно, я не могу сказать, что не понимаю их. Каким бы праведным ни был священнослужитель, он не застрахован от Эмоциональной Болезни. Более того, чем больше тебе нужно защищать, тем тяжелее ноша. Демоны просто ударили в эту брешь в их сердцах.

Сейна до крови закусила губу.

— И это происходит не только здесь. Среди кардиналов разных стран полно тех, кто переметнулся к Культу Сатаны. Церковь Лами — крупнейшая религия в мире, так представь себе, сколько ее прихожан тайно поклоняются дьяволу? Рано или поздно весь мир...

— Замолчи! — в отчаянии выкрикнула Сейна. — Думаешь, раз это величайшая мировая религия, значит, она порочна?! А как же твоя Церковь Йора? Наверняка среди ваших Йор тоже найдутся перебежчики в сатанинский культ!

— Нет, таких Йор не существует.

— Вранье! Думаешь, я в это поверю?

— С того самого момента, как они переходят на сторону Сатаны, они перестают быть Йорами. Так ответь мне: те священники, что собрались сейчас там, для тебя все еще слуги божьи?

Сейне нечего было на это ответить.

— Теперь понимаешь? То, что бросается в глаза: должности, звания, обеты чистоты, божественная сила... Да, для их обретения нужна благородная вера, но сами по себе они не являются мерилом добра. Наоборот, зло всегда находит лазейку в этой окостенелой системе.

Когда-то Эден и сама попалась в эту ловушку.

— То эхо мыслей Сатаны, которое я тогда услышала, было чудовищным, но в нем не было ничего из ряда вон выходящего. Напротив... это был самый человечный отклик, идущий из самых сокровенных глубин души.

— Я и сама это знаю, — честно призналась Сейна. — Став паладином, я разила зло. Но чем больше я сражалась, тем больше терялась. Что вообще такое добро? Я думала, что уничтожать нечесть и рубить головы демонам — это и есть добро, но...

Но ее руки оказались по локоть в крови.

— Первая Йора, основатель Церкви Йора, однажды сказала: истинная сила добра заключается не в уничтожении зла, а в способности обратить его в свет. Следовательно, эта сила никогда не примет форму разрушения. Ее можно обрести лишь через самопожертвование.

— Жертва?..

Эден смущенно улыбнулась.

— По правде говоря, это слова моего наставника. Конечно, мне пока трудно осознать их в полной мере, не говоря уже о том, чтобы следовать им, но эта мантра — фундамент моей силы. Я чувствую в тебе эту силу добра. Не сомневаюсь, ты сможешь вернуть свою святую мощь.

На лице Сейны расцвела слабая улыбка. И пусть утешение исходило от Йоры, теперь она наконец прозрела.

«Внешняя мишура не имеет значения».

Главное — это сердце.

— Ах, да, — Эден повернулась к Широну. — Я знала, что ты будешь здесь. Собственно, меня и отправили в Святой Престол с конкретным посланием для тебя. Триста Йор провели совет и приняли решение: отныне Церковь Йора, следуя воле Яхве, вступит в глобальную войну с Культом Сатаны.

— Но я не собираюсь создавать свою религ...

— Я знаю. Но Церковь Йора не делает различий между конфессиями. Поэтому мы и можем прийти на помощь. «Лишь тот, кто способен выстоять в одиночку, способен возлюбить весь мир» — таково учение первой Йоры.

— А у нее есть кое-что общее с Широном, — заговорил Ируки.

Эден, на мгновение замявшись, все же ответила: — Когда я впервые услышала предания о ней, я подумала о том же. У вас много общего. Воплощение любви на деле, человеколюбие... И этот подход, когда незримое ценится выше того, что на виду.

— Значит, она тоже достигла уровня Яхве? — поинтересовалась Сейна.

— Нет. По легенде, у нее не было даже крупицы святой силы. Она вообще не обладала никакими особыми способностями для борьбы со злом.

— Но ведь она побеждала могущественное зло бесчисленное множество раз, раз легенды о ней дожили до наших дней?

— В текстах нет точных описаний, но когда я слушала эти предания, мне на ум пришло только одно, — Эден снова перевела взгляд на Широна. — Магический меч Арман.

— А?

— Тот самый Обжект, что ты носил с собой. Мне кажется, Первая Йора была первоначальным владельцем этого меча.

— Арман... — при этом имени в памяти Широна всплыло лицо той самой женщины, которая, когда ее спросили, кто она, ответила, что просто точит меч.