— В чем дело?

Выйдя из зала заседаний Драконьего Грома, Руфист и Флу застыли перед окном в коридоре. Там, за линией горизонта, смутно вырисовывалась огромная пирамида. Конструкция таких масштабов, что даже с применением современных технологий на ее возведение ушли бы долгие годы.

«Невозможно».

В голове не укладывалось, как подобное могло вырасти за считанные мгновения. К ним подбежал Широн.

— Господин Руфист.

После того как Икаэль со своими спутниками отправилась к солнцу, он вновь активировал одновременное событие в главном корпусе Дельты.

Очевидно, они успели обсудить нечто за спиной Широна, но виду не подали.

— Что это такое? — спросила Флу.

— Похоже, Парас сделал свой ход. Вероятно... это сооружение сверхдревней цивилизации.

Лицо Руфиста помрачнело.

— Насколько мне известно, подобные вещи воздвигались путем прямого вмешательства внешнего мира. Но почему сейчас?

— Сверхдревняя цивилизация существовала еще до начала человеческой истории. Это лишь догадка, но я полагаю, что это врата, ведущие во внешний мир. Совсем скоро система нашего мира изменится.

Широн вкратце обрисовал ситуацию с ангелами.

— Ангелы, обретшие сердце, остались прежними. Значит, сиюминутной угрозы для людей это не несет.

— Возможно, но последствия будут колоссальными. Хуже всего то, что со временем интенсивность волн будет только нарастать.

К ним подошел один из чиновников Дельты.

— Начинается экстренный совет. Поступил приказ всем представителям государств немедленно собраться в главном корпусе.

Похоже, происходящее вызвало переполох и в других странах.

«Китра тоже там будет».

— Идем. Наверняка там прозвучит что-то важное. Лучше сначала выслушать, а потом уже думать, как реагировать.

— Ступайте первыми.

Удивленный таким ответом, Руфист обернулся, но Широн промолчал.

«Визард».

К этому моменту все уже должно было так или иначе решиться, но повисшая тишина казалась зловещей.

— Мне нужно кое-куда заглянуть.

Проводив взглядом умчавшегося по коридору Широна, Руфист и Флу переглянулись.

— Он ведь ни о чем не догадался?

— Нет.

Хотя это в любом случае лишь вопрос времени.

На месте недавней схватки с Хавицем Визард уже долгое время пребывала в глубокой задумчивости. Когда слезы окончательно высохли, она медленно подняла руки и обхватила себя за горло.

— Так и знала.

Лучше просто умереть. С уже сломленным духом разве сможет она вновь выйти против Хавица?

Пальцы сжались сильнее, перекрывая доступ кислорода к мозгу, и перед глазами замелькали белые точки. Лицо налилось кровью, но выражение оставалось безучастным.

«Я не боюсь смерти».

Чего она действительно боялась — так это увидеть лицо Широна, с жалостью смотрящего на ее жалкий труп.

«Прости меня, братик Широн».

Сознание ускользало, смерть подобралась вплотную, но на душе становилось все легче. Должно быть, потому что она несла на себе слишком тяжкое бремя.

— Хик... Хик...

По щекам вновь покатились слезы.

«Я умру».

Уж лучше встретить его холодным трупом, чем жить, продолжая разочаровывать Широна.

«Еще немного».

Когда тело забилось в конвульсиях от шока, а боль почти перестала ощущаться...

— А-а-а-ах!

Визард все же не выдержала и разжала руки.

— Пообещай мне только одно.

Так сказал ей Широн в ее воспоминаниях.

— Делай все, что пожелаешь. Если ты так решила, я всегда поддержу тебя. Однако...

— Никогда не смей думать, что это невозможно.

— Прости... Прости меня...

Она обязана сражаться. Ведь ее судьба и гениальный талант существуют лишь ради этого.

Оперевшись на дрожащие ноги, Визард с трудом поднялась.

«Я убью Хавица».

Пусть теперь она не могла смотреть на него с прежним равнодушием, зато она наконец поняла, кто такой Хавиц.

«Нужно просто не убивать его».

Более того, именно такой подход избрали Четыре Искусства в охоте на Хавица.

— Хавица невозможно убить, — произнес Балкан. — Само событие его смерти попросту не может произойти. Следовательно, чтобы расправиться с Хавицем...

— Мы не должны пытаться его убить, — подхватил Дзетаро.

— Верно. Звучит парадоксально, но пока мы питаем к нему симпатию, мы можем к нему приблизиться.

— А как же Исчезновение? — спросила Наташа.

— Разумеется, от нас сложно ожидать абсолютной искренности. Но ты говоришь так лишь потому, что плохо знаешь Хавица.

— Хочешь сказать, что предотвратить Исчезновение нельзя, но можно сделать так, чтобы он сам его не активировал? — заметил Смодо.

Хотя в этом крылся очередной парадокс.

— Впервые я понял это, когда он женился на Абелле. В первую брачную ночь она намертво привязала Хавица к кровати.

Дзетаро тоже предался воспоминаниям.

— Мы слишком поздно раскусили план убийства и ворвались к нему в спальню. Едва успели.

— Нет, мы уже опоздали. Если бы Абелла вонзила в него Казнь, Хавиц был бы мертв. Но в тот момент Хавиц...

Приказал Балкану уйти.

— Для него все это лишь игра. Кажется, он даже предвкушает смерть, которая подкрадывается к нему под маской благосклонности. Видимо, его забавляет даже собственная гибель.

Смодо покачал головой.

— Легко сказать, но трудно сделать. Поддерживать психику в таком парадоксальном состоянии человеку не под силу.

— Ну, или если это не наигранно.

Балкан повернул голову.

— Я говорю о тебе.

Взгляды троицы скрестились на Дзетаро.

Прогуливаясь по лесу, Хавиц бормотал себе под нос: — До чего же волнующе.

Совершив все мыслимые злодеяния в этом мире, он не испытал лишь одного.

«Собственной смерти».

У его ног заклубились десять теней, и жрецы Тюрьмы Времени вновь явили себя миру.

— О Сатана, вы звали нас?

Пусть они по-прежнему считали, что Визард необходимо уничтожить, но жрецы не могли перечить своему бога.

— Двое выбили. Зубов стало меньше.

— Просим прощения.

На данный момент Четвертый и Двенадцатый Часы были мертвы. Однако это имело значение лишь с точки зрения смертных, ибо в глазах Бога сама концепция не исчезает бесследно.

— Живо выберите новых.

Спешка тут вряд ли бы помогла, но Хавицу не терпелось повеселиться на славу.

— Слушаемся.

Тюрьма Времени. 12 мест, дарующих единственную возможность перемещаться между реальностью и Адом при закрытых алтарях.

В глубокой пещере потустороннего мира.

Повернувшись спиной к свету, Этелла спала, словно мертвая, погрузившись во мрак. Она бессчетное количество раз спрашивала о времени, необходимом для очищения. 8 секстиллионов 728 квинтиллионов... Услышав этот срок — седьмой по продолжительности за всю историю — она окончательно сломалась.

«Уж лучше бы я умерла».

Даже во сне она отчаянно молила об этом. Она хотела лишь закрыть глаза, забыть обо всем и никогда больше не просыпаться.

— Хм...

Когда даже сон приносил невыносимую усталость, и, осознавая реальность, она плакала чистыми слезами.

Шагал, скованный с ней Цепями Тайцзи¹, сидел, прислонившись к стене, и предавался раздумьям. Времени у него было с избытком.

«Директор».

Директор цирка Райден. Он убил Тию, единственную, кого Шагал когда-либо любил, и за это Шагал вонзил кинжал в тело Райдена.

«Значит, все это было ложью?»

Цирка «Травинка» никогда не существовало на свете.

«Но так ли это на самом деле?»

Свалившись в Ад и дойдя до подобного жалкого состояния, он вдруг поймал себя на неожиданной мысли.

«Тогда что же есть правда?»

Неужели все остальные люди живут, храня в своей памяти лишь истину?

Его взгляд скользнул по Этелле.

«Тия».

Она лежала отвернувшись, так что лица было не разглядеть, но для Шагала она определенно была Тией.

«Потому что я так решил».

На самом-то деле он не помнил ни лица Тии, ни того, кем она вообще была.

— Тия.

При звуке голоса Шагала плечи Этеллы дрогнули, но больше она не пошевелилась.

Цепи с холодным скрежетом протащились по земле, когда он по-звериному подполз и навалился на Этеллу сверху. Вечно одни и те же действия, одни и те же дни.

Цепи Тайцзи заставляли их пугающе ярко ощущать эмоции друг друга, словно свои собственные. Стыд, горечь, наслаждение и ярость смешивались в единый ком, пока в конце концов они не теряли способность соображать. Водоворот Инь и Ян.

— Заклинание усмирения демонов? — спросил Райан

— Да. Я планирую атаковать мир демонов с помощью Соным. Теоретически это возможно, но насколько будет эффективно — неизвестно.

— Жестоко.

Вот она, непоколебимая решимость Чжингана.

— Даже в случае успеха Соным не обретет свободу. Плоть может исчезнуть, но демоническая суть останется. Чжинган осознает это, но все равно жаждет мести.

Пребывая в горьких раздумьях, Райан повернулся к Широну.

— Ты ведь не собираешься просто пустить все на самотек? Теперь у тебя есть я. Если очистить карму Соным пламенем Геенны...

— Даже так мы не сможем вытащить ее в реальный мир. Единственный выход — использовать Тюрьму Времени.

Двенадцать фанатиков, создающих бреши во времени.

— Закон числа двенадцать символизирует восприятие. Это значит, что человек делит целое на двенадцать частей, чтобы осознать его. Двенадцать часов, Двенадцать Знаков Зодиака, Двенадцать Апостолов и Тюрьма Времени. Все это не может быть простым совпадением. Даже если один из них погибнет, сама концепция просто найдет себе замену.

— Значит, ты хочешь поставить Соным на место в Тюрьму Времени. Но... куда нам отправиться, чтобы встретиться с ними?

Лицо маньяка, болтающееся на поясе Сунь Юджон — Ричер — проявило любопытство.

— Скорее всего, они находятся в Отделе Системного Контроля Огненной Корпорации.

Все взгляды тут же скрестились на нем.

— В Отделе Системного Контроля?

— А, я как-то слышал об этом. Воплощенных в плоти, что падают в Ад заживо, забирает Темный Монах. Но поговаривают, что в виде исключения элита, отобранная лично Сатаной, отправляется именно туда.

— Значит, элита, — Широн задумчиво подпер подбородок. — Выходит, речь о тех, кто поддался искушению Сатаны. В таком случае, Мортасингер тоже должна быть там.

Десятая в иерархии Совета Десяти Путей, и по совместительству та самая причина, по которой Сунь Юджон спустилась в мир людей вслед за Икаэль.

— Мортасингер? — Сунь Юджон схватила Ричера за волосы и вздернула вверх. — Где она сейчас?

— Да послушайте, откуда мне знать...

— Отвечай живо!

Она с такой силой раскрутила цепь, что слюна Ричера разлетелась во все стороны, образуя кольцо.

— А-а-а! Я сам не знаю! Слышал только, что где-то на западе Ада! Да и то не точно!

— Хватит, — произнес Широн.

— Ах ты кретин! Да что ты вообще знаешь?!

Поскольку Сунь Юджон и не думала слушаться, Широн вложил в свой голос истинную силу.

— Я сказал, хватит.

Сжимающий обруч резко сжался, и глаза Сунь Юджон расширились от боли.

— Кх-х-х-а!

Рухнув на колени, она с самым обиженным в мире видом обернулась к Широну, как вдруг...

— А?

Придя в себя и наконец ощутив странную ауру, она перевела взгляд на далекие горы. Лицо Широна помрачнело.

— Райан.

— Да, что это такое?

Над пещерой в горах, подобно мареву, колыхалась неописуемая, зловещая энергия.

— Ой-я...

Словно ничего и не было, Сунь Юджон надула губы и поднялась на ноги, а Широн скомандовал: — Идем проверим.

Воспользовавшись мгновенным перемещением, они приземлились прямо перед пещерой, откуда из мрака доносились стоны. Мужские и женские.

«Сияние».

Сотворив на ладони сферу света, он прошел около 30 метров вглубь, пока впереди не проступили размытые силуэты. До боли знакомые лица.

— Учитель Этелла?

Будь это связь по любви, Этелла бы не плакала, так что Райан мгновенно все понял.

— Ах ты мразь...

Выхватив свой огромный прямой меч, он рванул с места, и Шагал резко повернул голову. Выскользнув с звериной ловкостью, Шагал инстинктивно вскинул руки, и град скоростных клинков обрушился вперед.

Сунь Юджон тупо разинула рот.

«Ничего себе жажда крови…»

Десятки кинжалов полетели в Райана одновременно, но он и не подумал отступать.

— Хр-р-р-а!

Одним могучим взмахом он отбил летящие клинки и, прикрываясь широким лезвием меча словно щитом, бросился напролом.

— А?

В этот миг Широн заметил цепь, связывающую Этеллу и Шагала.

— Райан! Стой...

Но не успел он договорить, как Райан с силой Божественной Трансценденции впечатал Шагала в стену.

— Кх-ха!

Не выдержав чудовищного давления, Шагал выплюнул огромный сгусток крови. И в ту же секунду Этелла, прикрывавшая свое обнаженное тело, содрогнулась и точно так же захлебнулась кровью.

Слишком поздно осознав произошедшее, Райан попятился от Шагала, сверлящего его взглядом раненого зверя.

— Какого черта? Почему она...

Широн с горечью прошептал:

— Цепь Тайцзи.

Они оказались связаны самым наихудшим образом.

1. Раньше автор писал, что они скованы Цепью Кармы, тут почему-то Цепь Тайцзи.