Глядя с поверхности Луны на вспышку света, Шура печально опустила взгляд.

— Будда…

Время, проведенное рядом с ним ради познания тайн мира, отнюдь не прошло даром.

— Он и впрямь уходит.

Был ли он Нане или же Анке Ра, ударная волна, появившаяся по ту сторону, непременно сотрясет этот мир.

— Остается лишь ждать. Но почему же…

Почему на душе так невыносимо пусто?

— О Будда, — Шура с выражением глубокой скорби прошептала. — Доброго вам пути.

Здесь не было ни времени, ни пространства. Пройдя сквозь бескрайнюю пустоту, Нане оставалось лишь ждать появления нового конечного мира.

«Тайны мироздания».

Откуда мы пришли и куда держим путь?

«Это не похоже на смерть».

То, что Нане пытался совершить сейчас, превосходило само круговорот жизни и смерти — это был абсолютный уход из мира. Он не видел ни длинного туннеля, ни ослепительно белого пространства, о которых твердят многие, стоя на пороге смерти. Лишь перешагнул границу первозданного начала. И вот теперь… Пространство, не поддающееся никакому определению. Его тело начало медленно всплывать на поверхность черного, как озеро, зеркала. Несмотря на ощущение погружения, вес исчез, а абсолютная тьма ничуть не мешала зрению. В это мгновение Нане осознал свое «я» и сосредоточил сознание на том, что составляло его суть.

«…ьседЗ», — сорвалось с его губ.

— ?рим йиншенв отЭ¹

Первой мыслью было то, что здесь все не так уж сильно отличается от фотонного мира, который он только что покинул. Нане, до этого лежавший на поверхности, без усилий принял вертикальное положение и легко шагнул вперед. Стоило ему лишь пожелать встать, как эфемерная гладь отвердела, подобно камню, надежно удерживая его вес.

— .онвабаз отЭ

Сделав еще шаг, Нане вдруг осознал, что угол его зрения изменился, и обернулся. На пелене кромешной тьмы, в которой не было ни единого луча света, мерцало нечто, что, по всей видимости, являлось его собственным отражением. Морда саранчи, сгорбленная спина, тощие, иссохшие конечности и загнутые крючковатые когти.

— …рим йиншенВ

Возможно, лишь Нане и был способен на подобное осознание. В тот самый миг, когда его уши уловили звук, вырвавшийся из собственной глотки, он понял все.

— !а-а-а-а-а-аиК

Человек-саранча, отражающийся на завесе тьмы, широко распахнул уродливые жвала и издал истошный вопль.

Потусторонний мир.

Президент Корпорации Управления Огненными Ресурсами Лета вместе с генералами прибыла в древний замок Магритта. За их спинами бесновались демоны, дрожащие от чувства предательства

— Смерть предателю!

— Позор для демонов! Жалкий червь, продавшийся Яхве! Я самолично перережу ему глотку!

Под градом этих гневных проклятий от тел генералов начала сочиться убийственная аура.

«Что тут скажешь?»

Однако даже они не осмеливались кичиться своей правотой в присутствии Леты.

«Нам остается лишь умереть вместе с ним. Простите нас, великий герцог».

Обернувшись, Лета скомандовала: — Показывайте дорогу.

Ни один из генералов не сдвинулся с места, и лишь Пэкса в растерянности закусила губу.

«Открыть им дверь? Уж лучше сдохнуть».

Никто из них ни за что не согласился бы стать тем, кто укажет путь Лете, намеревавшейся стереть Магритта в порошок.

— Если вы все еще питаете какие-то иллюзии, — Лета медленно повернулась, разжигая ауру адского огня. — …то вам придется сдохнуть вместе с ним.

В тот самый миг, когда генералы закрыли глаза, приготовившись к неминуемой смерти, вперед шагнула командир карательного отряда Итака.

— Я открою.

Ее черные, как сама тьма, волосы скользнули по земле и начали расползаться во все стороны, словно разлитые чернила.

Единственный глаз Моонома сурово сузился.

— Итака.

— У нас нет выхода. Великий герцог совершил преступление. Наша преданность имеет смысл лишь до тех пор, пока служит во благо Ада.

Мооном, достигший Катаклизма Четвертого Поколения, не мог этого не понимать.

«Проклятье. До самого конца строит из себя правильную».

Раз уж пути к спасению не было, она решила взвалить всю вину на себя, чтобы спасти хотя бы товарищей.

— Очень трогательно, Итака.

В любое другое время Лета бы лишь добродушно усмехнулась их трогательной дружбе, но сейчас ее взгляд оставался ледяным.

— Но все это впустую. Как только я уничтожу великого герцога, вы все тоже понесете наказание.

Толпа демонов позади нее одобрительно взревела: — Верно! Генералов тоже надо казнить! Предатели, втоптавшие гордость демонов в грязь!

Ярость, которую демоны питали к генералам, была ничуть не меньше их ненависти к Яхве, достигнув абсолютного пика.

Итака отчеканила: — Я подчиняюсь вашей воле.

Ее волосы стремительным бурлящим потоком метнулись вперед и поползли вверх по вратам замка. Г-Р-У-У-Х! С оглушительным скрежетом створки разошлись, открывая вид на внутренний двор, и демоны яростно вскинули кулаки.

— Вытащите великого герцога! Вытащите!..

В это самое мгновение с небес разнесся голос: — Великий герцог ни в чем не виноват.

Демоны как по команде задрали головы к небу, но там не оказалось ровным счетом ничего необычного.

— Он печется об Аде сильнее любого из вас. Именно поэтому он и принял мое предложение.

Прямо сквозь расступившуюся от шока толпу демонов неспешно шагал Широн.

Орис едва слышно прошептала: — Юпи…

Нет, теперь это был Яхве. Но в огромных кошачьих глазах все еще был образ того юного демона.

Тем временем Райан, не ведающий о том, что творится снаружи, крепко сжал свой огромный прямой меч, опутанный Цепями Геенны.

— Меч, разрубающий Цепи Кармы. Выходит, им можно высвободить Соным?

— Это зависит от того, сколько кармы ты способен вынести. И, разумеется, я тоже надеюсь, что тебе это удастся… — великий герцог оборвал фразу.

Ведь как только Соным освободится и алтари откроются, за этим неизбежно последует второе вторжение демонов.

Райан развернулся к выходу.

— Ясно. В любом случае, благодарю вас.

Он мог бы просто отпустить его с миром, но в конечном итоге Магритт все же задал этот вопрос: — Не хочешь убить меня?

Райан вновь обернулся.

— Как ни неловко это признавать, но я владею бесчисленным множеством технологий, способных покорить мир людей. Иными словами, когда откроются алтари, именно я стану вашим самым опасным врагом. Сейчас у тебя есть шанс прикончить меня.

Райан перевел взгляд на Цепи Геенны, которые через его ладони соединялись с Идеей.

— Я не выношу суждений.

Хотя он и сам прекрасно понимал, насколько это жалкая, но в то же время невероятно сложная позиция.

— Вы помогли Широну. По крайней мере, здесь и сейчас. Если в будущем вы встанете у него на пути, вот тогда я вас и зарублю.

— Думаешь, тебе когда-нибудь выпадет второй такой шанс?

На сердце у Магритта стало тяжело.

— Шанс устранить величайший ум всего Ада. В следующий раз, чтобы добраться до моей шеи, тебе придется сперва прорубиться сквозь стомиллионную армию.

— …Все равно.

— А если не сможешь? Что если у тебя ничего не выйдет, и в итоге твой господин умрет?

Взгляд Райана заледенел.

— Я смогу.

В этих глазах не было и тени сомнений — лишь чистая, первобытная решимость рубить.

«Этот парень — воплощение меча».

Возможно, ошибку в этот самый миг совершили вовсе не Райан и не Широн, а сам Магритт.

«Реальность или Ад, любая философия — он просто рассечет все это одним ударом. Неужели отпустить его сейчас — и впрямь правильное решение?»

Меч Широна оказался настолько силен, что даже безмерно гордый великий герцог поддался столь низменным сомнениям.

— Увидимся на поле боя.

Шагнув в огромную брешь, пробитую в подземелье, Райан покинул пределы замка.

Мертвая тишина, повисшая с появлением Яхве, была вдребезги разбита взрывом демонической ярости.

— Кха-а-а-а! Яхве! Это Яхве!

Глаза демонов, уставившихся на ненавистного врага, налились кровью так, что казалось, вот-вот лопнут.

— О, Яхве, — Лета вышла вперед. — Твоя наглость поистине не знает границ. Сначала ты прятался под маской столь ненавистного тебе демона, разыгрывая спектакль, а теперь смеешь являть нам свою омерзительную истинную личину?

— Оставьте Магритта в покое.

Широн говорил лишь то, что считал нужным.

— Он не предавал демонов. Наоборот, он заключил со мной сделку ради блага самого Ада. Кто от этого выиграет больше, покажет время, но и он, и я сделали все, что было в наших силах.

Конечно, если Лета уничтожит Магритта, это изрядно облегчит Широну жизнь, но…

«Я не стану поступать подло».

Подобное лицемерие уже нельзя было бы назвать истинным убеждением.

— Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха!

Лета разразилась яростным хохотом.

— Ты в своем репертуаре. Даже сейчас ты говоришь, будто заботишься о демонах. Но в конечном итоге ты все равно сотрешь нас в порошок. Разве не за этим ты сюда явился?

— Что, язык проглотил? Отвечай! Если ты такой благородный, зачем замаскировался демоном и глумился над нашими детьми? Мы для тебя просто посмешище?! Ах ты ж сукин сын!

— Что касается этого…

Пусть он пробыл Юпи совсем недолго, но та связь, что зародилась между ним и демонами, была неподдельной.

— Я прошу прощения. Я никогда не считал вас посмешищем. И если уж оправдываться — я сделал это лишь для того, чтобы предотвратить куда более масштабную бойню.

Если бы Сунь Юджон не вмешалась, все наверняка разрешилось бы тихо и мирно.

— И у тебя хватает совести нести этот бред?!

Этот пронзительный вопль вырвался не у Леты, а у Орис.

— Да как ты смеешь!..

Будто не в силах выплеснуть всю свою ярость в словах, Орис оттолкнулась от земли своими кошачьими лапами и бросилась на Широна.

«Подонок!»

Как ей теперь избавиться от горечи предательства, если она хоть на миг испытала симпатию к самому ненавистному существу на свете?

«Убью!»

Острые, как бритва, когти Орис сверкнули в воздухе, готовые разорвать Широну глотку.

— Черт!

Но в то самое мгновение, когда она увидела в глазах Широна полное отсутствие желания защищаться, ее рука замерла в сантиметре от его шеи.

— Почему ты не уклоняешься? Я для тебя настолько жалкая?!

— Прости меня. Я обманул тебя. Я не хотел причинять тебе боль, но в итоге все равно виноват.

В кошачьих глазах вспыхнуло яростное пламя.

— Ложь. Ты просто знал, что я не смогу тебя убить! В этом вся твоя гнилая суть Яхве!

Широн ответил ей предельно честно: — Я хотел оставить этот выбор за тобой. Но… это правда, я знал, что ты не сможешь.

— Вот именно. В этом весь ты. Притворяешься, будто любишь всех без предубеждений, но в конце концов все равно поступаешь только так, как выгодно тебе.

— Тогда что мне сделать? — с горечью на лице спросил Широн. — Я не могу ни позволить тебе убить меня, ни убить тебя в ответ. Как не могу и спасти всех до единого.

Никто не знал правильного ответа. Ведь даже Будды, единственного, кто по-настоящему понимал Яхве, больше не было в этом мире.

Любая смерть в конечном счете глубоко одинока.

«Может, и правда стоит просто сдаться?»

Сдашься ты или продолжишь сражаться — итог один, так зачем продлевать эти мучения?

— …И как мне тебе верить?

Убийственная аура, исходившая от Орис, заметно ослабла.

— Как мне верить твоим сказкам о том, что ты не хотел причинять мне боль, если ты так нагло и бессовестно меня обманывал?

— Тебе и не нужно верить мне.

Широн покачал головой.

— Поверить в кого-то — значит в первую очередь поверить в свое собственное сердце. Просто делай то, что велит тебе душа.

В это мгновение Лета рявкнула: — Убейте его! Разорвите в клочья этого ублюдка Яхве, что смеет глумиться над нами своим лживым языком!

Услышав топот и истошные вопли бросившихся в атаку демонов, Орис сильно задрожала.

«Это ложь. И этот его взгляд, и все его слова — лишь жалкая попытка выкрутиться из ситуации».

В растянувшемся, словно патока, времени демоны занесли свое оружие.

«Нельзя снова поддаваться на его обман. Прямо перед смертью он точно изменит свое решение. Он убьет меня. Но прежде, чем он успеет это сделать, я сама…»

Адские клинки плотной стеной, не оставляющей ни единой щели для отступления, обрушились на спину Широна.

—Хык, — Орис всхлипнула.

Земля содрогнулась от оглушительного грохота, и демоны растерянно оглянулись по сторонам.

— Что? Куда он делся?

Лета окинула площадь ледяным взглядом.

— Орис.

В 20 метрах от них Орис тяжело дышала, крепко прижимая Широна к своей груди.

1. Примечание автора: на самом деле происходит инверсия мышления, но для удобства она заменена инверсией текста.