Назад Том 1 · Глава 106

«Как это я не слышу эту неприятную музыку пианино?»

«Неужели я оглох?»

Бай Янь был поражён. Он ведь слышал слова Линь Мяомяо, значит, с его слухом всё было в порядке.

Он повернул голову и посмотрел на девочку. Её круглое, похожее на яблочко лицо сморщилось, словно высохший и покорёженный фрукт.

Судя по тому, как она страдала и как плохо себя чувствовала, прижимая ладони к ушам, девочка явно не притворялась.

Значит, музыка пианино действительно звучала.

Но почему Линь Мяомяо её слышала, а он нет?

Как бы сильно девочка ни зажимала уши, выражение её лица становилось всё более болезненным. Бай Янь внимательно посмотрел на «человека» за пианино.

Перекошенная фигура раскачивалась всё сильнее.

Её руки с невероятной скоростью опускались на клавиши и поднимались над ними. И всё же в комнате царила зловещая тишина. Кроме тяжёлого дыхания Линь Мяомяо, вызванного болью, Бай Янь не слышал ни единой ноты.

В помещении стояла гробовая тишина.

Бай Янь молча наблюдал за бесшумным выступлением призрака. Его взгляд следил за движениями рук существа, но мысли были заняты совершенно другим.

Они с Линь Мяомяо стояли позади призрака и не могли увидеть его лица.

Бай Янь сделал два шага в сторону, но даже после этого смог разглядеть лишь боковую часть пепельно-серого лица призрака. Его черты по-прежнему оставались скрытыми.

Тогда Бай Янь сделал ещё два шага вперёд, намереваясь осмотреть призрака сбоку.

Но стоило ему шагнуть в его сторону, как по телу прокатилась ледяная стужа, словно он оказался в промёрзшей пещере. Он мгновенно оцепенел с головы до ног.

Ему стало трудно дышать. Более того, его охватило предчувствие: если он сделает ещё один шаг, то непременно столкнётся с чем-то по-настоящему ужасным!

Это ощущение было точно таким же, какое он испытал при встрече с призраком, торговавшим страховками.

И снова какое-то необъяснимое стремление выжить удержало его, не позволив сделать следующий шаг.

«… Странно. Что же я забыл?»

Бай Янь покачал головой, отгоняя это необъяснимое, гулкое ощущение куда-то на задворки сознания.

Но его всё ещё не отпускало. Под влиянием этого чувства он молча отступил к Линь Мяомяо, сохраняя безопасное расстояние от призрака за пианино.

Призрак продолжал играть. Постепенно его движения замедлились, и клавиши уже не опускались так часто, словно кульминация музыкального произведения осталась позади. Напряжение мелодии начало спадать.

Хотя Бай Янь не слышал музыку, он понимал, что призрак не просто беспорядочно нажимает на клавиши. Судя по Линь Мяомяо, её состояние улучшилось, хотя происходящее всё равно казалось странным.

…

Брови Линь Мяомяо постепенно разгладились. Это изменение было заметно даже невооружённым глазом. Складки на её маленьком круглом лице словно впитали воду, как губка, и кожа снова стала гладкой и упругой, вернув своему яблочному личику прежний блеск.

Девочка убрала руки от ушей. Её тело начало медленно и легко покачиваться в такт мелодии, которую исполнял призрак.

Хотя Бай Янь ничего не слышал, он понимал: здесь определённо происходило нечто подозрительное.

– Линь Мяомяо, тебе разве не кажется, что музыка пианино неприятная?

Девочка нахмурилась и посмотрела на Бай Яня с крайним недовольством.

– Ну что ты пристал! Не мешай мне слушать музыку!

Произнеся эти слова, Линь Мяомяо строго посмотрела на него, отвернулась и больше не желала с ним разговаривать.

Что бы Бай Янь ни говорил, девочка не обращала на него внимания, полностью погрузившись в музыку призрака.

Она испытывала всё большую любовь к этой неслышной для Бай Яня мелодии. Сначала на её лице читалась симпатия, затем удовольствие…

Постепенно она становилась одержимой, всё сильнее погружалась в музыку, пока не забыла обо всём вокруг.

Наконец на её лице появилось выражение, которому ни в коем случае не следовало появляться у ребёнка.

На юном лице отразилось безрассудное безумие. В её глазах читалось желание, совершенно не соответствовавшее её возрасту, а взгляд был устремлён куда-то вдаль.

Глаза Линь Мяомяо стали мутными, и выражение её глаз больше не соответствовало невинным чертам лица.

Внезапно призрак перестал играть.

Линь Мяомяо, словно робот, тоже прекратила покачиваться в такт мелодии.

Она замерла на месте. В её глазах погас свет, будто душа покинула тело.

Но вскоре сознание девочки постепенно вернулось. Она повернула голову, показав Бай Яню затылок, и, стоя к нему спиной, тихонько захихикала.

Затем, совсем как оживлённый ребёнок, она быстро подбежала к пианинной скамье, словно не могла дождаться момента, когда сядет рядом с призраком.

После двух секунд тишины маленькие ручки Линь Мяомяо опустились на клавиши. Она начала медленно играть вместе с призраком.

Её тело тоже закачалось из стороны в сторону. Вскоре оно стало таким же перекошенным, как у призрака, изгибаясь под неестественными углами. С этого ракурса Бай Янь уже не мог толком разглядеть её лицо…

«Похоже, ей нравится играть на пианино».

Хотя он по-прежнему не слышал музыку, о которой говорила Линь Мяомяо, Бай Янь мог хотя бы полюбоваться движениями двух «людей», полностью погрузившихся в мелодию.

Даже круглое, похожее на яблочко лицо Линь Мяомяо, которое прежде было румяным, а теперь побледнело, казалось ему прекрасным.

Вскоре с боковой стороны лица девочки исчезла и бледность.

Открытый участок кожи начал медленно отслаиваться, приобретая оттенки чёрно-белой фотографии. Бледная кожа постепенно становилась странного пепельно-серого цвета.

Две «фигуры», словно серые тени, напоминали сцену из немого фильма. Они дрожали, продолжая играть…

Ни звука, ни цвета – одного этого зрелища было достаточно, чтобы по спине любого наблюдателя пробежали мурашки.

Маленькие детские руки и руки взрослого одновременно лежали на клавишах пианино. На фоне пепельно-серых оттенков эта картина завораживала Бай Яня.

К сожалению, долго наслаждаться зрелищем ему не пришлось: внезапно странная мелодия заставила его вздрогнуть.

Услышав звук, раздавшийся прямо у него в ушах, он невольно выпалил:

– Какая же неприятная музыка!

Сказав это, Бай Янь на мгновение растерялся, вспоминая слова Линь Мяомяо, которые она произнесла ранее.

Сначала девочке тоже не нравилась музыка пианино, но затем она вдруг…

Бай Янь не стал додумывать. Он немедленно поднял голову и посмотрел на инструмент.

Четыре руки непрерывно двигались в такт, производя пронзительный шум. От него у человека могла так сильно разболеться голова, что захотелось бы расколоть её.

Слушая эту музыку, Бай Янь тоже не смог удержаться и закрыл уши. Его лицо исказилось от той же боли, которую совсем недавно испытывала Линь Мяомяо.

Бай Янь понимал, что не может позволить себе и дальше идти по этому пути.

Если он продолжит слушать, то наверняка станет таким же, как Линь Мяомяо. И тогда на пианинной скамье будут сидеть уже три «человека».

Двоим там и без того было тесно. Бай Янь совершенно не хотелось к ним присоединяться!

Стоило ему представить, что он умрёт здесь и станет третьим участником этого странного музыкального представления, обречённым всю оставшуюся жизнь тесниться рядом с другими и заставлять их тесниться рядом с собой, как его лицо выразило полнейшее отвращение.

Он считал, что умереть таким образом было бы слишком позорно, поэтому отказался от мысли погибнуть здесь. Пересиливая физический дискомфорт, он бросился к железной двери.

Он принялся царапать её кончиками пальцев, намеренно создавая противный скрежет, от которого неприятно сводило уши.

Одновременно другой рукой он непрерывно колотил по двери и кричал:

– Учительница Нин, откройте дверь! Мы с Линь Мяомяо поняли, в чём были неправы!

Никто не знал, что именно заставило Нин Сюли прийти: настойчивый шум Бай Яня или невыносимый скрежет его ногтей по двери.

Но прежде чем музыка пианино успела показаться Бай Яню «приятной для слуха», Нин Сюли наконец широкими шагами направилась к кладовке.

Она распахнула дверь, собираясь проучить непослушных дохлых детей и показать им, где раки зимуют.

Злобно глядя на Бай Яня, стоявшего у двери, Нин Сюли спросила:

– Какие ещё призраки вас двоих схватили? Хотите, я вас так отхлещу, что вы и слова сказать не сможете?

Боясь, что учительница Нин снова запрёт его в кладовке, Бай Янь поспешно выскочил наружу и с негодованием заявил:

– Учительница Нин, я хочу донести на одного человека! Линь Мяомяо тайком играет на пианино внутри! Она мешает остальным детям спать! Она плохая девочка! Учительница, вы не пойдёте её проучить? Она просто ужасна!


Над главой работал:

PRAISE THE SUN!

На boosty главы выходят раньше и в большем количестве: https://boosty.to/kleyn_lm