Взоры всего семейства Лу Синя скрестились на монстре, который ранее поглотил караван в полном составе.

Он всё так же стоял во главе вереницы бывалых водителей, облачённый в свой нелепый белый балахон. Ярко-алые щупальца судорожно обхватывали его собственное туловище; выстроив пленников гуськом, словно для детской игры в коршуна и цыплят, он низко свесил маленькую головку и мелко-мелко дрожал всем телом.

Прямо на его макушке сидела на корточках Младшая сестра, с любопытством теребя крошечными ладошками его длинные уши.

По всей видимости, именно из-за того, что сестрёнка крепко держала его под присмотром, монстр и не сумел сбежать под прикрытием младенческого плача.

Он превратился в заложника.

Поднявшись, Лу Синь подошёл ближе и пересчитал выстроившихся за спиной коротышки людей.

Все тридцать семь человек из каравана были на месте, ни один не пропал.

Более того, в строю обнаружился даже один лишний. Присмотревшись повнимательнее, Лу Синь заметил одетого в повседневный костюм мужчину, который стоял самым первым в цепочке: низко уронив голову на грудь, он держал ладони прямо на плечах монстра, так что разглядеть его лицо не представлялось возможным.

«Уж не наш ли это связной из представительства Лазурной Гавани в Центральном Городе?..»

Внезапная догадка заставила Лу Синя слегка удивиться.

Он ведь столько времени прождал этого сотрудника в мотеле, а тот всё не шёл.

Неужели связной вовсе не нарушил уговор, а, наоборот, явился слишком рано и попросту первым угодил в расставленную ловушку?

«...Хань Бин уверяла, что сотрудники представительства — настоящие профессионалы своего дела, и вот результат?»

В душе невольно шевельнулось лёгкое пренебрежение к местному коллеге.

Как бы то ни было, первым делом следовало вызволить людей. Обойдя вокруг застывшей процессии, Лу Синь остановился прямо перед вожаком-монстром и, глядя на него сверху вниз, серьёзно спросил:

— Сам отпустишь людей по-хорошему, или мне поискать способ?

Маленькое тельце монстра затряслось как в лихорадке.

Опутавшие торс щупальца сжались ещё туже, словно он в ужасе пытался спрятаться в собственных объятиях.

Внезапно со стороны его затылка донёсся тоненький, прерывистый голосок:

— Сейчас я... и они... единое целое. Навредишь мне... и они тоже... умрут. Так что я могу... отпустить их. Но ты должен... пообещать, что дашь мне уйти... ладно?

— Ты что же, вздумал ставить мне условия?

Лу Синь пристально посмотрел на коротышку, и на лице его проступило явное неудовольствие.

Монстр промолчал, продолжая отчаянно трястись.

— Братик, я хочу себе эту игрушку, отдашь её мне, ну пожалуйста?

Сидевшая у монстра на макушке Младшая сестра тоже дрожала всем телом, но не от страха, а от нетерпеливого предвкушения.

— Я ведь совсем недавно купил тебе новую игрушку, ты ещё и с ней не наигралась...

Сходу отклонив просьбу сестрёнки, Лу Синь сощурился и, не сводя взгляда с пленника, принялся рассуждать вслух:

— Стало быть, главная загвоздка с этим монстром заключается в том, что, заразив людей из каравана, он превратил их в часть самого себя. Ранишь одного — пострадают все сразу. Значит, чтобы с ним разобраться, нужно сперва отделить его от остальных.

— Иными словами, разорвать его логическую цепь...

— Эх, была бы сейчас рядом Мама — один взмах ножниц, и дело с концом...

— ...

Монстр явно не совсем понимал, о какой такой «Маме» толкует этот человек, но от одного его тона проникался необъяснимым леденящим ужасом.

Задрожав ещё сильнее, он в то же время ощутил проблеск робкой надежды: судя по всему, этому типу и вправду была небезразлична судьба стоящих сзади людей. Раз он не рубит сплеча и не убивает сразу, боясь навредить заложникам, значит, это можно использовать как козырь...

...Придя к такому выводу, монстр самую малость ослабил сжимающие собственное тело щупальца.

— Сестрёнка, сможешь растащить этих людей в стороны? — немного подумав, поинтересовался Лу Синь.

Девочка протянула обе ручки, попробовала потянуть и покачала головой:

— Очень крепко держатся. Не знаю, поможет ли, если просто разорвать его пополам.

Лу Синь со знающим видом прикинул в уме особенности способностей Младшей сестры и задумчиво произнёс:

— Теоретически, раз он слился с остальными в единый организм, разорвав его тело, ты тем самым разорвёшь на части и всех стоящих за ним людей...

Глаза сестрёнки радостно заблестели:

— А потом их можно будет сшить обратно!..

Лу Синь укоризненно посмотрел на неё:

— Шрамы ведь останутся...

Обиженно надув губки, девочка скрестила маленькие ручки на груди.

Тогда Лу Синь перевёл взгляд на тень под ногами:

— А у тебя есть идеи?

— Хе-хе-хе-хе... — зловеще рассмеялась тень. — Я отлично умею отрубать людям руки по самые плечи...

Тяжко вздохнув, Лу Синь напоследок повернулся к псу без шкуры, который, склонив голову набок, с живым участием наблюдал за хозяином.

Тут даже спрашивать не имело смысла, поэтому Лу Синь лишь повторно вздохнул:

— Эх, как же сейчас не хватает Мамы...

Уж на что способен этот лысый пёс, Лу Синь представлял прекрасно: тот умел вносить полный хаос в чужие эмоции. Вот только сейчас коротышка-монстр был намертво связан с сознанием всего каравана. Если натравить на него пса и взбаламутить чувства, безумие неизбежно перекинется на всех водителей в цепочке, и тогда тридцать с лишним человек попросту тронутся умом от эмоционального срыва...

И Младшая сестра, и Отец при этих словах покосились на Лу Синя с заметным холодком во взгляде.

Пёс без шкуры тоже хотел было грозно зыркнуть за компанию, но, вовремя вспомнив о своём скромном положении в семье, благоразумно решил ограничиться преданным вилянием хвоста.

...

— Попробую-ка я убедить его по-хорошему...

Сделав вид, что не замечает косых взглядов родни, Лу Синь внимательно присмотрелся к тщедушному монстру с щупальцами — существу настолько неприметному, что стоило отвести глаза, как память тут же норовила стереть сам его образ. Он изучил его кожу, заменяющие руки щупальца, непропорционально большие уши и наконец перевёл взгляд на чужие ладони, лежащие на его плечах, словно тысячи невидимых нитей намертво сшили этого монстра с вереницей людей позади в единый живой механизм.

Переговоры — штука чрезвычайно важная и полезная. Раньше за них всегда отвечала Мама, но теперь стоило попробовать свои силы самому...

— Скажи, вы вообще люди или монстры? — внезапно спросил Лу Синь. — То есть я хочу понять: вы изначально были обычными людьми, которых кто-то изуродовал до такого состояния, или вас с самого начала искусственно вырастили монстрами вот с такой... весьма миленькой внешностью?

Маленький монстр не проронил ни звука, лишь ещё сильнее сжался в комок.

— Если ты был человеком, но докатился до подобного вида... то болезнь у тебя явно запущенная! — терпеливо продолжал Лу Синь. — Но если тебя создали таким с нуля, то почему исходящие от тебя эмоции кажутся совершенно настоящими? Разве искусственный монстр способен испытывать обиду брошенного товарищами по играм ребёнка?.. Честно говоря, я тебя прекрасно понимаю. Помню, в приюте был период, когда другие дети тоже меня сторонились, но потом ничего, мы отлично сдружились...

— ...Куда бы я ни пошёл, они сами наперегонки прятались по углам и ждали, когда я приду их искать.

— ...

Заметив, что от этих слов коротышку затрясло ещё пуще прежнего, Лу Синь понял, что сумел задеть в его душе нужную струну.

Улыбнувшись ещё сердечнее, он ласково погладил монстра по макушке и, почувствовав на ладони липкую слизь, небрежно вытер руку о его же белый балахон:

— Ваши способности заметно отличаются от обычных — складывается ощущение, будто вас всех искусственно усилили. Взять хотя бы тебя: сама по себе твоя сила довольно слабая, да и сейчас, если присмотреться... осталась такой же слабой... зато вот масштаб её воздействия вырос многократно.

— Я ведь столько времени находился рядом и в упор тебя не замечал.

— Впрочем, не исключено, что дело просто в твоей врождённой невзрачности...

— ...

Чистый животный страх, владевший монстром до этого, внезапно сменился целой гаммой куда более сложных и противоречивых чувств.

Уловив эту перемену, Лу Синь решил ковать железо, пока горячо, и продолжил задушевную беседу:

— Я правда всей душой тебе сочувствую, честное слово. Я понимаю, как сильно тебе хочется, чтобы тебя заметили и нашли, но у тебя действительно на редкость неприметная натура. К тому же с такой внешностью, как у тебя сейчас, вписаться в нормальное общество будет невероятно трудно. А даже если и впишешься — как ты будешь искать работу, крутить романы и уж тем более жениться?

— С таким-то лицом вряд ли хоть одна девушка на тебя взглянет, верно?

— ...

Слушая эти дружеские увещевания, Младшая сестра и пёс без шкуры ненадолго оцепенели, после чего синхронно отвернулись, не в силах смотреть на подобное зрелище.

Даже тень под ногами погрузилась в тягостное молчание.

Лу Синь же неспешно протянул руку и по-дружески пожал одно из щупалец коротышки:

— Раньше у тебя было хотя бы двое напарников — худо-бедно, а всё же близкие души, которым ты был небезразличен. Но сам посуди... только что они оба дали дёру, да так резво, что пятки сверкали...

В его голосе зазвучало глубокое, неподдельное сочувствие:

— Они ведь даже не подумали прийти тебе на выручку...

— Ой? Хе-хе... Прости, я вовсе не смеюсь, просто мне вдруг пришло в голову... Уж не забыли ли они про тебя вообще?

— Ай-яй-яй, выходит, тебя снова бросили все на свете...

— ...

Тело маленького монстра заходилось в таких неистовых судорогах, что казалось, будто он беззвучно рыдает каждой клеточкой своей плоти.

— Ну-ну, не плачь, нужно уметь смотреть правде в глаза...

— Сам подумай: по крайней мере, мы-то о тебе не забыли, так что...

Лу Синь с отеческим участием положил ладонь ему на макушку и тихо вздохнул:

— Давай-ка принимай решение побыстрее!

— Будь умницей, не доводи меня до греха...

— ...

...

— Даже Младенец испугался?

Сидевший в темноте особняка мужчина ненадолго задумался, а затем тихо пробормотал:

— Если так, то сила этого противника явно выходит за рамки обычной второй ступени. Вероятно, перед нами либо полностью созревший одарённый второй ступени, либо стабильный ранг S. Подобные одиночки практически никогда не вырастают сами по себе в диких условиях — за его спиной наверняка стоят могущественная организация и целая группа ведущих учёных... Демон Сердца, можешь показать мне, как он выглядит?

Мужчина в костюме с единственным глазом посреди лица молча кивнул, и в непроглядном мраке комнаты внезапно распахнулось огромное кроваво-красное око.

В воздухе перед этим глазом сплелись тонкие нити света, складываясь в объёмное изображение.

Перед ними возник молодой человек со свёрнутой под прямым углом шеей, спокойным взглядом и мягкой улыбкой на губах.

Когда в темноте проступила эта картина, воздух в комнате словно разомотяжелел и сгустился до предела.

Мужчина в кресле долго хранил молчание, но даже во мраке чувствовалось, с каким напряжённым вниманием он всматривается в лицо юноши, словно пытаясь кого-то узнать.

Спустя целую вечность он наконец тихо спросил:

— Сколько ему на вид лет?

Демон Сердца прикинул в уме и ответил:

— Около двадцати — двадцати пяти. По повадкам ничем не отличается от самого заурядного человека...

— А в бою он часом не демонстрировал способности паучьего типа? — вдруг подал голос мужчина из темноты.

— Да, поначалу я как раз ошибочно принял его за паука, — тихо подтвердил Демон Сердца. — И лишь позже осознал, насколько чудовищно просчитался.

— То, что ты сумел вернуться оттуда живым, — уже невероятная удача.

Мужчина во мраке тихонько рассмеялся, а затем произнёс с лёгким, задумчивым вздохом:

— Он вырос...

И Демон Сердца, и притаившийся в углу Младенец благоразумно промолчали. Они не стали задавать лишних вопросов, но без труда уловили в тоне хозяина странные нотки — причудливую смесь ностальгии и едва сдерживаемого... предвкушения.

— Передайте Чжао Хуэю: пусть немедленно запускает второй этап плана.

Мужчина в темноте коротко щёлкнул пальцами; голос его вновь стал сухим, чётким и деловым, без малейших колебаний.

Демон Сердца слегка опешил:

— Но... не слишком ли мы торопимся?

— Подготовка и без того вышла на финишную прямую, так что вопрос был лишь в том, чуть раньше или чуть позже мы стянем сеть. Чжао Хуэй уже докладывал, что полностью выполнил порученную ему часть работы. Что ж, пусть теперь послужит нам напоследок ещё разок.

— А самое главное — раз уж к нам пожаловал такой дорогой гость, разве вежливо будет встречать его с незаконченным проектом?

Произнеся это ровным, будничным тоном — то ли поясняя своё решение подчинённым, то ли успокаивая самого себя, — мужчина нажал кнопку селектора на подлокотнике и тихо распорядился:

— Пусть она войдёт.

Скрип...

Шагов за дверью слышно не было, но уже через две секунды створка бесшумно приоткрылась, и на пороге выросла маленькая фигурка.

В падающем из коридора свете показалась девочка лет восьми-девяти. Одетая лишь в простое белое платьице, босая, с низко опущенной головкой, она безмолвной тенью застыла в проёме. В полосе света было отчётливо видно, что вся открытая кожа на её руках и ногах сплошь исполосована грубыми, чудовищными рубцами со следами частых хирургических швов.

Мужчина перевёл на неё взгляд, и в его глазах проступила странная нежность:

— Можешь начинать готовиться.

— Девятнадцатая...