«Мама явно говорила не обо мне, у меня-то характер всегда был покладистый...»

Обдумав материнские наставления и приведя мысли в порядок, Лу Синь поднял голову и улыбнулся:

— Я буду прилежно заботиться о семье и ждать твоего возвращения. Но раз уж я действительно вырос, может, пора рассказать мне кое-что?

— М-м? — с загадочной улыбкой Мама остановила на нём внимательный взгляд. — И что же ты хочешь узнать?

Лу Синь ненадолго задумался, тщательно подбирая слова:

— Те тринадцать ментальных тел — что они собой представляют?

Мама молча смотрела на него с лёгкой полуулыбкой, и Лу Синь продолжил:

— В городе говорили, будто пёс из очков — одна из тринадцати особых ментальных сил, извлечённая из той картины. Сама картина умела поглощать эмоции, а теперь помогает мне сохранять равновесие и даже сражаться с тем уродливым монстром... Судя по всему, пёс одолел тварь, попросту приведя её чувства в полный раздрай. Вот мне и интересно: чем он является на самом деле?

— Разные люди смотрят на такие вещи под разным углом, — после небольшой паузы негромко ответила Мама. — Он действительно способен поглощать эмоции. Картину, в которой он прежде паразитировал, называли «Пристальным взглядом Красной луны», поэтому специалисты Лазурной Гавани присвоили ему кодовое имя «Пристальный взгляд». Но, полагаю, нам с тобой будет проще и нагляднее называть его сущность иначе — Хаос.

Лу Синь секунду помедлил и спросил дальше:

— А Отец? К чему относится он?

Тень под его ступнями заворочалась куда заметнее — она явно пыталась выдать себя за обычное пятно темноты, но сдержать волнение не могла.

Улыбка Мамы стала ещё шире:

— Разве об этом ты не должен знать лучше меня?

— Тогда... — Лу Синь кивнул и, собравшись с духом, вдруг прямо спросил: — А ты?

Задав этот вопрос, он неотрывно и серьёзно смотрел ей в глаза. Мама ответила ему таким же спокойным, безмятежным взглядом, и лишь спустя долгую минуту тихо рассмеялась. Ничего не ответив, она подхватила свою сумочку и неспешно пошла прочь, но через несколько шагов обернулась через плечо:

— Ах да. Если хочешь выяснить, кто стоит за всей этой историей, советую начать поиски с самого каравана...

...

«Мама всё ещё держит меня за маленького ребёнка».

Когда Лу Синь вернулся в расположение лагеря, на его губах всё ещё блуждала лёгкая улыбка. Он и сам прекрасно понимал, что ниточки расследования нужно искать внутри торговой колонны.

С чего бы этому каравану по чистой случайности оказаться здесь именно сейчас и свернуть прямиком в посёлок Белой Пагоды? Где ещё в безлюдных Пустошах организаторам эксперимента удалось бы разом раздобыть полсотни живых и здоровых людей? К тому же возникал вопрос: охотились ли эти безумцы только за людьми, или их хозяева положили глаз ещё и на перевозимый груз?

Если верно последнее, то это уже переходило всякие границы. Мало того что людей хотели пустить в расход, так ещё и товар собирались присвоить совершенно бесплатно.

Неспешно обдумывая эти мысли, Лу Синь подошёл к своему мотоциклу и достал из кофра приёмопередатчик сигнала вместе со спутниковым телефоном. На сей раз настройка оборудования далась ему куда быстрее и привычнее, и вскоре в трубке раздались гудки.

— Добрый вечер, господин Одиночка... — голос Хань Бин звучал чуть приглушённо и невнятно, но всё равно оставался очень приятным.

— Что ты там жуёшь? — поинтересовался Лу Синь.

— Клубнику... — призналась девушка. — Мама купила. Крупная такая, сладкая, правда, ещё не до конца поспела — чуть с кислинкой, зато хрустящая.

В динамике тут же раздался сочный хруст.

У Лу Синя невольно потекли слюнки, и он поспешил перевести разговор на деловую тему:

— По тому случаю, который я расследовал, появились результаты.

— Правда? — радостно удивилась Хань Бин. — И как вам удалось докопаться до сути?

Лу Синь секунду помолчал:

— Объект наблюдения сам мне всё рассказал.

Хань Бин на мгновение осеклась, а затем рассмеялась:

— Должна признать, это вполне в вашем духе, господин Одиночка.

Прикинув в уме, Лу Синь и сам смущённо улыбнулся:

— Впрочем, её случай не похож на обычное внешнее заражение. Скорее, глубокая душевная травма спровоцировала своего рода внутреннюю мутацию. Я понаблюдал за ней: её даже одарённой пока назвать нельзя. Даже в моменты самого острого проявления симптомов уровень ментального излучения остаётся совсем низким.

— Фух... — Хань Бин явно облегчённо выдохнула, закинула в рот очередную ягоду и проговорила: — Это просто замечательно.

«Я тут ещё даже не ужинал, а она знай себе клубнику уплетает, да ещё с таким аппетитом...» — мысленно попенял ей Лу Синь.

Но на самом деле его это ничуть не задевало. Он чувствовал, что в общении с ним Хань Бин держится всё более свободно и непринуждённо. Это согревало душу — именно поэтому звонить ей нравилось ему куда больше, чем отчитываться перед Чэнь Цзин.

— А ещё, пока я разбирался с проблемой Караванщицы, попутно всплыло одно дельце, — с улыбкой продолжил Лу Синь. — Нам тут попалась стая безумцев и один странный мозг, который ими управлял.

— Ага... — машинально отозвалась Хань Бин, с хрустом надкусывая клубнику, как вдруг её голос резко взлетел вверх: — Что?!

От неожиданности Лу Синь едва не вздрогнул и даже слегка запнулся:

— М-мозг... Огромный мозг, который умеет управлять безумцами...

На том конце провода послышался судорожный звук, с каким Хань Бин целиком проглотила непрожёванную ягоду, и она торопливо выпалила:

— Расскажите... расскажите во всех подробностях, что там стряслось?!

— Да ничего особенного, — неторопливо принялся объяснять Лу Синь. — Из-за того, что сель разрушил мост, каравану пришлось срезать путь через заброшенный посёлок Белой Пагоды. А там, как выяснилось, пряталась целая прорва безумцев. Причём они не просто рычали и кидались на живых, но ещё и жутко так, холодно усмехались... Я услышал, что ими управляют звуки скрипки, пошёл на музыку и наткнулся на монстра в форме гигантского мозга.

— Да, уже разобрался...

— И с безумцами, и с тем жутким мозгом покончено...

— Вид у него был довольно пугающий...

— А ещё я подобрал папку с документами о какой-то «Программе выращивания Божественного Тела» третьей ступени...

— Показалось, что дело важное, вот и решил поставить тебя в известность.

Голос Хань Бин задрожал от крайнего напряжения:

— Э-э-это... Да какое там «важное», это же чрезвычайное происшествие!..

В помещении отдела информационного сопровождения, стены которого пестрели плакатами «Ядерная боеголовка может рвануть в любой миг!», «Мы спасаем мир!» и «Не бойся сверхурочных — такси за счёт ведомства!», внезапно взвыла пронзительная сирена тревоги.

Все дежурные сотрудники, мирно потягивавшие кофе и раскладывавшие пасьянс за мониторами, разом вскинули головы. На их лицах застыло немое выражение в духе: «У нашей ядерной боеголовки спустило колесо, и нужно срочно продиктовать инструкцию по работе с насосом?»

— Экстренное оповещение! Экстренное оповещение! Экстренное оповещение!

— Одиночка обнаружил в посёлке Белой Пагоды лабораторию запретных экспериментов!

— Немедленно доложить старшему полковнику Чэнь, развернуть протокол чрезвычайного реагирования...

Весь отдел мгновенно оцепенел. Сотрудники в панике побросали кружки с кофе изахлопнули окна с карточными играми. Телефоны раскалились от экстренных вызовов сменившимся коллегам: «Срочно назад в штаб, берите такси!»

А кто-то вполголоса обречённо простонал:

— Да как... как он умудрился всего за два дня прогулки за стеной вляпаться в такое?!

...

— Господин Одиночка, ситуация критическая.

Пока вокруг кипела суматоха, Хань Бин строго-настрого велела Лу Синю ждать на линии пять минут, ни в коем случае не вешая трубку и не сворачивая антенну передатчика — иначе посреди Пустошей связь с ним могла оборваться в любой момент.

Ровно через пять минут её голос вновь прозвучал в динамике:

— По данному инциденту штаб разработает детальный план действий, но прямо сейчас от вас, господин Одиночка, требуется одно неотложное дело.

Услышав её предельно официальный тон, Лу Синь и сам подобрался:

— Какое?

— Немедленно уводите караван прочь от посёлка Белой Пагоды. Чем дальше, тем лучше. На максимальной скорости двигайтесь к Центральному Городу.

Лу Синь слегка нахмурился:

— Зачем?

— Пока мы не знаем точных масштабов проекта, но структура, способная развернуть подобную лабораторию и контролировать свыше двух сотен безумцев, обладает колоссальными ресурсами и влиянием, — быстро пояснила Хань Бин. — О гибели подопытного образца им станет известно с минуты на минуту. Вариантов действий у них всего два: первый — замести следы и уничтожить улики; второй — убрать всех свидетелей!

— Подобные запретные эксперименты строжайше караются законами Альянса. Насколько бы могущественной ни была стоящая за этим организация, огласки они не допустят любой ценой. Я даже опасаюсь, что если вы с караваном немедленно не сниметесь с места, с минуты на минуту прямо вам на головы прилетит баллистическая ракета.

Лу Синь мгновенно насторожился и невольно задрал голову к ночному небу.

По тёмному небосводу как раз чиркнула белая полоса...

...Обошлось, всего лишь падающая звезда.

Он вдруг осознал, что подошёл к делу чересчур легкомысленно. Мысль о ракетном ударе попросту не приходила ему в голову...

— Хорошо, я понял.

Кивнув и условившись о времени следующего сеанса связи, Лу Синь торопливо зашагал обратно к кострам.

— Братец Лу, поешь горяченького, я тебе вон какой кусок мяса отложил... — Маленький Чжоу с надеждой в глазах протянул ему небольшую стальную миску, а старый Чжоу уже откупоривал припасённую фляжку крепкой хлебной водки.

— Некогда есть, живо сворачивайтесь, — бросил им на ходу Лу Синь и быстрым шагом направился к палатке Караванщицы.

Откинув полог, он застал Гао Тин врасплох: женщина как раз обрабатывала йодом ссадину на обнажённом плече. Вздрогнув от неожиданности, она инстинктивно запахнула ворот куртки и с изумлением уставилась на вошедшего. Лу Синь же, мельком подумав: «Тоже мне невидаль, и не такое видали», скороговоркой выпалил:

— Прямо сейчас поднимай людей и выдвигайся в путь. Гоните на полной скорости до самого Центрального Города. Только там, среди большого скопления людей, мы сможем рассчитывать на безопасность.

Гао Тин на секунду замерла:

— Ты хочешь сказать...

Лу Синь коротко кивнул и опустил полог палатки.

Оставшись одна, Караванщица несколько мгновений обдумывала его слова, после чего стремительно переменилась в лице и пулей выскочила наружу.

Раздалась пронзительная трель свистка, и сонный лагерь мгновенно пришёл в лихорадочное движение.

...

— Да как такое возможно?! Он ведь выехал за стену всего два дня назад!..

— Даже если подобная лаборатория действительно существовала, неужели её хозяева совсем не заботились о конспирации, раз её так легко обнаружили?!

Этой ночью с постелей подняли не только несчастных рядовых аналитиков — в отдел экстренной обработки информации срочно прибыли начальник управления Шэнь и господин Су, которым и без того хватало головной боли после недавнего инцидента с делегацией Морской Державы.

Слушая глухое рычание Шэнь Лэя, профессор Бай, только что пробежавший глазами сводку Хань Бин, мягко улыбнулся:

— Возможно, дело вовсе не в чужой беспечности, а в том, что встреча была попросту неизбежна. Учитывая природу самого Одиночки, разве не закономерно — с точки зрения определённой мистической логики, — что подобные вещи сами притягиваются к нему?

В кабинете повисла тишина, и профессор продолжил:

— Сейчас главная задача — как можно скорее довести Одиночку и караван свидетелей до Центрального Города. Разумеется, надёжнее всего было бы вернуть их под защиту Лазурной Гавани, но территориально они сейчас гораздо ближе к Центральному Городу. К тому же обратный путь к нам лежит через глухие Пустоши, тогда как вокруг Центрального Города раскинулась густая сеть посёлков и городов-спутников. Добравшись до густонаселённых районов, они свяжут противнику руки — на виду у тысяч людей организаторы не решатся действовать в открытую.

— Проблема в том, что силам нашего представительства в Центральном Городе попросту не по зубам инцидент такого масштаба, — нахмурился начальник Шэнь.

— Ничего страшного. Мы вполне можем снарядить и отправить туда группу подкрепления.