Книга 6. Глава 60: «Двигатель Тьмы»

Ярость кипела в жилах Тайрона, но разум оставался кристально чистым. Весь его безграничный гнев и скорбь вливались в Слова Силы и Магию, что громом сотрясали тело. Сама реальность вокруг него исказилась настолько, что собственными глазами он не видел ничего дальше нескольких метров. Приходилось полагаться на зрение своих миньонов, пока он обрушивал на врага каждое заклинание и проклятие, стремясь переломить ход битвы в свою пользу.

Волны плотной магии перекатывались через орду, пока Тайрон источал свою мощь. Энергия вливалась в ритуальный круг у его ног, и тот вспыхивал темным светом.

Отряды нежити-магов на стенах запускали волну за волной Кричащих Черепов в сторону Золотого Легиона, вынуждая тех обороняться, хотя те и отвечали собственной сокрушительной магией. Живые были готовы к пагубному воздействию черепов: они явно осознавали, насколько опасен может быть их дым, и не позволяли ему осесть поблизости.

Две передовые линии сходились всё ближе, ускоряясь в преддверии решающего столкновения. Тайрон наблюдал за происходящим глазами скелетов в авангарде орды. Подняв щиты, они приготовились встретить Золотой Легион в бою.

Когда золотой свет столкнулся с вихрями тьмы, миазма рассеялась, обнажив скрывавшиеся в ней дисциплинированные ряды нежити.

Талласа наблюдала за тем, как две силы готовятся к схватке. Ее обученные и опытные войска активировали свои Способности в идеальный унисон. Физическая сила и скорость возросли, а мечи и щиты наполнились мощью.

Как один, воины первого ряда отвели мечи назад и резко выдохнули их вперед. Золотой свет взорвался, врезаясь в ближайшую нежить, дробя щиты и ломая кости. Ринувшись вперед, солдаты поспешили воспользоваться преимуществом первого удара, чтобы усилить натиск.

Генерал ожидала, что скелеты падут, но чего она не ожидала, так это того, что нежить расступится, открывая в строю множество брешей. Это было исполнено настолько своевременно и пугающе быстро – скелеты действовали с неестественной координацией, – что человеческие войска на мгновение опешили. Стоит отдать им должное, они среагировали оперативно, перестраивая ряды и продолжая давление.

Эта осторожность оказалась пророческой: из тумана на полном скаку вылетели плотные построения кавалерии нежити. Две армии столкнулись, и раннее преимущество, добытое Легионом, обернулось против него. Конные скелеты с хрустом врезались в первую линию Солдат и, не сбавляя хода, устремились вглубь человеческого строя.

— Любопытно, — пробормотала Талласа про себя, продолжая наблюдение. Такому уровню координации можно было позавидовать, но ее Солдаты были невероятно дисциплинированы и быстро реагировали на непредвиденные обстоятельства. Без ее вмешательства они отступили, поглощая напор атаки и пытаясь окружить всадников нежити, если те продвинутся слишком далеко.

— Похоже, наш противник знаком с нашей тактикой, — сказала Талласа вслух. — Использовать кавалерию, чтобы не дать нам смять фронт – здравая мысль.

Если и требовалось подтверждение того, что Генерал Кроу попал в руки Некроманта, то вот оно. Талласа содрогнулась при мысли об этой ужасной участи, понимая, что в случае поражения ее ждет то же самое.

Но проигрывать она не собиралась.

Медленно Некромант продвигался всё ближе к передовой, и густой кокон миазмы полз вслед за ним к месту сражения. Даже отсюда, с вершины холма, Талласа видела, как его магия искажает реальность, пока он продолжал обрушивать непрерывный поток заклинаний.

— Мы близки к тому, чтобы пробить эти луны? — Спросила она.

Магический капитан Мендрон в мгновение ока оказался рядом.

— Нет, — угрюмо ответил он. — Залпы артиллерийской магии отнимают на защиту больше ресурсов, чем ожидалось. У меня двадцать ритуальных групп работают над тем, чтобы сбить луны, но те под надежной защитой.

— Будет трудно истреблять нежить, если у них есть доступ к неограниченной Магии, Мендрон.

— Я в курсе, Генерал. Прогресс есть, но всё идет медленнее, чем хотелось бы.

— Держи меня в курсе.

Мендрон отступил, и Талласа вернулась к созерцанию битвы. Натиск кавалерии выдохся, когда их Импульс был поглощен войсками, и теперь всадники пытались вырваться из ловушки. Понимая важность момента, обе стороны прикладывали все силы, чтобы извлечь выгоду.

Заклинания и активированные Способности летали туда-сюда: нежить пыталась создать пространство для маневра, а живые – сомкнуть кольцо. Если кавалерия окажется в окружении, ее медленно перемалывают, убирая с доски ключевую фигуру. Талласа могла сделать несколько разных ходов, но предпочла не раскрывать карты на столь раннем этапе. Она верно рассудила, что ее сержанты и капитаны справятся сами, и именно Некромант будет вынужден сделать следующий шаг.

Мгновения спустя ее правота подтвердилась: из миазмы вышли огромные Скелеты-гиганты. В их костяных пальцах были зажаты мечи длиной в человеческий рост. Закованные в толстые костяные пластины, они являли собой ужасающее зрелище, возвышаясь над полем боя и шагая прямо через мелких скелетов, которые безмолвно расступались, давая им дорогу.

Громадные клинки обрушились вниз, и Солдаты были вынуждены объединять силу своих щитов, чтобы выдержать удары.

— Передайте магам и лучникам: сосредоточить огонь. Хочу видеть, что потребуется, чтобы свалить одну из этих тварей, — приказала Талласа.

Хотя приказ не был адресован кому-то конкретно, его исполнили мгновенно: сообщение разнеслось по армии в считанные секунды, передаваемое связными через офицеров со скоростью мысли.

Тут же разрозненные заклинания и стрелы сосредоточились на нескольких целях, создавая испепеляющий шквал. Вокруг гигантов вспыхнули щиты, когда на их броне зажглись руны, но под таким градом они не смогли продержаться долго. Вместо того чтобы терять, несомненно, ценную конструкцию, Некромант – или тот, кто им управлял – предпочел отвести ее обратно в миазму. После починки она, без сомнения, вернется.

В течение следующих нескольких минут линия фронта начала стабилизироваться. Первый гамбит с атакой кавалерии завершился, и большая часть конных скелетов сумела благополучно отступить. Теперь скелетная пехота сошлась вплотную с пехотинцами Золотого Легиона, и стало ясно, что они не справляются. Талласа находила невероятным уже то, что они вообще держатся, но было очевидно: ее войска значительно превосходят врага один на один.

И это было решающим фактором, ведь на этом поле армии были примерно равны по численности. Если только Тайрон Стилэрм не сумеет в одиночку повернуть вспять ход сражения, он обречен на поражение.

— Твой ход, еретик, — произнесла она с улыбкой.

Тайрон едва осознавал, что происходит вокруг. Положение на поле, то, как его Нежить справляется с Легионом – на всё это ему было трудно отвлекаться. Он был сосредоточен лишь на своем гневе и бесконечном приливе Магии, что грохотала внутри него.

Медленно его платформа прокладывала путь к авангарду орды. Как только он оказался в пределах досягаемости живых магов, те принялись осыпать его заклинаниями. Его щиты вспыхивали снова и снова, пока защитники старались сохранить ему жизнь. Тайрон заметил это лишь краем сознания.

Раз они нападают на него, значит, он в идеальной позиции, чтобы ударить в ответ.

Он завершил плетение призрачной брони и немедленно перешел к наступательной магии. Тайрон знал: если он хочет иметь хоть какую-то надежду на победу, ему придется выложиться до предела. И он выложился.

Используя двойное плетение, он двигал руками с невероятной скоростью, завершая два разных заклинания одновременно; его язык стремительно чеканил Слова Силы для обоих чар сразу.

В воздухе над его головой с бешеной скоростью возникли костяные копья, и десятки их разом устремились вперед, врезаясь в ряды солдат, укрытых золотым светом. Глядя глазами своих призраков, парящих над полем, Тайрон не ослаблял натиск ни на секунду. Волна за волной копья летели в самое сердце вражеского построения. Костяные Столбы вырывались из-под земли, ломая строй, прежде чем разлететься вдребезги и осыпать Солдат острыми осколками.

Одновременно с этим он продолжал накладывать поддерживающие заклинания через своего самого могущественного полулича, укрывая орду броней, усиливая оружие и насыщая миазму проклятиями. Под этим безжалостным натиском защита Легиона держалась, а затем начала проседать. Тайрон чувствовал, как всё больше и больше магов отвлекаются на оборону от его атак, противопоставляя свою коллективную волю его собственной.

Тайрон выжигал свою жизненную силу, чтобы вырабатывать больше магии, одновременно применяя заклинание Смерть Становится Жизнью в колоссальных масштабах. Он до крайности ослаблял себя, чтобы исцелять миньонов и восполнять их ряды.

Из-за защитного золотого света Тайрон не мог продвинуть туман Смерть Становится Жизнью в ряды врагов, что лишало его важного источника подпитки. Ему как можно скорее требовались смерти, чтобы восполнить энергию, но пока оставалось только стиснуть зубы и продолжать обстрел.

Сотни разумов противостояли ему, вливая свою арканную силу в защиту войск. Те крохи энергии, что у них оставались, они пытались использовать, чтобы навредить ему, но эти попытки были жалкими. Тайрон потратил немало времени и сил, работая вместе с Мастером Уиллемом над своей зачарованной платформой, броней и миньонами-хранителями. Четыре полноценных Лича и сонм ревенантов отвечали исключительно за его жизнь, не считая могучих боевых мертвецов с их громадными щитами.

Защита, спроектированная так, чтобы выдерживать удары Платинового уровня, без труда справлялась даже с сотнями заклинаний, которыми забрасывали его Маги Золотого Ранга.

Что-то привлекло внимание Тайрона: он понял, что кто-то пытается связаться с ним через проводник.

«Опасность! Сверху!»

Он посмотрел вверх глазами своих призраков и понял, о чем его предупреждали.

Скоординированным ударом Золотой Легион запустил дюжину артиллерийских заклинаний одновременно, умело скрыв их за контрзаклинаниями, сбивавшими его Кричащие Черепа. Золотые кометы лучистого пламени уже почти достигли зенита своей дуги; было ясно, что они сойдутся в одной точке – прямо там, где он стоял.

Воздвигнуть щит, способный сдержать магию такой мощи, было невозможно. Один лишь жар сожжет плоть с его костей, если они подлетят хоть немного ближе.

Мысли Тайрона неслись с бешеной скоростью. Он завершил текущее плетение за доли секунды и тут же перешел к новому заклинанию. У него были свои контрмеры, способы подавить мощную магию вроде золотого огня Легиона, но против такого количества? За такой короткий срок? Ему нужно было нечто новое.

Собирать заклинание на лету из кусков – верный способ погибнуть. Достаточно одной ошибки, одного неверно расположенного сигила, одного слова, произнесенного не вовремя или не с той интонацией, чтобы вызвать магическое торнадо, которое разорвет в клочья даже его сверхчеловеческое тело.

К счастью, Тайрон не совершал ошибок.

Слова Силы гремели, пока он создавал заклинание в реальном времени; мысли опережали движения рук, подбирая нужные элементы. С каждой секундой он ощущал растущий восторг и трепет, погружаясь в магию всё глубже, словно строил нечто, чему всегда суждено было быть созданным и что лишь ждало подходящего момента, чтобы явиться миру.

Это были знания, опыт, инстинкт и гений, напряженные до своего предела.

Это было прекрасно.

С последним словом Тайрон резко опустил руки вниз и физически содрогнулся: огромный поток арканной энергии хлынул из его резервов.

Четыре великих костяных перста вырвались из земли – каждый толщиной с повозку. Они взметнулись высоко вверх и загнулись друг к другу. Сверху на них падали кометы золотого огня, чей треск и рев заглушали даже шум битвы. Каждый палец светился фиолетовой магией; над ними и между ними соткался мерцающий призрачный барьер.

В точке, где пальцы сходились, скопилась темная магия, и вверх вылетели снаряды – плотные шары из кости. Они устремились навстречу кометам и сдетонировали: магия кромсала магию.

Этого было недостаточно, чтобы полностью уничтожить артиллерийские снаряды, но к тому моменту, когда они врезались в созданную Тайроном защиту, они были значительно ослаблены. И всё же его заклинание содрогнулось от удара; яркий свет и обжигающий жар вспыхнули вокруг него, языки пламени лизнули саму землю.

Жар был таким иссушающим, а свет – таким ослепительным, что он был вынужден зажмуриться, иначе глаза просто выкипели бы или он навсегда ослеп бы.

Когда сияние наконец угасло, Тайрон открыл глаза. Его импровизированная защита выстояла, но на пределе: кости обгорели и потрескались, призрачный щит истончился и мерцал. Но он держался.

Опустошенный, с гудящей от напряжения головой, Тайрон тяжело сглотнул и заставил себя выпрямиться. Битва продолжалась, и он еще не закончил.

Он вернулся к плетению чар. Магия плясала на кончиках его пальцев, каждый сигил вставал на свое место, словно он собирал пазл, решение которого нашел уже давным-давно.

«Мне нужна жизнь», – приказал он через проводники. — «Принесите мне смерть в тумане».

Как и всегда, миньоны повиновались.