Книга 6. Глава 48: «Буря душ»

В Западной Провинции погибло слишком много людей – миллионы. Их тела сбрасывали в погребальные костры и оставляли гореть, но душам их было некуда деться.

Мстительные, переполненные той ледяной яростью, которую способны по-настоящему понять лишь мертвецы, они невидимо и неслышно для живых парили над землей, не в силах выплеснуть свою общую обиду. Со временем они покинули бы это царство, неудержимо притянутые в Царство Мёртвых, где их подобрали бы тамошние Владыки Ужаса.

Если бы только Тайрон не добрался до них первым.

И пусть они почти не оставили после себя плотских останков, с которыми он мог бы работать, а духи были далеко не самой его любимой разновидностью нежити, Тайрон ни за что не позволил бы такому ценному ресурсу пропасть даром.

Вместить столько духов в один камень или самоцвет было невозможно: столь хрупкий сосуд просто разлетелся бы под давлением. Пришлось нелегко, но им с Мастером Уиллемом все же удалось создать нечто более прочное.

Костяной Сундук.

В открытом виде он больше походил на пасть, нежели на хранилище. Внутри колыхалась бездна тьмы, настолько густая, что казалась вязкой жидкостью, которую можно потрогать руками. Чтобы сотворить этот реликварий, потребовалась невероятно высокая концентрация энергии смерти, и теперь внутри него копошилось целое воинство душ.

Пока его миньоны прочесывали Западную Провинцию, Тайрон приказал им ловить всех духов, каких только удастся. Доставленные в Оссуарий и запертые в сундуке, они спали, безразличные к внешнему миру, и просто ждали возможности отомстить живым.

— А это хорошая затея – делать это прямо сейчас? — Спросила его Филетта. — Ты сам говорил, что этот Ритуал потребует огромной доли твоих сил.

Тайрон кивнул.

— Почти все, что у меня есть, — с сожалением произнес он. — Я буду уязвим, пока творю заклинание, да и какое-то время после. Возможно, часов шесть. Если бы они решились выйти из города для боя, пока я занят, то могли бы даже победить. Но они так твердо намерены ждать, пока прибудет Золотой Легион, что и шагу не ступят за ворота. Все будет хорошо.

— Ну, раз ты так говоришь… — с сомнением в голосе отозвалась она и отступила, давая ему место.

Сделав глубокий вдох, Тайрон еще раз мысленно пробежался по этапам Ритуала. Он не был слишком сложным, но требовал колоссальной мощи, а Канализация такой энергии занимала время. Он не мог взять ее из резервов, питающих его конструкты, или собрать окружающую магию, поскольку та уходила на поддержание орды и подпитку кругов, запускающих атакующие заклинания по городу.

На этот раз ему придется черпать энергию из самого себя.

Сжимая посох в левой руке, он подошел к Костяному Сундуку, приоткрыл рот и начал произносить слова силы.

Сама реальность застонала под натиском его воли.

Раз начав, остановиться он уже не мог. Один слог плавно перетекал в другой, пока маг призывал свою силу, придавая ей форму и назначение. Вырезанные на сундуке руны начали вспыхивать, принимая его мощь и активируя сложные массивы внутри артефакта.

Поначалу далекий, но с каждым мигом нарастающий, из кромешной тьмы сундука донесся жалобный плач мертвецов. Он становился все громче и громче, пока наконец первый дух не вырвался из-под открытой крышки, испуская полный муки визг, но тут же был подхвачен Ритуалом и принялся описывать круги над сундуком по расширяющейся траектории.

Процесс продолжался, набирая Импульс, пока Тайрон продолжал говорить. Вторая душа вскоре присоединилась к первой, затем третья, четвертая, пока они не хлынули из отверстия с нарастающей быстротой. Вокруг него хоровод душ ширился и ускорялся, а затем устремился ввысь.

Вскоре из черноты вырвался закручивающийся вихрь душ – десятки тысяч кричащих призраков взмывали в воздух, образуя бурю, которая поднималась все выше и выше, на сотни метров, пока не задела нижнюю кромку нависших в небе облаков миазмы.

Он стоял на своей платформе, опираясь на посох и черпая силу из начертанных на ней ритуальных кругов, хотя саму платформу держал низко над землей. Перед ним на плечах четырех скелетов покоилась еще одна конструкция, созданная им во время похода по Западной Провинции.

Каждый слог с силой ударял по реальности, и искажающий эффект расходился волнами, словно от брошенного в пруд камня. То, что он пытался совершить, было непросто: запертые в сосуде души были связаны и удерживались с помощью магии Хранилища, но они не являлись полноценными призраками.

Создать тысячи и тысячи призраков за раз было не под силу даже ему, к тому же он не мог использовать Оссуарий для ускорения процесса, так как тот не распространялся на миньонов без скелета. А поскольку создавать призраков поодиночке не шло и речи, Тайрону пришлось… проявить изобретательность.

Свободной рукой он направлял потоки силы, чувствуя, как арканная энергия бурлит подобно горному потоку, пока сам он стоит в самом центре призрачного вихря.

Они кружили вокруг него, воя и стеная от тоски и отчаяния в бесконечно растущей спирали.

Однако его не интересовали их печаль и чувство утраты – ему нужны были их ненависть и злоба.

Все больше мощи грохотало в его теле, пока Ритуал приближался к своей кульминации. Вокруг собрались его сильнейшие миньоны, образовав несколько слоев обороны и превратив его позицию в настоящую неприступную крепость.

Сам Тайрон полностью растворился в магии, сосредоточившись лишь на форме и действии своего арканного труда. Это было великое свершение, и он отдавал все больше своих резервов для его подпитки, пока даже его бездонный колодец энергии не опустел почти до самого дна.

Произнеся последнее слово, он с силой ударил посохом о землю, едва не рухнув на колени, когда последняя волна магии сорвалась с его пальцев и ушла в Ритуал.

Пурпурный свет взорвался вокруг него, а затем его словно затянуло в бурю душ. Повинуясь тому же движению, он закручивался все выше и выше вместе с призраками, пока не достиг самой вершины и не исчез в облаках миазмы над головой.

Тяжело дыша, Тайрон почувствовал руку на своем плече.

— Мне нужна секунда, — выдавил он. — Это выжало меня досуха.

Он потянулся вверх, чтобы сжать ладонь, и оглянулся через плечо, ожидая увидеть Филетту.

Но на него смотрел Дав.

— Я просто подошел, чтобы сказать, какое ты слабое ничтожество. И не хватай меня за руку, чудила.

Тайрон коротко рассмеялся и заставил себя подняться на ноги.

— Ну а если серьезно, парень, это чертовски впечатляющая магия. Сам состряпал?

— Почти, — признался Тайрон, глядя на все еще кружащуюся массу душ. — Все не так сложно, как кажется. Этому заклинанию не хватает изящества.

— Полагаю, они превратятся не в подвластных тебе миньонов, а в диких призраков? Не хотел бы я оказаться среди живых в этих краях, когда это случится.

— Ну… на завершение уйдет около суток. А когда все закончится, живых в этих местах почти не останется. Думаю, нам не о чем беспокоиться.

…

Лейтенант Марджери Оссфел изо всех сил старалась не обращать внимания на вопли черепов, падающих на город, точно так же, как пыталась закрыть уши от завываний смертоносного торнадо за городскими стенами. Она преданно служила своему Дому больше десяти лет, сражаясь с врагами и порождениями разломов, но с подобным ей сталкиваться еще не приходилось.

— Чертовски жутко, правда? — Спросил ее друг Роальд.

— Не смотри туда, идиот, — бросила она ему, для убедительности ткнув локтем в бок. Сквозь его начищенную стальную броню он этого, скорее всего, даже не почувствовал. — Сказано же, что Некромант просто пытается нас запугать.

— Ну, у него получается, — пробормотал он.

— Рот закрой!

— Отсюда они нас все равно не услышат, — сказал он, закатив глаза. — Вечно ты была такой занудой.

— Вот поэтому я лейтенант, а ты всего лишь сержант, — чопорно заметила она.

— А ты уверена, что дело не в том, что Капитан просто хочет залезть к тебе в штаны?

— Дело в том, что я не распускаю сплетни о Капитане, — отрезала она, наступив ему на ногу.

А вот это он уже почувствовал.

— Ой, блядь! — Выругался он, и его лицо исказилось от усилий, которые требовались, чтобы не нарушить строй. Стоя наготове у ворот, они хоть и не находились на самой стене, но оставались на виду у всех горожан.

— А теперь заткнись и прими подобающий вид. Это касается всех вас, — прикрикнула она на сотню подчиненных ей мужчин и женщин. Их позиция прямо у северных ворот, зажатая между двумя массивными, укрепленными башнями, была важнейшим рубежом, и она твердо намеревалась сделать так, чтобы Дом Теллин мог гордиться их службой.

Не то чтобы от них требовалось что-то большее, кроме как стоять по стойке «смирно» и внушать трепет своим видом.

— Есть, мем! — Хором отозвались солдаты, не желая, чтобы их ноги пострадали от ее гнева.

Лейтенант Оссфел удовлетворенно кивнула и вернулась в прежнюю позу: ноги на ширине плеч, руки сцеплены за спиной на пояснице, лицом к городу.

— Выпендрежница, — прошептал Роальд одними губами.

— Хочешь, чтобы я и по второй ноге прошлась? Клянусь, если бы ты не владел так хорошо мечом, тебя бы уже много лет назад выгнали со службы, клеймили и сбросили в разломы.

— Божества упаси, — вздрогнул он и снова уставился вверх.

— Не смотри, — вновь предупредила она.

Ближайшие дома стояли всего в нескольких десятках метров от внутренней стороны стены, и жители Мирасмаса старались жить своей обычной жизнью, насколько это вообще было возможно. Из-за обиды наводнивших город солдат патрули были утроены, и каждое лицо, что ей попадалось, было стянуто судорогой тревоги. Даже простые люди были достаточно умны, чтобы не поднимать глаз к небу, но было очевидно, что непрекращающаяся война магии подтачивает их силы.

За исключением, пожалуй, вон той женщины?

Посреди главной дороги, ведущей от ворот к дворцу, стояла одинокая фигура в черном плаще, лицо которой скрывал глубокий капюшон.

Стоило Марджери заметить ее, как незнакомка двинулась вперед, приближаясь к воротам. Марджери нахмурилась и ждала, но та и не думала сворачивать в сторону. Наконец, когда женщина ступила на объездную дорогу, идущую вдоль стены, лейтенант преградила ей путь.

— Прошу прощения, гражданка, — сказала она, подняв руку. — Приближаться к воротам во время осады запрещено. Отойдите назад.

Сделав еще несколько шагов, странная женщина остановилась. Когда она подняла голову, у Марджери перехватило дыхание.

— Простите, что потревожила вас, — произнесла женщина. — Мне бы не хотелось доставлять кому-то неудобства.

Она слегка поклонилась, повернулась и пошла прочь.

— Матерь божья, — благоговейно выдохнул Роальд. — Кажется, я в жизни не видел женщины красивее. Такое чувство, будто она только что украла мою душу.

— Заткнись, — бросила Марджери, хотя сама была с ним полностью согласна.

Такая бледная кожа, почти как алебастр, и совершенно безупречная. Но что по-настоящему поразило ее, так это глаза. Яркие и красные, словно свежая струящаяся кровь.