Мысленно перебирая особенности членов семьи Герцог Матиа, я вошла в самую дальнюю комнату на 2-м этаже, где располагалась спальня пожилой госпожи Герцог Матиа.

На лице пожилой женщины, сидевшей в натопленной до жара комнате, читалось сильное утомление. Казалось, даже короткая прогулка отняла у неё все силы.

Джули тут же позвала горничных, приставленных к госпоже, и помогла ей переодеться в простую одежду. Я же поставила чайник на камин, чтобы подогреть воду.

— Ох, госпожа Бетти, вам не обязательно это делать.

— Ничего страшного. Вам ведь тяжело справляться в одиночку.

Ухаживать за человеком с ограниченной подвижностью — задача не из лёгких, даже если этот пожилой человек на удивление покладист. Обычной горничной было бы невероятно трудно в одиночку справляться с работой, требующей выносливости профессионального сиделки.

Пока Джули переодевала старшую госпожу Герцог Матиа, я застелила постель. Затем я налила чашку горячего чая и преподнесла её пожилой даме, которая сидела с распущенными длинными прядями седых волос и задремывала под расчёской горничной.

— К слову, а где мой сын?

Взяв чашку, пожилая госпожа медленно моргнула и задала тот же вопрос, что и раньше. Привыкшая к постоянным расспросам о сыне, Джули тут же выдала заготовленный ответ:

— И правда, ещё совсем недавно молодой господин определённо был здесь. Пока вы спите, госпожа, я его поищу.

Услышав ответ горничной, пожилая дама нахмурила брови и приняла решительный вид:

— Поищи в саду. Наверняка опять спит на каком-нибудь дереве. Вечно он увиливает от дел. Ума не приложу, в кого он такой уродился.

Судя по всему, она хотела от этого отнекиваться, но герцог Герцог Матиа славился тем, что был невероятно похож лицом на старшую госпожу Герцог Матиа. Да и старшая дочь Герцог Матиа, княжна Вероника, выглядела так, будто с неё списали юную версию всё той же госпожи.

Горничная, сдерживая улыбку, аккуратно уложила пожилую госпожу в постель.

— Да-да, я сию же минуту пошлю кого-нибудь поискать. А вы не переживайте, госпожа, и спите спокойно.

— Скажи ему, что я как следует отхожу его ремнем по пятой точке. Тогда он мигом с дерева слезет.

— Слушаюсь, госпожа. Обязательно передам ему ваши слова.

В моём воображении живо нарисовалась картина, как герцог Герцог Матиа, ростом явно перемахивающий за 180 сантиметров, получает затрещины от пожилой дамы. Похоже, старшая госпожа Герцог Матиа сильно устала, потому что стоило её голове коснуться подушки, как она погрузилась в глубокий сон.

Я попыталась выскользнуть из комнаты на цыпочках, но внезапно снаружи с грохотом отворилась дверь.

— А вот ты где. Выходи.

Иссиня-черные волосы, облачение с ног до головы в траурное — хоть сейчас на похороны отправляйся, — густой макияж и украшения в виде черепов.

Это была княжна Вероника, выглядевшая ещё более мрачно, чем на балу.

Смертельно испугавшись, я вышла за дверь и увидела горничных, прислуживавших старшей госпоже Герцог Матиа. Вероника жестом велела прислуге удалиться и зашагала куда-то размашистым шагом. Похоже, она намерена была поговорить со мной с глазу на глаз, так что мне пришлось семенящими шажками послушно сетовать следом.

— А, точно, ваша светлость.

Опасаясь, что так я её упущу, я окликнула её, и Вероника тут же резко остановилась. Я едва не уткнулась носом ей в спину.

— Э-э, это мне старшая госпожа дала…

Я неуверенно извлекла на свет висевший на шее золотой ключ, и глаза Вероники слегка расширились.

— Ого, ты уже получила его.

— Простите?

— Да нет, ничего. Оставь себе.

Я ошеломленно смотрела, как Вероника торопливо прячет ключ обратно мне за пазуху. Не успела я и слова добавить, как она властно объявила:

— Бабушка тебе его отдала, значит, теперь он твой.

Это было совершенно не похоже на её поведение на балу, когда она мило улыбалась мне и приглашала на танец. Видимо, тогда княжна Вероника выжала из себя максимум светских манер.

— Это мне принять или выбросить?

Она меня испытывает?

Не понимая её истинных намерений, я на всякий случай замахала руками, открещиваясь от подарка:

— Н-но, мне кажется, старшая госпожа отдала его мне по ошибке…

— С чего вдруг? Кто ты такая, чтобы подвергать сомнению намерения моей бабушки? По-твоему, моя бабушка не способна сама распорядиться каким-то жалким ключом? Когда старшие делают подарок, положено говорить «спасибо» и принимать его.

— Ииик! С-спасибо большое!

Когда княжна Вероника свирепо сузила глаза, она стала похожа на ядовитую змею, готовую в любой момент изрыгнуть смертельный яд. Я тут же рассыпалась в благодарностях и отступила назад, чтобы обезопасить себя.

Однако в следующий миг я оказалась зажата между стеной и грозной княжной.

«Х-хочу домой.»

Что я вообще сделала не так, за что мне это наказание?

Вероника, внимательно оглядев меня с ног до головы — я даже не смела поднять на неё взгляд, — внезапно спросила:

— Говорят, ты любишь сладости?

В голове тут же промелькнул образ княжны, которая протягивает мне мешочек, полный пауков, со словами: «Я приготовила это специально для тебя, так что ешь на здоровье!», но я отчаянно затрясла головой, прогоняя эту мысль.

«Да нет же, какой бы эксцентричной она ни была и как бы сильно мне ни докучала, не станет же она кормить пауками приглашенную гостю», — успокаивала я себя.

Однако княжна Вероника, сверкнув иссиня-черными глазами на меня, зажатую в угол без возможности отступить, выпалила:

— Я приготовила это для тебя, так что ешь с благодарностью!

— Н-не хо, не хочу!

— Что? Не хочешь?

Ой. Привычка отвечать так герцогу Янусу случайно вырвалась наружу. Я даже не смела открыть крепко зажмуренные глаза и забормотала первое попавшееся:

— Т-то есть нет… С-совсем не хочу! Наоборот, хочу! Всё, что даёт ваша светлость, мне безумно нравится!

И всё же пауков, змей или всяких насекомых мне жрать совсем не улыбалось.

Пытаясь исправить положение, я снова принялась бормотать что-то невнятное и украдкой приоткрыла один глаз, чтобы оценить обстановку.

— Н-нет, то есть нравится-то нравится… Но не то чтобы совсем не нравится, а если спросите, нравится ли вообще, то я даже не знаю…

А? Заметив то, что мне протянули, я умолкла.

Княжна Вероника протянула мне вовсе не паука и не змею, а пакетик карамелек. На всякий случай я достала одну, развернула обертку — это оказались самые обыкновенные карамельки.

Хотя нет, на вкус они были необыкновенными. Поистине безупречно сладкие и тягучие карамельки.

— Ох… спасибо вам.

Я тут же приняла пакет с карамелью и почтительно склонила голову. Княжна Вероника молча смотрела на меня сверху вниз жутким, пронизывающим взглядом.

Наверное, она рассержена.

Даже если человек слывет отшельником и плевать хотел на светскую репутацию, любому станет неприятно, если гость от одного её внимания трясется от страха, как осиновый листок.

— Послушайте, ваша светлость, просто я тут недавно…

Не успела я толком оправдаться, как княжна Вероника неожиданно бросила:

— Я тебе настолько нравлюсь?

— Я просто от природы очень пугливая… Простите, что вы сказали?

— Говоришь, всё подряд любишь, если это от меня.

Что она вообще несёт?

Да и что я сама только что сболтнула? Спасая свою шкуру, я несла такую чушь, что теперь в голове не осталось ни единого воспоминания.

Вероника вдруг величественно рассмеялась — «О-хо-хо-хо-хо!» — и резко развернулась.

— Раз все дела сделаны, бери своих подружек и вали отсюда. От вас в глазах рябит.

Пронизывающий взгляд, от которого ещё мгновение назад хотелось сквозь землю провалиться, исчез. Чуть переведя дух, я с расфокусированным взором посасывала карамельку и смотрела вслед удаляющейся княжне.

И тут до меня дошло.

— Стоп, а где это я?

Я снова заблудилась.

К счастью, на этот раз мне не пришлось долго блуждать по коридорам в одиночестве.

Вскоре меня заметила одна из служанок и проводила туда, где находились Элизабет с Александрой.

Как её звали? Дона, кажется.

— Сестрица бросила госпожу Бетти одну? Ах, прошу вас, поймите её правильно. Позвольте мне принести извинения за мою чудаковатую сестру.

— Что вы, ваша светлость, для меня уже огромная честь быть приглашенной.

И Дона с самым естественным видом привела меня прямо к княжне Виктории. В стеклянную оранжерею, где собрались все гости чайной церемонии княжны Виктории.

Александра и Элизабет поблизости тоже сидели с натянутыми улыбками, так что горничная по имени Дона меня не обманула.

— Какая же я вам «ваша светлость», мне неловко. Зовите меня просто Виктория.

— Хорошо, Виктория.

Кристин Мекуйена тайком кусала губы от злости.

Сначала герцог Герцог Янус, а теперь ещё и княжна Виктория!

Она ни за что не простит эту веснушчатую простолюдинку, которая отобрала у неё даже лучшую подругу!

— Ох, сударыня Кристин Мекуйена, кажется, вы замышляете презабавную пакость. Что ж, тогда как насчёт этого? На первый взгляд это обычное печенье с черничным джемом, но на самом деле оно изготовлено из переработанной ромашки, которая помогает при бессоннице. Оно затуманивает рассудок и делает движения заторможенными, так что если вы примете его вместе с тем слабительным чаем, то эта девица гарантированно опозорится перед всеми.

Господин Питер Кос Кос, как и подобает проворному дельцу, предложил Кристин Мекуйена ещё один товар. Этот вариант её тоже устроил, и она приобрела чайные листья вместе с печеньем.

Чайные листья через приведенную в особняк Лору наверняка уже угодили в чашку Бетти. Подменить заварку в чашке присоединяющейся с опозданием Бетти не составило большого труда.

Теперь оставалась лишь одна проблема: как сделать так, чтобы Бетти ненавязчиво съела печенье до того, как выпьет чай?

— Ну правда, Виктория! Если ты будешь и дальше так тянуть время, я тут от нетерпения помру. Нам ведь нужно вручить кое-что госпоже Бетти.

Тут кто-то не выдержал и подал голос, подгоняя Викторию. Та лишь лукаво улыбнулась, но не спешила стирать с губ довольную ухмылку.

— Ой, да не торопите вы меня. Подготовка как раз только что завершилась.

— Простите? Мне? Что такое?

Услышав своё имя, Бетти растерянно хлопала глазами и озиралась по сторонам с совершенно наивным видом.

— Строит из себя невинную!

От одного только фальшивого, простодушного выражения лица Бетти у Кристин Мекуйена кулаки сами собой сжимались в кулаки.

Не обращая внимания на её чувства, Виктория вместе с другими барышнями громко провозгласила:

— Поздравляем вас с победой в номинации «Цветочный король» этого года, дорогая Бетти!

— Поздравляем!

— Поздравляю!

Как по команде, над головой закружились лепестки цветов, и отовсюду раздались звуки поздравлений и аплодисментов. Все вокруг тесным кругом обступили Бетти, сияя от улыбок.

Издав испуганный и немного удивленный возглас, Бетти тихонько пробормотала что-то непонятное: «Это что, Евангелион?»