Если уж говорить точно, никакого союза не предлагали.

Герцог Кеалунус выразился вполне определённо.

— Полное принятие?..

Он тут же перечислил условия. Ноаркцам выделят отдельные жилые районы. Вместе с нами они будут только исследовать Лабиринт. Личности всех прибывших тщательно проверят, а за преступления внутри Лабиринта введут особо строгую ответственность.

Какие бы дополнительные меры ни предлагали, сути они не меняли.

Все оговорки лишь смягчали удар. На деле герцог Кеалунус предлагал полностью включить Ноарк в Рафдонию.

— Ты в своём уме?

Я сказал это почти машинально.

В зале на секунду стало тихо, а потом вокруг зашумели.

Кто-то возмутился тем, как я смею разговаривать с канцлером. Кто-то заявил, что от меня не требуют почтительной речи, но элементарные приличия соблюдать всё-таки надо. Нашёлся даже ублюдок, который заодно прошёлся по всем иным расам.

А один особенно смелый тип хихикнул себе под нос: мол, после гибели клана виконт стал нервным.

Мне было плевать.

Власть теперь у Кеалунуса, и эти шавки просто хотели засветиться перед новым хозяином.

В другой день я бы с удовольствием показал им, что бывает, когда доводишь варвара.

Но сейчас было не до мелочи.

Бабах!

Я ударил кулаком по столу — ровно с такой силой, чтобы не проломить столешницу.

В зале снова воцарилась тишина.

Лица вытянулись. На этот раз никто не стал читать мне нотации и тем более оскорблять.

Причина была простой и первобытной: ещё немного повыёбываются — и я действительно кому-нибудь врежу.

Главное, стало тихо.

— Скажи ещё раз, герцог Кеалунус. Ты собираешься впустить этих ублюдков из Ноарка в город?

Остальные дворяне заметно занервничали, зато сам герцог и бровью не повёл.

Словно заранее ожидал именно такой реакции.

— Решение ещё не принято. Я лишь вынес предложение на обсуждение.

— Тогда всё это бессмысленно. Ноаркцы ни за что не согласятся жить по нашим правилам.

Герцог молча посмотрел на меня.

И по одному этому взгляду я понял.

— Вы уже... обо всём договорились.

Будто только этого и ждал, он ответил сразу:

— Более того, первыми на связь вышли они. В Ноарке понимают: если упустить этот шанс, впереди у них только гибель. Поэтому по многим вопросам они уже пошли на серьёзные уступки.

Очевидно, речь шла о тех самых условиях: отдельном месте проживания, полной проверке личности, ужесточённом наказании за преступления и прочем.

— Я понимаю твои чувства. Но ради государства порой приходится подавлять личную неприязнь.

Я не ответил.

— Я тоже всего лишь аристократ, который хочет пользы для страны. Поэтому предлагаю путь, который считаю правильным. Если ты с ним не согласен, воспользуйся своим законным правом.

То есть проголосуй против.

В моих ушах это звучало почти как издёвка.

Один мой голос ничего не изменит.

Если вопрос уже вынесли на официальное заседание Королевского совета, значит, все главные договорённости давно заключены за закрытыми дверями.

— Могу я продолжить?

Вместо ответа я с грохотом опустился обратно на место, не пытаясь скрыть раздражения.

Обсуждение пошло дальше.

— Прошу тех, кто поддерживает предложение, перевернуть монету.

Каждый из присутствующих воспользовался своим драгоценным правом голоса.

И направление государственной политики Рафдонии было определено.

Тук! Тук! Тук!

Предложение о полном прекращении войны с Ноарком и принятии его сил было утверждено.

После этого рассмотрели ещё несколько вопросов.

Все они касались Ноарка, и спорили уже куда оживлённее.

Общее направление приняли, но это ещё не означало, что все одинаково представляли дорогу к цели.

— Такая поддержка чрезмерна! С какой стати доверять выходцам из Ноарка? Лучше направить эти средства на подготовку новых исследователей!

— Согласен. Когда мы восстановим численность исследователей, помощь бывших мятежников вообще перестанет быть нужна.

— А я против. Неужели каждый из них стал мятежником по собственной воле? Если мы хотим, чтобы они действительно превратились в верных подданных Рафдонии, надо по возможности убрать дискриминацию и помочь им встать на ноги.

Герцог Кеалунус продолжал вести заседание. Детали разбирали одну за другой, спорили, торговались, искали формулировки, которые устроят большинство.

Сколько это ещё длилось, я уже не считал.

Наконец герцог подвёл черту:

— Полагаю, основные вопросы мы согласовали. На этом сегодняшнее заседание окончено.

Долгий Королевский совет завершился.

Я попытался добиться личного разговора с Кеалунусом, но он сослался на усталость и отказал.

Когда я вышел из Дворца Мудрости, была глубокая ночь.

Шаг. Шаг.

Кареты давно разъехались, улица опустела. Я решил пройтись пешком, проветрить голову и привести мысли в порядок.

«Интересно, к чему всё это приведёт...»

После голосования я почти до конца сидел со скрещёнными руками и закрытыми глазами, всем видом показывая, насколько мне это не нравится.

Но слушал внимательно.

Если отбросить детали, решения сводились к трём главным пунктам.

Масштабная поддержка новичков.

Рафдония собиралась бросить оставшиеся государственные ресурсы на подготовку нового поколения исследователей.

Налоговые льготы.

Расширение бюджета Гильдии Исследователей.

Для особенно перспективных кандидатов Королевский Дом, похоже, был готов даже открыть хранилища с накопленными эссенциями.

Кроме того, каждой расе решили разослать официальные требования, которые по сути мало отличались от мобилизации.

Скоро такая бумага наверняка придёт и к варварам.

«Поневоле получил спойлер».

И на этом они не остановились.

Пока окончательного решения не было, но прозвучало предложение снизить возраст допуска в Лабиринт до семнадцати лет. Раньше туда пускали только после совершеннолетия.

Скорее всего, этот пункт не пройдёт.

Да и остальные меры ещё не раз изменятся на следующих заседаниях.

Ладно.

Бифрон.

Чтобы не шокировать жителей города, выходцев из Ноарка сначала поселят в Бифроне и не позволят свободно его покидать.

Площадь Измерений там тоже снова запустят, и в Лабиринт ноаркцы будут входить оттуда.

«Логично. Если сразу смешать жилые районы, сопротивление будет куда сильнее».

Дворян, впрочем, возможное недовольство почти не тревожило.

Они всерьёз рассуждали, что достаточно постепенно создавать благоприятное отношение к Ноарку и непрерывно давить на общественное мнение — и со временем горожане смирятся.

«Возразить нечего».

Сколько именно ноаркцы проведут в Бифроне, пока не определили. Срок будут сокращать или продлевать в зависимости от обстановки.

Доступ в остальные районы тоже откроют не разом, а постепенно, один за другим.

Мне это было безразлично.

Раз уж саму интеграцию остановить не удалось, подробности внутреннего режима мало меня волновали.

Для меня как для исследователя важнее всего был третий пункт.

Через три месяца.

Подготовка новичков. Переселение Ноарка.

На всё это отвели три месяца, после чего Лабиринт снова откроют.

То есть к тому сроку я должен пополнить отряд и полностью подготовиться к экспедиции.

Я шёл куда глаза глядят, перебирая варианты, когда рядом вдруг раздался взволнованный голос:

— В-виконт Яндель! Для меня честь вас видеть!

Я остановился.

— А.

Площадь Героев в Карноне.

Именно здесь когда-то появилась первая в Рафдонии Площадь Измерений.

А в самом центре стоял Камень Чести.

Я медленно подошёл к огромной стеле.

[Великий воин племени варваров Бьорн Яндель и его товарищи победили Владыку Ужаса Дредфира и открыли скрытую область.]

Первая запись на Камне Чести, в которой появилось моё имя.

Тогда весь город сошёл с ума. Подобного не случалось шестьсот лет.

Площадь была забита дворянами, пришедшими посмотреть своими глазами. Люди толпились ради памятных снимков. А потом целая толпа ещё и собралась у моего дома.

Сейчас же...

«Ни души».

Кроме двух солдат, охранявших Камень Чести, вокруг никого не было.

Хотя чего я ожидал? Ночь на дворе.

И с тех пор прошло уже два месяца.

К тому же...

«Это ведь уже третий раз».

Понятно, что прежнего ажиотажа не будет.

В первый раз запись появилась после победы над Дредфиром.

«Великий воин племени варваров Бьорн Яндель и его товарищи вступили в Архив на подземном первом этаже».

Во второй — когда мы добрались до подземного первого этажа.

А затем появилась ещё одна:

«Великий воин племени варваров Бьорн Яндель пробудил сокрытую силу владыки, и в Лабиринте появился новый остров».

Это случилось после того, как я поглотил Эссенцию Слёз.

Текст мне пересказали заранее, поэтому особого удивления не было.

Скорее недоумение.

«Похоже, условием были те слова и то, как я тогда направил силу...»

Но неужели это действительно достижение, достойное Камня Чести?

Если бы меня спросили, я бы только пожал плечами.

Ничего особенно великого я тогда не сделал.

«В любом случае появился новый остров. Если найдём его, надо будет заглянуть».

Только не в ущерб главной цели.

Новый остров можно исследовать по дороге, если выпадет возможность.

Моя конечная точка — подземный первый этаж.

«Значит, в первую очередь нужен нормальный отряд...»

К слову, от Армина я всё ещё не получил окончательного ответа.

Наверное, не спешил и обдумывал предложение. До сегодняшнего дня никто не знал, когда снова откроют Лабиринт, так что торопиться ему было незачем.

Я по той же причине не давил и не занимался всерьёз поиском остальных членов группы.

Но теперь всё изменилось.

«Пора ускоряться».

Сегодня назначили срок открытия.

И входить нам придётся одновременно с людьми из Ноарка.

Надёжные товарищи будут нужны как никогда.

— Раз уж подумал об этом, надо зайти прямо сейчас.

— Простите?

Один из солдат удивлённо посмотрел на меня.

— Это я сам с собой. Доброй службы.

— Для меня честь, виконт.

Я попрощался с теми, кто торчал здесь посреди ночи, добрался до военного магического круга и отправился в новое место.

Хотя новым оно было только в смысле сегодняшнего маршрута.

Башню Магов я знал слишком хорошо.

Когда-то Рейвен ставила на мне эксперименты, и я таскался сюда каждый день. Потом появлялись другие поводы. Я бывал здесь столько раз, что заблудиться не смог бы при всём желании.

— Стойте! Посторонним сейчас вход запрещён...

Страж у ворот начал стандартную фразу, потом узнал меня и запнулся.

— ...в это время. Если у вас есть дело, прошу вернуться после рассвета.

Узнал.

По тому, как осторожно он теперь подбирал слова, сомнений не было.

«Ещё бы не узнать».

Однажды я привёл сюда всё племя варваров и устроил такой разгром, что меня наверняка внесли в список самых опасных посетителей.

Но сейчас это не имело значения.

— Открывай ворота.

— Как я уже сказал, ночью посторонним вход запрещён.

Да что он мне рассказывает.

Я сюда не первый раз пришёл.

— Насколько я помню, приглашённым разрешали входить и ночью.

— Раньше да. Но правила изменились.

— А?

Вот этого я не знал.

Хотя понять можно. Война, беженцы, беспорядки — в такое время за воротами надо следить особенно строго.

— Прошу простить. Я действительно ничем не могу помочь. Возвращайтесь после рассвета.

Страж, который по должности должен был разговаривать жёстко, теперь почти умолял.

Пришлось задуматься.

«Возвращаться сюда ещё раз лень...»

Но просто продавить его и войти тоже не хотелось.

Потом начальство наверняка сдерёт с него шкуру. А потерять работу в нынешние времена для человека с семьёй — настоящая беда.

К тому же он вёл себя вежливо.

Как же поступить лучше?

Я серьёзно обдумал вопрос. Всё-таки даже варвар должен знать меру и приличия.

И быстро нашёл решение.

— А.

Если проблема в том, что меня не пускают внутрь...

— Пусть тот, кто мне нужен, выйдет сам.

Решил — делай.

Настоящий мастер меча не колеблется, когда решает нанести удар. Вот и я, едва мысль оформилась, набрал воздуха.

— ВЫХОДИ-И-И-И-И!

Я пришёл сюда ради одного человека.

— ЮРВЕН ХАБЕЛИО-О-О-ОН!

Глава сообщества злых духов.

Мастер «Охотников за привидениями».

Все звали его просто GM.

— НЕ ВЫЙДЕШЬ — Я САМ ЗАЙДУ-У-У-У!

Нечего сутками сидеть в четырёх стенах. Для здоровья вредно.