Ш-Ш-Ш-Ш-Ш!

Ливень такой, что даже под зонтом промокнешь насквозь.

У-у-у-у-у!

По ущелью с жутким воем гуляют порывы ветра, а вместе с ними мечутся сорванные лепестки.

У-у-у...

Цветы тянут свою мрачную, нечеловеческую мелодию.

И поверх неё вдруг ложится чистый, красивый голос, совершенно здесь неуместный.

— А-а-а-а-а...

Это заклятие защиты разума, которое я велел Армину наложить на меня, чтобы снова не словить «Безумие».

Ментальная сила повышается.

Длительность любых негативных состояний сокращается.

Вообще оба эффекта должны распространяться по площади на всех союзников. Но из-за [Оды Герою] они усиливаются втрое и действуют только на меня.

«Теперь, пожалуй, можно не бояться за голову».

Ш-Ш-Ш-Ш!

Боль, правда, песня не приглушала ни капли.

Когда жидкость Тетрасеа обдавала меня с ног до головы, жгло всё так же адски.

Нет, пожалуй, даже сильнее. Лечения теперь доставалось меньше, ожоги затягивались медленнее, и мучение тянулось дольше.

Но...

— Бехел-ла-а-а-а-а-а-а-а!!!

Что поделать.

Если бы я хотел именно убрать боль, можно было бы попросить магов о чём-нибудь другом. Среди заклятий паралича наверняка нашлось бы подходящее.

Только пользоваться ими я не собирался.

Нахрена мне навык, который мешает драться?

Меньше боли.

Чуть выше шанс выжить.

Если выбирать одно из двух, нормальный человек выберет второе.

Ш-Ш-Ш-Ш!

— Кхх-р-р-р!...

Короче, какая бы музыка ни играла — хоть [Волк Полнолуния], хоть что угодно ещё, — моя работа не менялась.

Закрывать щитом удары лап.

Терпеть, пока от кислотных плевков плавится тело.

Попадать под обстрел своих и смотреть, как меня снова разносит в клочья.

— Хе-хе-хе...

Тяжело.

Что уж скрывать.

Даже без всякого «Безумия» я чувствовал, что вот-вот свихнусь. Где-то в глубине всё сильнее росло простое животное желание: бросить всё и уйти отсюда немедленно.

Но...

«Не мне одному хреново».

В такие минуты я смотрел на временных товарищей.

Им, конечно, было не настолько больно, как мне. Но лёгкой прогулки у них тоже не было.

Даже воины, которые до этого в основном маялись без дела, наконец получили работу.

Ш-Ш-Ш-Ш-Ш!

Дождь стал в разы сильнее.

Цветы плодились один за другим.

А из их кислотных плевков теперь ещё и рождались новые твари.

Субподрядчик у субподрядчика, а под ним ещё один... Настоящий производственный ад. Ладно, хватит об этом.

— Держать!...

— В барьере брешь! Дождь проходит внутрь!

— Я знаю! Но у нас нет времени его чинить!...

Основной отряд уже не мог, как раньше, спокойно взрывать каждый появившийся цветок и с безопасного расстояния вливать весь урон в босса.

Интересно, люди всегда так устроены?

Я понимал, что радоваться тут нечему. Чем тяжелее им, тем тяжелее будет и мне.

И всё же от того, что мучаемся мы теперь все вместе, становилось как-то легче.

Кииииииииииии!

Если подумать, я даже начал понимать, с какого хрена у Тетрасеа вообще появился такой ублюдочный навык, как [Искажённая Стойкость].

«Мне больно — значит, и вам должно быть больно!»

Тогда на душе хоть чуть полегчает.

Может, он всю жизнь прожил с таким отношением к миру, вот и получил соответствующий навык.

А может, я несу херню.

— О.

Стоило отвлечься, и секунд десять я почти не замечал боли.

Точно. Когда совсем паршиво, лучше всего забить голову чем-нибудь другим.

— Кхх... кх!...

Поэтому каждый новый приступ я встречал попыткой думать.

И желательно о хорошем.

Бой идёт уже часа два.

Или три?

Честно говоря, я потерял счёт времени. Когда тебе без передышки больно, пара часов ощущается как десять.

Но в целом всё шло как надо.

Да, дальше будет тяжелее.

Да, наверняка появятся погибшие.

Да, потом нас почти без отдыха потащат отбивать следующую волну...

«Нет. Это уже плохая мысль. Пропускаем».

Вот.

Ещё немного. Если все продержимся, мы справимся.

О следующей волне думать не будем.

Не может же там ждать что-то хуже этого ёбаного Владыки Яруса.

Я как раз рисовал себе это светлое будущее, когда издалека донеслись крики.

— А-а-а-а-а-а-а!

— Н-не отступайте!

— Да как, блядь, не отступать?! Мне больно так, что я сейчас сдохну!

— Н-не ругайтесь, пожалуйста... Простите!

«А?»

Что там ещё?

Тук!

Обычно мне было не до разговоров в основном отряде, но сейчас я отчётливо слышал, как где-то вдалеке спорят мужчина и женщина.

— Как тут не ругаться?! Сама встань сюда!

— Я-я тоже стараюсь, я здесь...

— Да пиздишь ты! Стоишь сзади и только магией стреляешь! А-а-а-а!

Судя по голосам, сцепились воин и маг.

Слышать это было мерзко.

Люди, которые вместе пережили прошлую волну... Люди, которые даже в полном изнеможении не ушли с похорон павших товарищей, теперь грызлись между собой.

Впрочем, понять их можно.

— Легко?! По-вашему, нам легко?! У меня уже несколько раз была перегрузка маны! Ещё немного — и я могу навсегда лишиться части магической силы!

Когда человека загоняют на край, он начинает огрызаться на всё подряд.

— А мне что с того?! Я прямо сейчас сдохну!

И если уж выбирать сторону, то я был целиком за воина.

Если бы мне сейчас кто-нибудь сказал «не отступай», я бы и сам вспылил.

Другое дело, что это не оправдывало его поведения.

— А что ещё делать?! Стоять! Стоять до смерти! Бежать всё равно некуда!

— Б-блядь... Я больше не могу!

— Ч-что значит «не можете»?! Посмотрите на виконта Янделя! Он один там держится и не...

Последние слова, острые как ножницы, перерезали натянутую до предела нить у него в голове.

— Ах ты ебанутая сука! Да пошло оно всё нахуй! Клан всё равно развалился! Мне уже плевать!

Воин сорвался.

— К-куда вы?!

— Вот же псих!...

Тук!

И тут я понял, почему вообще услышал их спор сквозь дождь, вопли и расстояние.

Тело варвара, заточенное на выживание, заметило угрозу раньше головы.

「Бриктон Азкель не выдерживает чрезмерной боли, прекращает бой и покидает поле сражения.」

Нам пиздец.

Любой, кто хоть раз играл в дженгу, знает одну простую вещь.

Чем выше башня, тем опаснее вынимать из неё даже один брусок.

И тем важнее каждый кусок внизу.

— А-а-а-а-а-а!

Воин вырвался из строя и помчался к краю обрыва. Добежал, оттолкнулся от самой кромки и прыгнул.

Высоко.

Далеко.

А потом исчез в темноте Лабиринта.

— С-сумасшедший...

Все уже решили, что он просто выбрал смерть.

Но через несколько секунд из тьмы снизу донёсся оглушительный крик.

— П-получилось!... Блядь! Получилось!

Похоже, случайный прыжок действительно удался.

Наверное, под обрывом оказался склон или широкая площадка, на которую он каким-то чудом приземлился.

Вот же сволочная удача.

«И это сработало?»

У меня внутри всё похолодело.

А вот сбежавший воин был в полном восторге.

— Живите тут, ублюдки! А я пошёл!

Голос его звенел от облегчения и злорадства. Через мгновение он исчез окончательно.

И вместо него мне послышался другой звук.

Тр-р-р-еск...

Не начало пространственного коллапса.

Просто треснул наш отряд.

— В-воин клана «Зубчатый Клык» Бриктон Азкель... д-дезертировал!

Армин, разобравшись, торопливо доложил мне о случившемся.

«Вот же...»

И этого хватило.

Одна искра попала точно в трещину и начала разрывать всю конструкцию.

— Чего вы на нас так смотрите?!

— Я с этим психом вообще почти не общался!

— Вы же знаете, сколько мы уже сделали!...

Все подозрительные взгляды естественным образом устремились к остальным бойцам «Зубчатого Клыка».

И тут сработал другой закон жизни.

Когда человека долго подозревают без доказательств, рано или поздно кто-нибудь не выдерживает.

Именно это и случилось.

— А-а, суки!... Вы на меня так смотреть будете?!

— Лектус! У-успокойся!

— Ты заткнись! Из-за тебя всё до этого и дошло!

Заместитель главы клана попытался вмешаться, но его уже никто не слушал.

— А-А-А-А-А!

Ещё один воин бросился через дождь к тому же обрыву.

Топ-топ-топ!

Повторил прыжок первого почти след в след.

— БЛЯ-А-А-А-А-А!

И тоже выжил.

«Да сука...»

Почему?

Почему второй подряд?

Там действительно настолько широкая площадка?

Или просто мне одному вечно не везёт?

Неужели проклятие имени Ханс до сих пор со мной?

Ответ пришёл от самого беглеца.

— Прыгайте сюда! Тут, блядь, места дохуя! Куда ни прыгни — попадёшь! Бросайте этих уродов и спасайтесь! Думаете, одни не выживем? Найдём «Золотое Древо»! Они должны быть где-то ниже! С ними доберёмся до города!

Для тех, кто ещё оставался наверху, хуже призыва нельзя было придумать.

Армин тоже понял это сразу и попытался действовать.

— С-сэр Кеброн!

Хотя нет.

Быстро — ещё не значит правильно.

— Соберите своих людей и отведите в центр строя! При необходимости применяйте силу!

Он велел заместителю главы «Зубчатого Клыка» силой удержать собственных бойцов от побега.

Я не поверил своим ушам.

Не ожидал такой ошибки от Армина.

— Армин, отменяй приказ...

Нельзя было давить на людей сейчас, когда все и так на пределе. Насилие только окончательно отключит им мозги.

Я попытался остановить его, но опоздал.

— Эй, руки убрал!... Суки, отпустите меня!

— Бежит!

— Держать!...

Я не видел точно, что происходило в глубине строя. Дождь хлестал стеной, расстояние было большим, десятки голосов сливались в один рёв.

А через несколько минут я услышал только итог.

— Простите! Из клана «Зубчатый Клык» дезертировали шестеро! Мы не смогли их остановить!

Шесть человек.

Вроде немного.

Но дальнейшее я видел уже слишком ясно.

Теперь рейд станет ещё тяжелее.

Скр-р-р...

Однако случившегося не изменить.

Можно сколько угодно искать виноватых и материться — людей от этого не прибавится.

Нам всё равно надо продолжать.

А для этого сперва нужно вернуть людям голову на место.

Ш-Ш-Ш-Ш!

Я переждал новый всплеск боли, собрал дыхание и заорал:

— Не паниковать! Нас стало меньше на шесть человек — и что?! Мы дерёмся с Владыкой Яруса! Вы думали, тут вообще не будет потерь?!

Я прекрасно понимал: сейчас всё не как обычно.

Это были не погибшие.

Это были беглецы.

И для тех, кто остался, такая потеря бьёт по духу куда сильнее.

Значит, надо изменить сам смысл произошедшего.

— Я виноват! Простите! Я недооценил его способность!

Сначала забрать вину с беглецов и положить её на себя. Не ради благородства — ради тех, кто ещё способен держать строй.

А потом дать чёткий приказ.

— Эллоид! Прекратить [Оду Герою]!

В основном отряде на миг стало тихо.

— С этого момента защищай разум всех, кто здесь остался! И мой тоже!

Они сбежали не по собственной воле.

Это Тетрасеа довёл их до «Безумия» или «Страха».

Значит, они не дезертиры.

— Больше никаких «жертв»!

В приказ я намеренно вложил именно эту мысль.

И люди схватились за неё мгновенно.

— Точно! Так вот почему они сорвались! Это всё из-за чудовища!

Первой отозвалась Айнар Пнеллин, а за ней и остальные. Людям, доведённым до крайнего напряжения, объяснение понравилось именно потому, что в него хотелось верить.

Так проще.

Так меньше страшно.

— А-а-а-а-а...

Ода, предназначенная только мне, смолкла. Вместо неё по ущелью разнёсся голос жрицы из оркестра Трёх Богов.

「Мария Шуэр Эллоид применяет [Волка Полнолуния].」

「Пока звучит песня, ментальная сила всех персонажей в области значительно повышается, а длительность всех негативных состояний значительно сокращается.」

Сама по себе песня вряд ли могла решить всё.

На мой взгляд, только первый беглец действительно сорвался из-за статуса. Остальные уже бежали потому, что в крайней ситуации наружу полезло всё человеческое.

Но...

— А-А-А-А-А-А!

— Четвёртая рота, слушать приказ! Мы — рыцари Короны! Позора я не потерплю! Даже ради одной только чести вы будете держать строй до конца!

Может, это и называется эффектом плацебо.

— А-а-а-а-а...

Люди поверили, что песня защищает их рассудок. И одной этой веры хватило, чтобы вернуть им волю к бою.

Паника отступила.

Строй снова заработал.

— Фух...

Ладно.

Попробуем ещё раз.