Ротмиллер погиб.

Когда он вёз меня в столицу, преследователи наседали всё сильнее, и в какой-то момент ему пришлось спрыгнуть с повозки. Астаротта, добрейшая душа, не забыл добавить и последнюю подробность: люди Ноарка потом отрубили Ротмиллеру голову и забрали её с собой.

Но...

«Они ещё ничего не знают».

По лицам было видно: ни Айнар, ни Амелия с Ауэном об этом не слышали.

Один Элтора, похоже, был в курсе. Стоило прозвучать имени Ротмиллера, как он напрягся, замолчал и начал осторожно коситься на меня.

«Сказать сейчас или нет?»

Я задумался всего на несколько секунд.

Главная проблема — Айнар. После плохих новостей она вполне способна натворить какой-нибудь херни.

Хотя...

«Будто без плохих новостей она на это не способна».

На этом сомнения кончились.

«Ладно. Скажу прямо».

— Ротмиллер умер.

Без предисловий. По-варварски.

Можно было рассказать, как он выпрыгнул из повозки, как потом его голову понесли трофеем люди, которым вечно мало чужого добра. Только зачем? Ни одна из этих деталей уже ничего не изменит.

Ротмиллер мёртв.

Перед смертью он успел оставить мне короткую, торопливую последнюю просьбу.

Вот что действительно надо помнить.

— ...Что?

Айнар дёрнулась.

Похоже, она до последнего считала, что Ротмиллер благополучно добрался со мной до столицы и теперь где-нибудь спокойно живёт.

Увы. Эта история закончилась иначе.

Я ждал более бурной реакции, но ошибся.

— Понятно... Значит, погиб.

Айнар приняла новость удивительно спокойно.

Впрочем, если подумать, удивляться тут было нечему. Да, в священной земле они успели подружиться. Но Айнар вообще быстро сходилась и с варварами, и с людьми; приятелей, с которыми она была ближе, чем с Ротмиллером, у неё набралось бы немало.

Поэтому она лишь склонила голову.

— Пусть его дух достигнет места, в которое он верил.

Короткое прощание — и всё.

Для Айнар смерть не была чем-то из ряда вон выходящим. Повзрослевшего варвара сразу бросают в беспощадный мир борьбы за жизнь.

«Да и при чём тут вообще варвары».

Этот ёбаный город переполнен несправедливостью, зато хотя бы в одном уравнивает всех без исключения.

Смерть здесь всегда рядом.

— Жаль. По нынешним временам он был редким приличным человеком.

На этом Айнар простилась с ним окончательно.

Ауэн с Ротмиллером знаком не был и промолчал.

Зато Амелия отреагировала неожиданно для меня.

— Браун Ротмиллер... погиб? Когда пытался спасти тебя?

Обычно её трудно было чем-либо потрясти. Сейчас зрачки расширились, и, кажется, даже плечи дрогнули.

Причина стала понятна сразу.

Амелия посмотрела на меня так тревожно, будто боялась оставить одного у открытого окна.

— Ты... точно в порядке?

Я пожал плечами.

— В порядке. Не переживай.

Она явно не поверила до конца. Во взгляде читалось: «Да быть такого не может». Но допрашивать меня не стала.

И я, между прочим, не врал.

Сейчас я действительно в порядке.

Сейчас слишком многое требует внимания. Надо разбираться с этим по порядку: если всё время оглядываться, недолго споткнуться. Ротмиллер уж точно не хотел бы, чтобы я из-за него запорол всё остальное.

Поэтому...

Пальцы сами сжались в кулак.

По-настоящему понять, что Ротмиллера больше нет, я позволю себе потом.

Сначала сообщу тем, кто его любил. Похороню. Решу, что делать с его последней просьбой — той, которую будет непросто выполнить. И только после этого, наверное, окончательно почувствую, чего лишился.

Тогда и придут бессонные ночи.

Несколько подряд.

Как обычно.

Вот же дерьмо.

— Не надрывайся, Яндель, — тихо сказала Амелия.

Я пропустил её слова мимо ушей. Не потому, что её забота ничего не значила. Просто сейчас надо смотреть вперёд.

А впереди стоял Элтора.

Хм-м...

Я осмотрел его сверху вниз, будто товар на прилавке.

Сын маркиза — ценный козырь. Надо только разыграть его так, чтобы получить максимум.

Он, видимо, понял, о чём я думаю, и сам начал рекламировать свои возможности.

— Сейчас войска Ноарка фактически делятся на три силы: собственно Ноарк, Оркулис и армия дома Терсерион. После того как отец потерял сознание, временное командование нашими силами перешло ко мне.

— И?

— Скажите, чего хотите. Пока отец не очнулся, у меня достаточно власти, чтобы исполнить почти любое ваше требование.

Говорил он как проклятый меч, который появляется перед героем в минуту отчаяния и шепчет: «Назови желание».

Я тоже решил не ломать атмосферу.

— Тогда можешь устроить мне встречу с маркизом один на один? Чтобы молот я не сдавал.

— Э-э... вот это будет сложно.

Цок.

Ну да. Чего ещё ждать.

Он так уверенно расписывал свои возможности, что я на мгновение действительно поверил.

Хотя кого я обманываю: маркиза такого уровня нам бы не отдали на блюдечке.

Я недобро покосился на Элтора, и тот сразу засуетился.

— П-погодите! Возможно, способ всё-таки найдётся!

— Что значит «возможно»? Либо найдётся, либо нет.

Я бросил это почти лениво.

Элтора начал объяснять: идея у него есть, но гарантировать успех он не может. Сначала, конечно, долго страховал себя оговорками на случай провала, а уже потом перешёл к сути.

Я слушал без особых ожиданий.

Но когда план сложился целиком, пришлось признать:

— А ведь может сработать.

Решение принял сразу.

Делаем.

БУМ! БУМ!

Я поднялся из подземелья по лестнице, с нарочито тяжёлой поступью прошёл через вестибюль и направился к разбитому главному входу.

За обломками начиналась залитая тёплым солнцем улица. Людей Ноарка там было столько, что свободное место между ними приходилось искать глазами.

«Прямо как в старые времена».

Вспомнилось одно приключение — ещё из тех лет, когда у меня имелись только эссенции трупного голема и вампира.

БУМ!

Стоило мне показаться целиком, как сотни взглядов разом впились в меня.

Я в таких сценах был не новичок: лишних речей не требовалось.

Я почувствовал себя Моисеем перед Красным морем и поднял Элтора за шею повыше.

И молча продемонстрировал.

— М-молодой господин Терсерион у него в заложниках!

Прекрасно.

Все поняли с первого раза.

БУМ! БУМ!

Я шёл по улице, не снимая [Гигантизацию].

На одном плече устроились Амелия и Ауэн.

— О-о!

Айнар бежала следом сама, довольная, как огромный пёс на прогулке.

Посадить её на второе плечо я мог без проблем. Она отказалась.

— Зачем? Мне удобнее идти своими ногами!

Вот это по-нашему.

БУМ! БУМ!

Я шагал всё быстрее. Айнар не отставала, а уже за ней тянулось несколько сотен бойцов Ноарка. Лица у них были такие, будто всем одновременно приспичило в туалет, а отойти нельзя.

— Может, надо что-нибудь предпринять?

— Предпримете — и убьют старшего сына маркиза. Вы ответственность возьмёте?

— И что, просто так за ним идти?

— Наверх уже доложили. Ждём приказа.

Попытки проявить инициативу возникали время от времени, но всякий раз верх брало большинство: пусть начальство само скажет, что делать.

Амелия оглядывала процессию куда внимательнее меня.

— Здесь есть несколько членов Оркулис. Я опишу внешность, приметы и известные эссенции. Запоминай.

Значит, за нами тащились не только люди Терсериона.

Однако и остальные не рвались вперёд. Положение у всех одинаково неприятное: полезешь геройствовать, погибнет сын главы союзной армии — и на тебя повесят такую ответственность, что потом не оправдаешься.

Вот и получалось...

БУМ! БУМ!

Очень странное шествие.

Со стороны всё это, пожалуй, напоминало эстафету с олимпийским огнём. Только вместо факела я держал высоко над землёй Элтора за шею, а за нами бежали сотни сопровождающих.

И ведь олимпийский огонь символизирует мир. Чем не совпадение?

— Кх... м-можно чуть мягче?..

Сам символ мира, правда, с каждой моей поступью мотался в воздухе и выглядел так, будто вот-вот помрёт.

Но мир вообще редко обходится без чьих-нибудь страданий.

БУМ! БУМ!

Постепенно я перешёл почти на бег. Пешком до цели пришлось бы добираться ещё несколько часов.

Сзади наконец начали понимать, куда именно мы направляемся.

— Там находится маркиз!

— Барон Яндель захватил господина Элтора в заложники и идёт за маркизом!

Паника усилилась, но никто всё ещё не атаковал.

Я примерно на это и рассчитывал, и всё равно было странно видеть, что расчёт действительно оправдался.

«И ведь правда работает».

Идею предложил Элтора — наш ходячий символ мира.

Он разложил по полочкам устройство союзных сил: три отдельных командования, которые связаны друг с другом куда слабее, чем изображают. Добавил обычную человеческую склонность в первую очередь спасать собственную задницу — особенно развитую у жителей Ноарка. И сделал вывод: если просто нагло пойти вперёд с ним в заложниках, вполне возможно, что первым ударить не решится никто.

Он оказался прав.

Я примерно представлял, что сейчас творится по цепочке командования.

[Барон Яндель идёт к его светлости маркизу!]

[Негодяй! Да как он смеет?! Прикажите атаковать!]

[Маркиз без сознания и приказов отдавать не может!]

[Тогда должен быть временный командующий!]

[Он сейчас висит у Янделя в руке.]

[...!!]

[Если желаете действовать самовольно — препятствовать не станем. Но ответственность тогда целиком ваша.]

[...]

Наверняка после нескольких подобных разговоров и родилась эта комедия.

Конечно, помогал ещё один фактор: королевский гарнизон изображал «масштабное наступление», и у командования Ноарка без нас хватало бардака.

Я уже видел вдали нужное место, когда...

— А?

Дорогу впереди перегородили люди.

Обычно я бы даже не стал тормозить. Разогнался, снёс заграждение вместе с теми, кто его устроил, и пошёл дальше.

Но сейчас так не получалось.

Состав был слишком серьёзный.

Мистическое Око — Роланд Банозант.

Заместитель главы Оркулис пришёл лично.

И не один: за его спиной стояли десятки бойцов, которые по виду уже не имели ничего общего с той массовкой у банка.

Я остановился.

Банозант молча преградил дорогу. Ни криков, ни угроз — просто встал.

Что ж.

Шух!

Я поднял символ мира ещё выше, чтобы все хорошо видели.

У этого символа имелась ещё и функция переговоров.

— Ч-что вы делаете?! Расступитесь! Немедленно!

Человеческий символ, как и обещал, отчаянно призывал к миру.

На людей впереди это не произвело ни малейшего впечатления.

— С какой стати? — отозвался кто-то из их строя.

Говорил не сам Банозант. Вперёд вышел мужчина в очках. Выглядел он так, будто главным его занятием было чтение, а главным оружием — красноречие.

Элтора задёргался у меня в руке.

— В-вы хотите устроить бой между союзниками? Сейчас вся власть над силами нашего дома принадлежит мне! Одного моего приказа хватит, чтобы каждый солдат позади вас оказался вашим врагом!

Очкарик чуть усмехнулся.

— Вы уверены?

— Что?..

— Союзное командование Ноарка рассмотрело положение. Да, Элтора Терсерион обладал всеми основаниями исполнять обязанности временного представителя маркиза. Однако после пленения противником он утратил возможность свободно осуществлять эти полномочия. Поэтому, в соответствии с заключённым соглашением...

Элтора сглотнул так громко, что услышал даже я.

— ...с этого момента полномочия Элтора Терсериона как временного представителя прекращаются. До пробуждения маркиза вся полнота командования, согласно соглашению, переходит к союзному командованию.

Очкарик произнёс это канцелярским голосом, затем посмотрел прямо на Элтора. И вдруг совершенно сменил тон.

— Но это уже из личного любопытства. Вас правда взяли в заложники и поэтому вы творите всю эту хуйню? Или решили окончательно переметнуться к ним?

Элтора окаменел.

— ...

— А, можете не отвечать. Уже неважно.

Наш прежний символ мира, похоже, был потрясён до глубины души.

Я — нет.

Просто пришло время заменить инструмент, который больше не работает.

Я отбросил прежний, уже бесполезный символ мира и освободившейся рукой достал новый.

Шух.

В конечном счёте мир всегда достаётся тому, у кого кулак тяжелее.