В греческих мифах была пророчица Кассандра.

Она предсказала гибель Трои, но троянский царь не поверил предупреждению. Конец известен: город пал.

Впрочем, у царя было оправдание.

Аполлон, которого Кассандра отвергла, повёл себя как последний обиженный мудак и наложил на неё проклятие: пророчества останутся истинными, но верить им никто не будет.

Так что дело было не только в человеческом упрямстве.

И всё же...

«Не уверен».

Даже без проклятия итог мог оказаться тем же.

Кто вообще хочет верить в дурное предсказание?

Люди даже к гадалке идут по собственной воле и за свои деньги, а стоит услышать что-нибудь неприятное — сразу объявляют её шарлатанкой и хлопают дверью.

Неужели троянский царь спокойно кивнул бы: «Понятно, значит, скоро всем конец»?

«Вот уж вряд ли».

Я сейчас вёл себя примерно так же.

— Ха-ха... М-может, успокоитесь немного? Я ведь пришёл не драться с господином Львом.

— А я и не дерусь. Просто проверяю, можно ли верить твоим словам.

Я говорил холодно.

Сначала Волк будто растерялся, но почти сразу усмехнулся.

Слишком уж легко. Я даже заподозрил, что первая реакция была просто игрой.

— Вы и без меня знаете, на что способен старший.

— Ещё бы. Этот дед довёл искусство морочить людям голову почти до совершенства.

На насмешку он не отреагировал.

Только задал один вопрос:

— Тогда почему вы остановились?

Попал в точку.

— Могли пройти мимо и направиться в Священную землю. Что заставило вас повернуться?

— ...

— Потому что вы и сами понимаете: если проигнорировать слова старшего, потом можете пожалеть.

Хотелось возразить.

Сказать, что я просто решил выслушать старика. Даже ложная информация остаётся информацией, а по ней можно понять намерения противника.

Звучало бы вполне разумно.

Только я прекрасно знал, что это отговорка.

Настоящая причина была именно той, которую он назвал.

— Кстати, вы спрашивали, умру я здесь или выживу?

— ...

— Старший ничего такого мне не сообщал. Но, думаю, сегодня эта стена моей могилой не станет. Мы всё ещё разговариваем, разве нет?

— ...

— Так что, может, отпустите? Дышать уже тяжело.

Ха.

— Обойдёшься.

Свободной рукой я сорвал с него маску.

Шурх!

Под ней оказалось до смешного обычное лицо.

Зверолюд лет тридцати пяти, каких в городе тысячи.

Жаль.

Я почему-то надеялся увидеть знакомого.

— Ха-ха... Настолько хотели узнать, как я выгляжу?

Даже после этого он не занервничал.

Я смотрел на него ещё пару секунд, потом спросил:

— Объясни одну вещь.

— С удовольствием.

— Раз ты служишь этому старику, про «запись» тоже знаешь?

— Разумеется.

— Тогда какого хрена вы всё время говорите, будто от выбора меняется будущее? По вашей же логике в итоге ничего нельзя изменить.

Верю я в судьбу или нет — сейчас неважно.

Меня бесило другое: почему эти помешанные на предопределении люди сами говорят так, будто его можно обойти.

— Хм... Вопрос непростой. Не возражаете против длинного ответа?

— Говори сколько нужно.

— Представьте человека, который сидит в трактире и играет в карты с другими пьяницами. Один из игроков сдаёт карты и по ошибке нарушает порядок.

Пока звучало как какая-то чушь, но я промолчал.

— Допустим, при правильной раздаче ему достались бы совсем слабые карты. Но из-за ошибки он получает отличную комбинацию. Остальные пьяны и ничего не замечают. Он решает промолчать — так ему выгоднее.

Я по-прежнему не понимал, к чему он ведёт.

— Теперь вопрос.

Волк чуть наклонил голову.

— Какова была его настоящая судьба: получить слабые карты или сильные?

Смысл вопроса оставался мутным, но с ответом я определился сразу.

— Сильные. Ошибка того, кто сдавал, тоже входила в то, что должно было случиться.

— Ха-ха. Хороший ответ. Схватываете быстро.

Он меня похвалил, хотя я всё ещё ни хрена не схватывал.

Но следующая фраза кое-что прояснила.

— Как вы сами сказали, изменившаяся судьба всё равно остаётся судьбой.

Он выдержал паузу.

— Мы не пытаемся отменить всю игру. Мы лишь хотим один раз подтолкнуть к ошибке того, кто сдаёт, чтобы в одной маленькой партии кому-то пришли карты получше.

Вот теперь стало понятнее, что он пытается сказать.

Я спросил о другом:

— И чем всё закончилось для того игрока?

Волк на миг удивился, затем улыбнулся.

— В той игре он всё равно проиграл очень много. Хорошие карты лишь немного уменьшили потери.

— То есть сам факт проигрыша изменить не удалось.

— Именно.

Он улыбнулся так, будто учитель только что наклеил отличнику звёздочку в тетрадь.

— Только не слишком переживайте. Впереди у него было ещё немало побед и поражений, а много позже он стал куда более значимой фигурой.

Утешением это, разумеется, не стало.

Зато я ещё раз твёрдо решил: больше никогда не обсуждать судьбу с этими помешанными на предопределении ублюдками.

— Итак, выбирайте. Карты уже у вас на руках.

Да. И хватит об этом.

На вершину стены поднимались раскалённый воздух и густой чёрный дым.

— ...

— ...

Мы долго молчали.

В конце концов первым не выдержал Волк.

— Неужели решение настолько трудное?

— ...

— Смотрите проще. Если человеку предложить потерять машину или дом, почти любой выберет машину.

Логично.

Для большинства дом ценнее.

Но мир большой, и обязательно найдётся тот, кому дороже машина.

А что важнее для меня, решать только мне.

Поэтому...

— Решил.

Я долго думал, но наконец выбрал.

В глазах Волка вспыхнуло любопытство.

— И куда пойдёте?

А говорил так, будто всё знает заранее.

От этой мысли мне вдруг стало приятно.

Я пожал плечами.

— С какой стати я должен тебе говорить?

— ...?

— Всё. Проваливай.

— Что вы...

Он мне больше был не нужен.

Я просто сбросил его со стены в горящий седьмой район.

— Э?.. Э! А-а-а-а-а-а!

Можно подумать, от такого падения он действительно разобьётся.

Зато испугался по-настоящему.

Значит, именно этот вариант будущего он точно не знал.

БАБАХ!

Я дождался, пока он исчезнет в море огня.

На несколько секунд стало так легко, будто гора с плеч свалилась.

Но удовольствие быстро прошло.

— Фух...

Ему на смену пришла такая тяжесть, что прежнее облегчение сразу показалось пустяком.

Будто на грудь положили огромный камень.

И сделать с этим я уже ничего не мог.

— ...

Ещё какое-то время я просто стоял на стене и смотрел перед собой.

Потом снова побежал.

Священная земля или седьмой район.

После долгих раздумий я выбрал один из двух путей.

Туда и направился.

Свен Парав не знал, сколько времени провёл в шкафу.

Тесновато, конечно, зато по сравнению со всем, что творилось снаружи, здесь было почти уютно.

Он твёрдо решил: пусть хоть в штаны наложит, но не выйдет отсюда, пока всё не закончится.

Однако соседка по убежищу такой решимостью не отличалась.

— Простите...

Пожалуй, требовать от неё того же было бы слишком.

— В-вам неудобно?

— М-можно я ненадолго выйду?

— Выйдете... из шкафа? Но там опасно.

— Я знаю. Мне правда нужно всего на минуту.

Пока говорила, Лирис Мароне без остановки трясла ногой.

Даже Свен, которого знакомые регулярно упрекали в полном отсутствии чуткости, догадался, зачем ей понадобилось выйти.

— ...Тогда сходите быстро.

Свен боялся даже ненадолго открывать дверцу шкафа.

Но отказать женщине, которой срочно нужно в туалет, он не мог, да и не решился бы.

Он быстро и как можно тише приоткрыл дверцу.

— Я т-только в соседнюю комнату и сразу назад!

Лирис выскользнула наружу.

Свен немедленно снова заперся.

Шурх.

Она вернулась примерно через четыре минуты.

Дольше, чем он рассчитывал.

Когда дверь шкафа открылась, у Лирис был встревоженный вид.

— Господин Парав!.. Пожар! Там пожар!

— Что?..

— Вся восточная часть седьмого района в огне!

На востоке находился восьмой район.

«Там что-то произошло?»

— Господин Парав, выйдите и сами посмотрите!

— ...Что?

— Ну выйдите же! Всё выглядит очень плохо. Огонь может добраться и сюда.

— А...

— Не «а»! Возможно, нам придётся уходить и искать другое место!

— Д-да?..

Несмотря на её слова, Свен вообще не хотел покидать шкаф.

Но тревожнее всё-таки стало.

— Госпожа Мароне, можете на секунду закрыть дверь?

— ...Зачем?

— Всего на секунду.

Не дожидаясь ответа, он сам притянул дверцу.

Тук.

Как только шкаф закрылся, бешено колотившееся сердце почти сразу успокоилось.

Щёлк!

Лирис тут же распахнула дверь обратно.

Но нескольких секунд покоя хватило.

Свен вдруг понял это совершенно ясно.

«Неважно, насколько сильно полыхает восточная часть района. Пока я внутри этого шкафа, со мной ничего не случится».

Это была уже не просто догадка.

Почти физическая уверенность, которой не требовались никакие доказательства.

Со стороны такое наверняка прозвучало бы как бред сумасшедшего.

«Но интуицию надо слушать».

Свен не раз спасался именно благодаря ей.

Даже Яндель, которого называли «Гигантом», признавал его чутьё и временами сам на него полагался.

Так что сомневаться причин не было.

— Всё в порядке, госпожа Мароне. Здесь безопасно.

— Откуда вы можете знать?

— Вы маг, я паладин. Если будем по очереди использовать способности, то сумеем не дать сгореть хотя бы этому шкафу, даже если запылает весь город.

И это, между прочим, не было полной выдумкой.

У паладина есть щиты, барьеры, священные зачарования.

У мага способов защиты не меньше.

— Хм...

Похоже, такое объяснение звучало убедительнее слов про интуицию.

Свен сразу продолжил:

— Снаружи полно людей Ноарка. Выходить и искать новое укрытие прямо сейчас слишком опасно. Даже если придётся уходить, лучше дождаться, пока огонь доберётся сюда. Тогда врагам тоже будет не до нас.

— А... в этом есть смысл. Значит, пока остаёмся здесь. Посмотрим, что будет.

Она уже почти согласилась сидеть в шкафу столько, сколько потребуется.

И тут...

— ...

Лирис резко повернула голову к окну и замерла.

Сначала Свен не понял почему.

А потом снизу, с улицы, донёсся пронзительный крик.

— А-а-а-а-а!

— Эй, босс! Нашёл одну сучку, которая тут пряталась!

— А-а-а! П-пожалуйста, не надо! Пощадите!..

— Ха-ха-ха! Просит пощады. Ну и что с ней сделаем?

Сердце Свена ушло в пятки.

Тук-тук!

«Только не это. Только не это. Только не это...»

Он повторял про себя как заклинание.

Но...

— Г-господин Парав!..

Тук-тук!

— М-мы должны ей помочь!

Как обычно, дурное предчувствие не ошиблось.