— Я действительно злой дух. Только о том мире ничего не помню.

Почему-то в голову сразу полезло бессмертное «я не я, и лошадь не моя».

Первые пару секунд её слова казались откровенной нелепицей. А потом меня будто током шарахнуло.

— Погоди... Тебя воскресили камнем воскрешения?

Тогда всё сходилось.

Для камня воскрешения требовалось выполнить кучу условий, но главная расплата всегда оставалась одной и той же — потеря памяти. Я и сам когда-то на этом обжигался: возвращал товарища к жизни, а у того обнулялась близость, он уходил из команды, и в итоге драгоценный камень улетал коту под хвост...

— Камнем воскрешения?.. — переспросила Джейна.

Вот только реакция у неё была совсем не та.

— Не знаю, почему вы так решили, но камень воскрешения здесь вообще ни при чём.

— Тогда откуда провал в памяти?

Пальцы Джейны заметно сильнее стиснули оружие.

— Когда-то я отдала господину Каруи все воспоминания о прежнем мире. Поэтому их у меня и нет.

А. Вот оно что.

А я уже был уверен, что разгадал загадку. Даже неловко стало.

«Значит, Каруи можно отдать и память...»

Впрочем, если вспомнить мои старые прохождения за жреца Каруи, ничего невозможного тут не было.

Когда партия разваливалась, все попытки спастись проваливались одна за другой и до экрана «Конец игры» оставался один шаг, этот ублюдок неизменно предлагал сделку: жизнь в обмен на плату.

Причём цену выбирал случай.

Иногда у персонажа обнулялась близость со всеми знакомыми. Иногда Каруи забирал одну из эссенций. Мог потребовать часть тела — уже навсегда. А бывало, назначал платой жизнь другого неигрового персонажа из отряда.

«Самое охреневшее условие было другое: он спасал тебя, а взамен требовал вернуться в город и стать разыскиваемым преступником».

И отвертеться после сделки было нельзя.

Даже если расплата откладывалась на потом, нарушивший обещание персонаж получал божественную кару и погибал.

Ладно. Сейчас речь не об этом.

— Значит, положение было совсем хреновое, раз пришлось расплачиваться памятью?

На лице Джейны мелькнуло странное выражение.

— Наверное... да.

Слишком уж уклончиво прозвучало.

Я ещё решал, стоит ли давить дальше, когда она сама продолжила:

— В тот день я заплатила дважды. Первый раз — чтобы нас всех перенесли в безопасное место. Тогда я и лишилась воспоминаний о прежнем мире.

— А второй?

— Нужно было спасти человека, который умирал. За это я отдала все воспоминания о нём.

— Он был тебе дорог?

— Не знаю. Но, наверное, да. Иначе я не согласилась бы на такую цену.

— Что с ним стало потом?

— Ничего. Через какое-то время он погиб в Лабиринте.

Я замолчал.

Джейна ответила всё тем же ровным голосом:

— Не надо смотреть так мрачно. Он умер прямо у меня на глазах, а я ничего особенного не почувствовала.

Вот после этого мне стало по-настоящему ясно, почему в этом мире Каруи зовут Тёмным богом.

— А с Ли Бэкхо ты зачем связалась? Хочешь вернуться в прежний мир?

— Нет. Он меня почти не интересует. Я всё равно ничего о нём не помню. Для меня этот мир — настоящий, а тот скорее похож на сон.

Мы пришли сюда совершенно разными дорогами, но в этом были на удивление похожи.

Наверное, поэтому я и втянулся в её рассказ. Вначале хотел только вытянуть сведения, а теперь мне уже действительно было интересно, что с ней произошло.

— С Ли Бэкхо я хожу по одной причине.

— Какой?

— Чтобы вернуть потерянные воспоминания, нужно принести огромную жертву.

— Понятно...

В «Подземелье и камень» цену, уже отданную Каруи, иногда можно было выкупить обратно. Даже необратимую потерю части тела.

Нужно было лишь предложить то, что сам Каруи сочтёт достаточно ценным.

— Рядом с Ли Бэкхо легко добывать хорошие жертвы, — сказала Джейна. — Вот и всё. Других причин нет.

Да уж. Такого я точно не ожидал.

О памяти о современной Земле она уже сказала, что та ей безразлична. Значит, угадывать, какие именно воспоминания Джейна хочет вернуть, не приходилось.

Оставалось другое.

— И всё-таки зачем? Ты ведь уже забыла этого человека. Сама говоришь, даже его смерть тебя не тронула.

Почему тогда она так упорно пыталась вернуть утраченное?

— Просто... меня это бесит.

Ответ оказался до смешного простым.

— Когда он умирал, он что-то сказал мне и так посмотрел... А я не поняла вообще ничего. Ни его слов, ни выражения лица. Меня это до сих пор гложет. И раздражает. Что?.. По-вашему, странно?

— Нет. Ничего странного.

На этом разговор и закончился. Заклинание обнаружения Джейны засекло чудовище, и дальше к этой теме мы уже не возвращались.

А у меня её слова всё равно не шли из головы.

«Злой дух, который потерял память...»

Каких только судеб не бывает.

БА-БАХ!

В Могильнике Звёзд и без того регулярно падали метеориты, но на Древней Земле была ещё одна радость: погода здесь постоянно менялась.

И каждый раз старалась прикончить человека каким-нибудь новым способом.

— Ха... ха...

Сегодня нас жарило.

Хотя слово «жара» было слишком мягким.

Фух!

Из живых деревьев валил дым. Самые сухие стволы вспыхивали прямо на глазах и через минуту уже горели открытым пламенем.

Огненная Сфера давала сопротивление огню, поэтому ожогов и постоянного урона я не получал. Вот только от самой духоты артефакт не спасал.

Был бы рядом маг — заставил бы включить мне хоть какой-нибудь грёбаный кондиционер.

— Нас окружили.

— Что будете делать?

— С нашей скоростью не оторвёмся. Придётся драться.

Мы и без того старались обходить чудовищ стороной, но полностью избегать боёв не получалось.

Танк и жрица — паршивый состав для охоты. Однако кое-как справлялись.

В первую очередь потому, что жрица у меня была не совсем обычная.

「Джейна Флайер применяет [Гнилой Ветер].」

「Враги в области действия получают периодический урон тьмой. Их физическая устойчивость снижается.」

Ну и танк, если уж на то пошло, тоже был не из стандартных.

「Персонаж применяет [Размашистый Удар].」

ХРЯСЬ!

С чудовищами четвёртого ранга и ниже мы вдвоём разбирались вполне уверенно.

Медленно, сука. Но разбирались.

БУМ!

— Вартанус! Вон там!

— На спину!

Если же показывалась тварь третьего ранга или выше, мы мгновенно сваливали.

Теоретически наш состав мог бы за несколько часов измотать и такого противника. Но только в честном бою один на один, а здесь на подобную роскошь рассчитывать не приходилось.

Да и тратить несколько часов на одну тушу было совершенно незачем.

«Хм?»

Я шёл впереди и вдруг остановился. Джейна сразу напряглась.

— Что такое?

Вместо ответа я указал на дерево.

С ветки свисал грубо разорванный лоскут ткани. Когда мы проходили здесь в прошлый раз, ничего подобного не было.

Я снял тряпку и развернул.

[Если вы это читаете... ... ... к центральному памятнику.]

Середину успело выжечь жаром, и часть слов превратилась в чёрную корку. Но смысл и без них был очевиден.

— Нас зовут к памятнику в центре Леса Древних.

Ли Бэкхо, дедуля Рока, стрелок и Юрвен.

Кто-то из этих четверых явно шёл к памятнику и по дороге оставил знак для остальных.

— Почему четверых? — спросила Джейна.

— Думаешь, это мог оставить Аурес?

— А. Тогда понятно.

— Как ни крути, у памятника нас ждёт ещё хотя бы один человек.

Наконец-то хорошие новости.

Кроме Ауреса, все оставшиеся были чистыми дамагерами. Кто бы ни оказался впереди, у нас получалась полноценная группа: атакующий боец, танк и лекарь.

И двигаться после этого можно было бы гораздо быстрее и безопаснее.

— Прибавим шаг.

— Хорошо.

Я не хотел разминуться с товарищем на другой тропе, поэтому гнал без остановок.

Час. Второй. Третий...

Мы уже несколько часов шли без единой передышки, когда из пустого воздуха донёсся знакомый мужской голос:

— Б-барон?.. Это вы?

Блядь!

Я едва не всадил молот на звук чисто рефлекторно.

— Хабелион?

Там, куда я повернулся, воздух дрогнул. Маскировка рассеялась, и перед нами появился Юрвен.

Мы встретили своего ещё до того, как добрались до памятника.

— Баро-о-о-о-о-он!!!

Юрвен рванул ко мне с объятиями. Я просто шагнул в сторону и дал ему пролететь мимо.

— Тряпку на дереве ты оставил?

— Н-нет! Я сам нашёл её совсем недавно и пошёл по указанному пути!

Вот как.

Пока всё складывалось даже слишком удачно. Получалось, тот, кто развесил знаки, уже ждал у памятника. Значит, нас там станет четверо.

— А с вами что слу...

— Почти пришли. Поговорим на месте.

Мне и самому хотелось узнать, что пережил Юрвен, но до цели оставалось немного. Я расширил восприятие до предела и сосредоточился на дороге.

Минут через тридцать мы раздвинули кусты и увидели знакомую стелу, наполовину утонувшую в метеоритном кратере.

Только теперь рядом с ней стояло кое-что ещё.

— Это... что такое?

— Раньше здесь ничего не было? — растерянно спросил Юрвен.

— Сам как думаешь?

Возле одинокой каменной стелы выросло сооружение, происхождение которого с ходу было не понять.

Будто кто-то вырвал из древнего храма один огромный дверной проём и вкопал его посреди голой земли. За ним начиналась лестница вниз. Даже с близкого расстояния было видно лишь непроглядную тьму.

И это ещё не всё.

— Надпись наверху красная... Раньше ведь такого тоже не было?

— Точно не было! Я эту стелу лично изучал. Никакого свечения тогда не наблюдалось.

Самая верхняя строка неразборчивых пиктограмм теперь светилась красным.

Что, блядь, здесь произошло?

Впрочем, сильнее всего беспокоило другое.

— А где все?

Мы пришли точно по оставленному сообщению. Но у памятника нас никто не ждал.

— Посидим здесь. Возможно, человек отошёл развесить ещё несколько знаков по округе.

— Тогда я осмотрю стелу, — сказал Юрвен. — Теперь от неё идёт поток маны, которого раньше не было...

— А я посмотрю вход, — добавила Джейна. — Оттуда тянет чем-то очень знакомым.

— Чем именно?

— Трудно объяснить. Скажем так: это связано с древними существами.

— Понял.

Они занялись осмотром, а я держал округу под наблюдением, краем глаза следя и за их работой.

Шёл день.

Потом второй.

Потом третий.

Я уже всерьёз начал думать, что торчать здесь дальше бессмысленно, когда вдали наконец показалась неторопливая фигура.

— Похоже, я всё-таки не опоздал.

Дедуля Рока шёл так спокойно, словно вышел на вечернюю прогулку.

И выглядел подозрительно целым. Трудно было поверить, что маг больше трёх суток в одиночку шатался по девятому этажу.

«Он ещё и соло вывозит?.. Маг?»

Впечатляло, конечно. Но сначала я хотел получить ответ на один вопрос.

— Ткань на деревьях ты развешивал?

— Ткань?

По его лицу сразу стало ясно: понятия не имеет, о чём речь.

Я объяснил про лоскуты. Дедуля Рока ответил, что не видел ни одного.

— Я пришёл сюда лишь потому, что рассудил: если ждать в центре, рано или поздно кто-нибудь да появится.

— Значит, и ты не знаешь, кто оставил послание.

— Почему же? Скорее всего, Ли Бэкхо.

— С чего такая уверенность?

— Аурес на подобное не способен. Значит, остаётся один человек.

Юрвен озадаченно нахмурился.

— Но ведь знак мог оставить и господин Брайот.

Дедуля Рока посмотрел на него и совершенно спокойно произнёс:

— Брайот мёртв.