Есть начальник А.

Он навалил на подчинённого непомерный объём работы, а потом больше полугода не показывался ему на глаза.

И вот этот начальник наконец возвращается.

Не один.

С ним ещё восемь тысяч семьсот двенадцать новых проблем.

Что в такой момент должен чувствовать подчинённый?

Ответ стоял прямо передо мной.

У Шавин Эмюэр дрожали руки. Взгляд застыл на мне так, будто всё остальное перестало существовать.

И ещё...

«Это что, жажда убийства?»

Откуда у обычного человека вообще берётся такой взгляд?

Я не успел разобраться.

— Я... пожалуй, увольня...

— Шавин! Не горячись! Без тебя всё племя развалится!

Я перебил её раньше, чем прозвучало страшное слово.

— Если всё держится на одном человеке, может, ему и правда пора развалиться?

Э-э...

Логично.

Слишком логично.

— Ну что ты сразу так? Мы же столько лет вместе. Я ведь всегда хорошо к тебе относился...

— А я к вам, получается, плохо?

— Нет, я не это имел в виду.

Понятно. Давить на преданность бесполезно.

Когда человек выгорел от вечной «семейной атмосферы», разговорами о долге его не удержишь. Кадровый голод решают не душевными речами.

Есть способ надёжнее.

— Вдвое.

Шавин моргнула.

— Что — вдвое?

— Зарплата. С этого дня получаешь в два раза больше.

Ледяное выражение на её лице дрогнуло.

— Вы думаете, я из-за денег сразу передумаю?..

Значит, пора добавлять второй удар.

— И это касается не только будущего.

— ...Что?

— За всё время, пока меня не было и ты одна тащила всё хозяйство Священной земли, тоже пересчитаем оплату по двойной ставке.

Шавин широко раскрыла глаза.

Мгновенная премия за месяцы переработок. Вот это язык, который понимают даже самые обиженные сотрудники.

Она молчала.

Я тоже не торопил.

По лицу уже было видно: сопротивление сломлено.

Наконец Шавин заговорила едва слышно.

— Ладно.

— Что?

— Я сказала, что соглашусь! Буду вашим главным администратором!

Она выкрикнула это так решительно, будто давала клятву перед строем, а потом сама смутилась и покраснела.

Следом поспешила объясниться.

— Мне... всё-таки уже пора думать о свадьбе. Нужны деньги.

Вот этого я не ожидал.

— А-а...

«Пора? Не поздновато ли уже?»

Насколько помню, через несколько лет ей сорок.

В моём прежнем мире поздние браки никого не удивляли. Здесь люди обычно с такими вещами не тянули.

Я уже почти открыл рот.

— Пожалуй, да, — спокойно сказала Амелия. — В её возрасте как раз начинаешь об этом серьёзно думать.

Я вовремя промолчал.

Шавин Эмюэр официально стала главным администратором племени.

И уже в первый день доказала, что должность досталась ей не за красивое название.

— Есть участок, который мы собирались продать в следующем году. Если использовать его сейчас, всех разместим. Будет тесно, но поместятся.

Человек, который полчаса назад хотел уволиться, мгновенно переключился на работу так, словно заранее готовился принять восемь тысяч семьсот двенадцать беженцев.

— Главная проблема — крыша над головой. Но часть материалов у нас уже заготовлена. Временные постройки можно поставить быстро.

— Быстро? На такое количество людей?

— Да. Вы давно здесь не были и не видели, как работают варвары. Бьорн, они ненормально хороши в тяжёлой работе. Иногда мне кажется, что строители из них получаются даже естественнее, чем воины.

— Чего?

Как вождю варваров мне полагалось оскорбиться.

Потом началась стройка, и желание спорить исчезло.

— БЕХЕЛ-ЛА-А-А-А-А!

Воин с боевым кличем поднял огромное бревно, закинул его на плечо и понёс один.

— Столб по центру ставь глубже! Дом должен стоять крепко, как наши мышцы!

К тому же на Священной земле уже давно вошло в моду строить себе жильё самостоятельно. У многих за это время появился вполне приличный опыт.

До дворфийского мастерства им, конечно, далеко.

— Криво стоит!

— Лень переделывать. Оставляем!

— Хорошо!

Вот она, разница пород.

Дворфы славились металлургией и строительством именно потому, что были помешаны на точности. Наших такие мелочи не волновали вообще.

Но у варваров имелось другое достоинство.

— Быстро, да? — спросила Шавин.

Я посмотрел на участок.

— Очень.

Когда за дело взялось всё племя, работа пошла с безумной скоростью.

Если они продолжат в том же темпе, через несколько дней у каждого беженца будет хотя бы временная хижина.

«Правда, через год всё это, похоже, начнёт разваливаться».

Но сейчас это было не главное.

Меня осенило.

«Варвары чёртовски выгодные работники».

Не просто выгодные.

До абсурда.

Платить им можно мало. Физически каждый заменяет несколько обычных рабочих. И самое важное...

«Никто не ноет».

Даже тяжёлую работу за скромную плату они воспринимают как нормальную часть жизни.

Теперь фраза Шавин про прирождённых работников меня совсем не задевала.

Наоборот. Она ещё недооценила масштаб.

Если говорить именно о грубой работе, варварские воины были лучшей рабочей силой этого мира.

— Яндель.

Кто-то окликнул меня сзади.

Голос знакомый.

Я обернулся.

— Ротмиллер?

— Давно не виделись. Хотел подойти раньше, но ты был занят.

— А ты что здесь делаешь?

Я спросил совершенно искренне.

Браун Ротмиллер посмотрел на меня так, будто услышал нечто очень странное.

— Яндель, разве не ты просил меня обучать молодых воинов племени разведке и ориентированию?

— А...

Точно.

Совсем из головы вылетело.

— Прости. Последнее время всё навалилось разом.

— Не за что извиняться. После того, через что ты опять прошёл, забыть пару старых договорённостей — меньшее из зол.

— Рад, что понимаешь. Так ты с тех пор всё время жил здесь?

— Почти. В город я выбираюсь только по делам. Учить молодых воинов оказалось неожиданно приятно. И, похоже, у меня это неплохо получается.

— Серьёзно?

— Не из вежливости говорю. Правда нравится. Когда кто-то из учеников возвращается из Лабиринта живым, говорит, что мои уроки помогли, а потом приносит в благодарность каменную лепёшку... знаешь, в такие моменты я прямо...

Ротмиллер вдруг осёкся.

Потом кашлянул, явно смутившись собственной сентиментальности.

Кхм.

— В общем, мне здесь хорошо. За меня можешь не переживать.

— Понял.

— А в последнее время я ещё немного помогаю с административными делами. После занятий остаётся свободное время.

— С административными?

— Госпоже Эмюэр тяжело одной. Она ещё молода, а работы на ней слишком много. Неловко смотреть и ничего не делать.

— Подожди. Шавин... молода?

— Ты не знал? Она младше меня на два года. Хотя возраст здесь, конечно, не главное. За эти годы она добилась куда большего, чем я.

Ротмиллер усмехнулся, но в этой улыбке чувствовалось что-то горькое.

И тут меня будто молнией ударило.

«Так вот почему Шавин заговорила о свадьбе?»

Но спрашивать в лоб, что между ними происходит, я не стал.

Оба взрослые. Сами разберутся.

— Кстати, Яндель. Что-нибудь слышно про Бифрон? Люди стараются не показывать, но все нервничают.

— Если узнаю что-то надёжное, скажу. Пока у меня самого информации почти нет.

— Понятно...

Мы проговорили ещё около получаса.

Потом нас нашла Шавин.

— Бьорн!... А, господин Ротмиллер тоже здесь?

— Рад встрече, госпожа Эмюэр. Я закончил обмеры, о которых вы просили вчера, и по дороге столкнулся с Янделем. Решили немного поговорить.

— Уже закончили? Так быстро?

— А зачем откладывать? Я знаю, сколько у вас сейчас работы.

— Да... Спасибо вам. Правда, спасибо.

Шавин прикрыла рот ладонью и улыбнулась совсем не так, как разговаривала со мной.

«Так. Тут точно что-то есть».

Воинская интуиция прямо орала об этом.

Но это по-прежнему не моё дело.

— Шавин, ты меня зачем искала?

— Ой! Точно. Утром пришли письма. Сразу три.

— Три?

Она протянула мне конверты.

Отправители были разные.

— Одно от Королевского Дома. Второе от «Мельбеса». А третье...

На печать я смотрел впервые.

Шавин, как всегда, знала больше.

— Этой печатью заверяют официальную межрасовую корреспонденцию. Судя по времени, скорее всего, это приглашение на Совет Рас.

— Совет Рас...

Точно. Было и такое.

Представители шести рас должны были собраться на общую встречу. Я ещё раньше обязан был появиться там хотя бы раз, но вместо этого надолго застрял на первом подземном этаже.

— Пока меня не было, они проводили заседание?

— Насколько знаю, нет. По традиции Совет собирают только при полном составе представителей.

— Ясно.

С этим разобрались.

Я вскрыл остальные письма.

Все три оказались официальными.

Если свести содержание к коротким пунктам, получалось следующее.

Мне предоставлено право участвовать в заседаниях Королевского совета.

Меня вызывают на очередное собрание «Мельбеса».

Требуется подтвердить участие в Совете Рас.

Вот что значит одновременно быть вождём племени и бароном.

Смотришь на такую почту — и начинаешь чувствовать себя крупным политиком.

Хотя формально я им и являлся.

— Ого...

Шавин просмотрела отправителей и содержание, а потом странно посмотрела на меня.

— Когда видишь такие письма, всё-таки понимаешь: вы правда очень важный человек...

Формально комплимент.

По интонации — будто издёвка.

— Ты сейчас что сказала?

— Ничего. Просто непривычно, что человек, которому пишут такие люди, стоит прямо передо мной.

— Нашла чему удивляться.

Почему-то мне стало неловко, и я снова уткнулся в письма.

— Что будете делать? — спросила Шавин.

— В каком смысле?

— Вас приглашают сразу в три места. Пойдёте везде?

— Придётся. Всё официальное.

— А куда сначала?

Тут выбирать особо не из чего.

Решает календарь.

— Так... самое раннее...

Я взял один конверт.

— Вот это.

Очередное собрание Союза Аристократов Иных Рас «Мельбес».

Я наконец вернулся в город, а список дел уже успел стать длиннее меня.

Но одна проблема стояла особняком.

Такого задания я не планировал.

[Заработайте на беженцах, живущих на Священной земле варваров.]

Все жители Бифрона теперь служили дому Яндель.

По законам королевства вассалам аристократических домов запрещено подрабатывать на стороне.

Обойти запрет по-тихому, конечно, можно.

Только после всей истории с Королевским Домом мне меньше всего хотелось давать властям удобный повод придраться. А заставить восемь тысяч семьсот двенадцать человек массово нарушать правила — почти официальное приглашение к проверке.

«До следующего года они должны начать приносить деньги. Иначе чем платить налоги?»

Вот это и было настоящей головной болью.

Будь я крупным аристократом с десятком собственных предприятий, вопрос решился бы сам: распределил людей по мастерским, складам и землям — и готово.

Но у дома Яндель таких предприятий не было.

«И что теперь?»

Ответ подвернулся там, куда я пришёл вообще по другой причине.

На собрание «Мельбеса» я явился в первую очередь показать, что всё ещё жив.

И именно там услышал следующий пункт повестки.

— Следующий вопрос касается подрядов на восстановление седьмого и тринадцатого районов. Как всем известно, Королевский Дом намерен выбрать три предприятия, принадлежащие аристократическим домам, и передать им основные строительные работы.

Я сидел, скрестив руки, и почти дремал.

— Сумма контракта чрезвычайно велика. За него будут бороться многие дома. Поэтому «Мельбес» намерен выбрать одного участника из числа наших членов и оказать ему общую поддержку.

Я начал слушать.

— Предлагается выдвинуть дом графа Голдбирда, которому принадлежат несколько строительных предприятий. Если возражений нет, перейдём к голосованию...

Сон исчез мгновенно.

Я разжал руки и встал.

— Есть возражение!

Этот подряд должен достаться дому Яндель.