— Г-где я?..

— Кайслан, пришёл в себя?

Он уже очнулся, но всё ещё смотрел вокруг так, будто не мог понять, сон это или явь. Окончательно отрезвил его только мой удар по щеке.

— А-а!..

Вот. Я же говорил: средство действует мгновенно.

— Яндель!.. Какое счастье, что вы целы!

Честно говоря, приятно было видеть, что первым делом он обрадовался именно этому.

Но всё-таки...

— Я вообще-то командир.

— Ха-ха. Командир, как же хорошо, что вы целы.

— Встать сможешь?

Обменявшись этой короткой подколкой, я помог Кайслану подняться. Потом пересказал всё, что мы успели выяснить, и принялся выспрашивать, не помнит ли он чего-нибудь нового.

— ...Боюсь, ничего. В отличие от госпожи Рейвен, я не помню ровным счётом ничего.

— Когда напиваешься, тоже бывает, что наутро не помнишь вчерашнего?

— ...Нет. Да я и выпить-то особенно не люблю.

— Значит, память после этого воздействия у всех восстанавливается по-разному.

— Не обязательно, — вмешалась Рейвен. — Возможно, дело в расстоянии. Когда всё произошло, господин Кайслан, скорее всего, находился у храма, рядом с основными силами. Я была в другом месте.

— Тоже может быть.

Пока это были одни догадки. Чтобы делать выводы, требовалось больше примеров.

Так что мы продолжили караулить у конвейера, как привратники, и приводили в чувство каждого, кого к нам доставляли.

Через некоторое время кое-что прояснилось.

— Хм... Значит, ты кое-что помнишь? А ведь тогда тоже должен был находиться недалеко от храма.

Выходило, расстояние здесь ни при чём. Просто у одних воспоминания сохранялись, у других нет.

Со снами ведь то же самое: кто-то утром помнит их до мелочей, а кто-то — почти никогда.

Я, кстати, из второй категории.

Судя по рассказам товарищей, во сне я и зубами скриплю, и разговариваю. Только сам после пробуждения не помню вообще ничего.

— ...Вы спрашиваете о той комнате, где нас держали?

— Я... плохо помню. Простите.

К сожалению, даже те, у кого в голове оставались хотя бы обрывки, не могли сказать, где именно находилась наша импровизированная тюрьма.

А значит...

— Теперь вы справитесь и без меня.

Как только удалось вытащить больше десяти человек и у нас появился хотя бы минимальный боеспособный отряд, я объявил, что пойду искать дальше один.

— Командир, может, стоит ещё немного подождать и выступить вместе? — с сомнением спросил Кайслан.

Но терять время я больше не мог.

Я просто старался этого не показывать. Внутри же меня всё это время словно жгло огнём.

— К тому же командир поискового отряда, которого увезли раньше, тоже, вероятно, остался цел...

— Вероятно.

— ...Что?

— Именно. Это только вероятность. Я не хочу торчать здесь и утешать себя надеждой, что с ней всё в порядке.

— ...Я сказал лишнее.

— Ничего. Просто присмотри здесь за всеми, пока меня не будет.

Я смягчился, улыбнулся и хлопнул его по плечу. Кайслан тоже усмехнулся и отдал мне честь.

— Есть.

Вот что значит кадровый военный.

Вроде бы явно дурачится, а стойка всё равно как по уставу.

— Рейвен.

— Да, слушаю.

— Когда людей станет больше, попробуйте осмотреть окрестности. Только насколько сможете. И если обстановка не позволит — не лезьте на рожон ради разведки.

— Ха. Я поняла, что вы хотите сказать.

— Всё равно повторю. Ваша безопасность важнее любого осмотра. Ясно?

— Ясно. Идите уже.

Ну вот. Теперь точно проговорил всё вслух. Значит, глупостей не наделают.

Я обменялся взглядом с Кайсланом, на которого всегда можно было положиться, и покинул эту чёртову фабрику.

Дорога была каждая минута. Каждая секунда.

Но спешить очертя голову я всё равно не собирался.

«Тише едешь — дальше будешь». Вспомнив эту старую истину, я не стал метаться и для начала занялся устройством самого здания.

«В самом низу работает фабрика. К ней ведут четыре лестницы».

Но лестницы были не единственным путём вниз.

По всему зданию проходили сотни конвейерных линий, неизвестно откуда начинавшихся. Все они в конце концов сходились в подземной фабрике.

Сначала я подумал пройти по каждой в обратную сторону.

«Нет. Так дело не пойдёт».

Стоило подняться вдоль одной линии и увидеть, как она разветвляется ещё на десятки, стало ясно: этот способ безнадёжен. Гораздо быстрее будет методично обойти всё здание.

Я начал с фабрики и пошёл этаж за этажом, составляя карту.

И всё же...

«Нет».

Я закончил карту целиком, а комнаты, где держали товарищей, так и не нашёл.

Разочаровываться я не стал.

Не могла же она исчезнуть.

Значит, где-то есть скрытое помещение, которого нет на обычном плане. И простым обходом его, скорее всего, не обнаружить.

«Может, всё-таки залезть на конвейер и пройти каждую ветку против хода?»

Мысль мелькнула — и я сразу её отбросил.

Если комнату специально спрятали, слишком наивно рассчитывать, что к ней приведёт обычная линия, по которой достаточно просто пройти в обратную сторону.

Оставался один путь.

— Хэмсик, ничего не вспоминается?

[Если вспомню, скажу.]

Нужно искать спрятанное.

Иными словами — секрет.

В прошлый раз именно благодаря памяти Хэмсика я разобрал плитку на лестнице и нашёл странную металлическую карту.

Если теперь прочесать здание внимательнее, что-нибудь обязательно попадётся.

«И место, где используется эта карта, тоже должно быть где-то здесь».

С этой мыслью я снова пошёл по этажам, на этот раз разглядывая каждую мелочь.

И в какой-то момент...

Тук. Тук.

Я стоял на коленях и осматривал нижнюю часть стены, когда кто-то сзади постучал меня по плечу.

— Наконец-то нашла тебя, Яндель.

Я даже не услышал шагов. Дёрнулся, резко обернулся — и увидел человека, которого здесь ожидал меньше всего.

— ...Амелия?

— Я ведь говорила: и снаружи, и здесь называй меня Эмили.

Она произнесла это так буднично, что у меня разом подогнулись колени.

— Фух...

Жива.

— Что произошло? Ты цела? Точно цела? Тебя тоже не успели превратить в магический камень?..

— Успокойся. Я всё расскажу.

— А. Да. Говори.

Я заставил себя выдохнуть и слушать. Амелия стала по порядку рассказывать, что с ней случилось.

— В отличие от остальных, я очнулась ещё по дороге.

— Что? Как?

— Не знаю. Возможно, одна из моих эссенций позволяет сопротивляться подобному воздействию.

Я знал набор её эссенций едва ли не лучше, чем она сама.

Прямого сопротивления ментальным атакам среди них не было.

Но один кандидат всё же имелся.

— Скорее всего, сработало [Двоевластие] Двухголовой Гидры.

[Двоевластие] — пассивный навык, разделяющий сознание на два самостоятельных «я».

В игре он давал дополнительный эффект в сочетании с навыками вроде [Самоклонирования]: созданная копия получала более продвинутый искусственный интеллект, а эффективность навыка росла.

«Возможно, у [Двоевластия] было и ещё одно свойство, о котором я не знал».

В «Подземелье и камень» подобное встречалось.

Бывало, читаешь описания двух навыков и ни за что не догадаешься, что один способен нейтрализовать другой. Такая информация открывалась только на практике и относилась к тем деталям, которые знали лишь опытные игроки.

Впрочем, сейчас это было не главное.

— Можно продолжить?

— А... да. Конечно.

Когда Амелия пришла в себя, она уже ехала по конвейеру.

Она выбралась, пошла против направления движения и начала одна обследовать здание.

Так в конце концов она добралась и до подземной фабрики.

— К счастью, там уже несколько человек были в сознании.

То есть она пришла туда после того, как я успел разбудить Рейвен и Кайслана.

Они пересказали ей всё, что знали, и Амелия сразу отправилась искать меня.

Напряжение отпустило второй раз. Ноги снова предательски ослабли.

Я схватил Амелию за плечо, будто иначе не удержался бы на месте.

— Слава богу. Правда. Главное, что ты жива...

Она только молча смотрела на меня снизу вверх.

Я понемногу пришёл в себя и убрал руку.

Вернее, попытался убрать.

Тук.

Её ладонь мягко легла поверх моей.

Маленькая, тонкая — и вся в старых мозолях.

Тук-тук.

Амелия пару раз похлопала меня по тыльной стороне ладони, словно успокаивая, а затем слегка сжала мою руку.

И вот...

Одна секунда. Две. Три.

Короткий миг затянулся достаточно, чтобы до меня дошло, что происходит.

«Это ещё что?..»

Атмосфера стала какой-то странной.

Со стороны мы, наверное, выглядели как мужчина и женщина, между которыми явно что-то начинается.

После истории с Мишей я твёрдо решил: товарищи остаются товарищами. Поэтому подобные намёки меня совсем не радовали.

Я поспешно выдернул руку.

«А ей нормально?»

Лицо Амелии не изменилось ни на йоту.

Она ещё мгновение смотрела на меня так же спокойно, а потом...

Бух!

Врезала кулаком точно под дых.

— ...За что?

Удар был не столько болезненным, сколько неожиданным. Но после её следующей фразы спорить я уже не мог.

— Я велела тебе немного подождать.

— ...Что?

— Ты сказал, что только быстро заглянешь внутрь, а потом начисто проигнорировал мои слова и полез чёрт знает куда. Считай это наказанием.

А-а...

Вот же характер. Ни одного долга не оставит без ответа.

— Кхм. Ладно. Главное, что всё обошлось! Я, между прочим, всерьёз думал, что тебя могли превратить в магический камень.

Я сменил тему. Амелия, похоже, тоже решила, что сейчас не время читать нотации, и сразу ответила:

— Про камни я уже слышала. Место и правда крайне необычное.

— Ещё бы. Кстати, ты сказала, что тоже обследовала здание. Нашла что-нибудь?

— Да. Три вещи.

— Три?

Я тут же потребовал рассказать. Амелия усмехнулась.

— Во-первых, дверь наружу. Она не похожа на портал, но если пройти через неё, оказываешься за пределами храма.

— Значит, та самая, через которую я вошёл, когда пошёл вас искать. А второе?

— На одной лестнице я заметила маленькую выемку. Проверила стену и обнаружила внутри пустоту. Там можно спрятать небольшой предмет. Но, к сожалению, когда я нашла тайник, он уже был пуст.

А. Вот оно что.

Но как она вообще умудрилась заметить эту щель?

Мне-то Хэмсик подсказал, иначе я бы ни за что не нашёл. А Амелия просто прошла мимо и вычислила тайник одним глазом?

— Что у тебя за лицо? Ты что-то знаешь?

— Ещё как. Я нашёл этот тайник раньше тебя.

— ...Ты?

Судя по взгляду, это её немного удивило. Я достал и показал металлическую карту, найденную в стене.

— Понятно... Значит, здесь должна была лежать она.

Амелия посмотрела на карту так, словно часть головоломки сразу встала на место.

— Ты знаешь, для чего она?

— Пока не уверена.

— И что думаешь? Говори.

— Это связано с третьей находкой. Я обнаружила скрытую дверь, но так и не смогла понять, как её открыть.

— И думаешь, карта — ключ?

— Если моя догадка верна. Рядом с дверью есть узкая прорезь. По размеру эта пластина должна подойти идеально.

— Хм. Понятно.

Обсуждать теорию дальше смысла не было.

Можно просто пойти и проверить.

— Где дверь? Веди.

— На самом верхнем этаже.

Амелия привела меня в пустой зал под самой крышей.

Когда я составлял карту здания, то уже заходил сюда и ничего не заметил.

Но...

— Посмотри на стыки панелей. Только здесь они расположены неестественно.

Амелия подвела меня к стене и терпеливо показала нужное место.

Я всё равно не видел ничего особенного.

Что тут, мать его, неестественного?

— Тайные двери часто маскируют именно так. Правда, настолько хорошо скрытые швы встречаются редко.

— Если ты так говоришь.

— И главное — здесь есть прорезь. Увидев её, я окончательно поняла, что в стене дверь.

И действительно: в панели находилась тонкая щель ровно такого размера, чтобы вставить карту.

Когда я искал один, то не заметил её вовсе. Да и заметил бы — скорее всего, не придал значения.

— Ну что... вставляю?

Амелия коротко кивнула.

Мы обменялись взглядами, и я задвинул металлическую карту в прорезь.

Щёлк.

В самом конце что-то подхватило её, как будто я вставил карту в считыватель.

И...

— Ничего. Что за...

— Отойди, Яндель.

Гр-р-р-р...

Через несколько мгновений часть стены ушла внутрь, открывая узкий проход.

— ...И правда был.

Мы с Амелией ещё раз переглянулись и осторожно шагнули в тайный коридор.