Сто девятый день с момента входа в Лабиринт.

Иными словами, раннее утро следующего дня после того, как мы присоединились к королевскому экспедиционному корпусу и добрались до библиотеки.

Па-па-па-пам! Па-па-па-пам! Па-ра-ра-ра-па-ра-ра-пам!

По всей библиотеке разнёсся сигнал подъёма. Трубач старался на совесть: не услышать этот чёртов горн было невозможно.

Почему армия в любом мире остаётся армией?

«Хотя при Ли Бэкхо такое лучше не говорить. Наверняка обидится».

На альтернативной службе от учебного лагеря всё равно не освобождают.

Как бы то ни было, горн сделал своё дело. Никто не валялся лишние полчаса, не тянул время и не пытался досмотреть сон. Лагерь проснулся почти мгновенно, а когда последняя нота стихла, распорядок уже пришёл в движение.

— Получаем завтрак!

Мы свернули ночные места и выстроились перед полевой кухней. Повара поднялись раньше всех и успели приготовить еду.

На сам завтрак отвели полчаса.

То есть поесть — и без разговоров дальше.

Потом командиров вызвали отдельно.

— Руководителям групп явиться на утреннее совещание.

Старшие собрались вместе, обсудили план на день и выслушали итоговый инструктаж.

Я сначала внимательно прислушивался, надеясь услышать что-нибудь важное, но ничего неожиданного не прозвучало.

«Короче, сегодня опять весь день охотимся».

Разница была только в способе.

Вчера мы разнесли дверь, сдерживали её восстановление и штамповали призывы с ненормальной скоростью. Теперь ранг монстров вырос, поэтому переходили к нормальной схеме прохождения. Магов тоже собирались задействовать в боях, а не тратить их силы на бесконечное разрушение стены.

— Что ж! Желаю всем бодро выполнить сегодняшнюю задачу!

Я всё ещё не был уверен, что ради такой нехитрой мысли требовалось собирать целое совещание. Но, наверное, в этом и есть армия.

Формальности иногда жрут время и мешают делу. Зато в другой ситуации именно порядок и повторяемая процедура не дают случиться глупой случайности.

— По местам!

Группы заняли назначенные позиции, и библиотечный конвейер снова заработал.

— Сегодня боевые группы опять будут меняться по очереди?

— Так эффективнее.

Нас было больше двухсот.

Гнать всех разом в каждый бой означало бы палить из пушки по воробьям. Поэтому Джером построил работу посменно.

— Стоп! Первая и вторая группы меняются задачами с третьей и временной четвёртой!

По сигналу первая и вторая группы отошли от каменной двери. Их места заняли мы и третья, которые до этого выбирали книги на стеллажах.

А первые две вместо нас пошли таскать книги и одновременно восстанавливать силы и потраченные ресурсы.

«С Кайсланом и Паравом опять весь день разминёмся».

Оба числились в первой группе. После разделения смен мы даже ели в разное время.

С Рейвен было чуть проще: она состояла в третьей. Только толку от этого немного. Как маг она держалась далеко позади переднего строя, так что во время работы пересекались мы редко.

«Значит, про откровение нормально поговорим только ночью».

Я занял своё место в общей машине и работал, как положено.

Через некоторое время заметил одного из наших. Тот уже успел сойтись с королевскими рыцарями и теперь оживлённо болтал с ними прямо на ходу.

— Ха-ха-ха! Врёшь! Да как какой-то маг мог одолеть воина вроде нас?

— Вот поэтому и позорище! Кто мог подумать, что найдётся рыцарь, который проиграет магу в честном поединке один на один?

— И когда это случилось?

— Месяц назад. Вы, Взрывной Меч, всё это время были здесь, так что неудивительно, что не слышали. А в светском обществе история была довольно известная.

Когда он успел со всеми подружиться?

Чем дольше смотрю, тем больше поражаюсь его способности сходиться с людьми.

Впрочем, мне это только на руку.

— Чего такого весёлого обсуждаете?

— Б-барон! Простите! Мы отвлеклись от задания и—

— Я не требовал извиняться.

— Прошу прощения?..

— Мы здесь все воины. Мне тоже интересно. Что за придурок-рыцарь умудрился проиграть магу?

Я подошёл ближе и без слов дал понять, что хочу послушать.

Рыцарь несколько секунд осторожно присматривался ко мне, а потом ухмыльнулся и продолжил уже с прежним азартом.

Видимо, разговор стал слишком заметным. Скоро рядом начали останавливаться и другие рыцари из третьей группы. Сначала просто слушали, потом кто-то вставил реплику, другой поправил неточность — и незаметно вокруг нас собралась целая компания.

«Ну да. Им тоже вряд ли весело сутками крутить этот конвейер».

Раньше титул заставлял их держаться со мной напряжённо. Но стоило показать, что я не требую церемоний каждую секунду, как лёд начал таять. Через некоторое время уже они сами задавали вопросы.

— Барон... Можно спросить одну вещь?

— Спрашивай.

— Я слышал, что на церемонии получения титула вы вызвали барона Киприота на дуэль. Что там произошло на самом деле?

— А, это? Ничего особенного. Какой-то гоблиноподобный тип принялся поливать меня грязью за спиной. Хотелось дать ему в морду, но просто так нельзя. Пришлось вызвать на дуэль.

— Ха-ха... Серьёзно? Барон Киприот, должно быть, совершенно растерялся.

— Сам виноват. Среди дворян слишком много людей, которые не усвоили простую истину: если пустое место начинает слишком много выступать, однажды ему всё-таки прилетает.

Такую шутку мог позволить себе только человек с дворянским титулом, стоящий с ними на одной ступени.

Рыцари явно получили удовольствие.

— Справедливости ради, откуда им знать? Многие за всю жизнь ни разу не сталкивались с настоящей опасностью.

— Да. Есть люди, которые не понимают самой очевидной вещи: они могут жить спокойно именно потому, что такие, как мы, за них дерутся.

Они всё-таки соблюдали осторожность и не переходили к откровенной ругани знати. Но по лицам было видно: чем резче я говорил и чем больше историй рассказывал, тем сильнее им нравилось слушать то, что сами они вслух сказать не могли.

«Ладно. Для нужного впечатления этого уже достаточно».

Останавливаться я, впрочем, не стал. Всю смену продолжал болтать с ними, подбрасывал истории и понемногу сближал отношения.

— Барон... Вы, оказывается, даже интереснее, чем о вас говорят. Нет-нет! Я не в плохом смысле! Просто не думал, что вы настолько простой в общении человек... и такой весёлый.

— Ха-ха! Чего оправдываешься? Мы уже друзья!

— Д-друзья?! Да что вы! Если командующий услышит, страшно разгневается!

— Тогда будем боевыми товарищами.

— Товарищами... Да. Так, пожалуй, можно.

— Значит, если станет жарко, прикроете мне спину.

— ...Положитесь на нас, барон!

Хорошие отношения с людьми лишними не бывают.

В тот вечер, после целого дня разговоров с рыцарями, я оставил устройство лагеря на товарищей и направился к месту первой группы, где находился Свен Парав.

Сначала пришлось вежливо попросить разрешения у людей его Церкви. После этого я отвёл Парава в сторону.

— Хочу закончить вчерашний разговор.

— А... Да. Про это...

— Ты сказал, что получил божественное откровение. Что именно тебе сообщили?

При слове «откровение» Парав заметно дёрнулся и несколько раз огляделся.

Только убедившись, что нас не слышат, он облегчённо выдохнул и понизил голос почти до шёпота.

Но прежде решил подстраховаться.

— Сразу скажу... вполне возможно, что я всё это себе придумал.

— Вчера ты говорил увереннее.

— Если отвечать только «да» или «нет», я скорее уверен. Но одно дело — то, во что верю я сам, и другое — как это выглядит со стороны... В общем, что-то вроде того...

Да господи, из него слова клещами тяни.

— Хорошо. Решать, что это было, буду я. Ты просто расскажи.

— Если так...

Парав закрыл глаза, словно собираясь с духом. Через несколько секунд открыл и заговорил медленно.

— Когда я ещё был в городе, мне приснился сон.

— Сон?

— Трудно объяснить... Я услышал голос. Очень чистый, священный. И почему-то сразу понял, кому он принадлежит.

— «Ей» — это Реатлас?

— Да... ей.

Во сне к нему явилась богиня.

Почему одного этого Параву хватило, чтобы увериться в божественном происхождении сна, я пока не понимал. Но перебивать не стал.

— Что она сказала?

— Что мне предстоит выполнить определённую задачу. А потом показала один эпизод из будущего.

Пророческий сон.

Самая распространённая форма откровений, которые, по рассказам, получают святые.

Парав увидел всего одну сцену.

— Архиепископ говорил мне, что я должен войти в состав экспедиционного корпуса.

Уже на следующий день сон сбылся.

Именно поэтому Парав решил, что это не обычная ночная ерунда, а настоящее послание богини.

— А дальше?

— Всё.

— Что?

— Она сказала, что появится снова, когда наступит нужный момент. Велела быть готовым.

Проще говоря, основное задание выдадут уже после того, как он зайдёт вместе с экспедицией в Лабиринт.

И вот тут я перестал понимать вообще что-либо.

— Тогда какого чёрта ты притворялся больным и пытался сбежать? Тебе же сама богиня сказала идти.

— Ну... это...

Парав долго тянул, не решаясь ответить. Потом крепко зажмурился и выпалил:

— Да потому что это божественное откровение! Очевидно же, что меня втянут во что-то опасное!

— ...Что?

Я на секунду завис.

Он же, наоборот, наконец разговорился.

— А если не опасное, то наверняка жутко хлопотное. У меня и предчувствие такое было.

Вот ведь экземпляр.

Теперь хотя бы понятно, почему он никому не рассказал про сон. Стоило бы Церкви узнать, что один из их паладинов получил личное откровение, как Парава начали бы гонять по всему миру, лишь бы он выполнил волю богини.

«И это паладин. Серьёзно?»

С одной стороны, идиотизм. С другой — даже приятно.

От всех остальных он тщательно скрывал правду, а мне рассказал без утайки.

«За верность — зачёт».

— Можно мне теперь вернуться? На меня и так оттуда постоянно смотрят.

Он кивнул в сторону церковного лагеря.

И правда, несколько человек не сводили с нас глаз. Только в их выражениях было не подозрение, а почти родительская тревога.

Словно Парава оставили одного у воды и теперь боялись, что он утонет.

«Даже в собственной Церкви с ним вот так...»

— Иди. Если снова увидишь сон — сразу ко мне.

— Обязательно.

— Спокойной ночи.

— И вам, барон.

После разговора я вернулся к своим и лёг.

Но и сегодня сон не шёл.

«Божественное откровение...»

Если брать только факты, Парав почти ничего не рассказал. Ему показали, как архиепископ велит присоединиться к экспедиции, и пообещали продолжение потом.

И всё же человек, который всеми силами пытался не войти в Лабиринт, чувствовал то же, что теперь чувствовал я.

Надвигается что-то большое.

Уверенность сидела внутри слишком крепко, чтобы её игнорировать.

Значит, оставалось одно.

Подготовиться так, чтобы, чем бы ни оказалось это «что-то» — приливной волной или ураганом, — оно не смыло меня вместе со всеми остальными.

«Хотел придержать её подольше...»

Но теперь уже не до экономии.

Лёжа под одеялом посреди ночного лагеря, я окончательно решил.

«Эссенция Беллариоса».

Похоже, поглотить её надо как можно скорее.

Сто одиннадцатый день с момента входа в Лабиринт.

За несколько суток мы продвинулись по библиотеке настолько далеко, что из книг уже валили монстры третьего ранга.

«Всего пять дней...»

Сила Королевского Дома снова впечатляла.

Рыцари. Маги. Жрецы.

Каждый из этих специалистов сам по себе редкость, а они отобрали лучших и собрали из них целую армию. Суммарная мощь получалась просто неприличной.

«С таким составом можно было сразу плыть к старосте».

В первый день я возражал только потому, что не знал, чего эти люди стоят на деле. Теперь сомнений почти не осталось.

Даже если староста сохранил все эссенции, которыми обладал при жизни человеком, против такой силы он вряд ли что-нибудь сможет сделать.

— Барон! Нашли книгу с Беллариосом!

Новость пришла прямо во время обеда, когда я как раз размышлял обо всём этом.

Ко мне подбежал рыцарь из третьей группы.

Я заранее попросил знакомых сообщить, если попадётся нужный рисунок.

— Та, что у тебя в руках?

— Она! Как только нашёл, сразу отложил и принёс вам.

— Спасибо.

— Да бросьте. Мы же боевые товарищи!

Вот и первая ощутимая отдача от вчерашних разговоров.

Я забрал книгу, а рыцарю в благодарность вручил целую охапку вяленого мяса — пожалуй, максимальная степень признательности, на которую способен варвар.

Потом осталось дождаться нужного момента.

Чернила на кончике перьевой ручки меняли цвет каждую минуту.

Когда они стали зелёными, я быстро прошёлся пером поверх изображения Беллариоса в книге.

После этого отправился к Джерому Сентреду.

— Хм. Хотите, чтобы с ним сражалась только четвёртая группа?

— Нам нужна его эссенция. Мы ведь договорились, что добытое собственными силами остаётся у меня.

— Это верно. Но зачем терять время? Уничтожим монстра вместе с другими группами. Если выпадет эссенция, отдадим её вам.

Судя по всему, Джером считал шанс выпадения настолько низким, что не увидел никакого риска. Он не только согласился с моим требованием, но и сам предложил помощь.

Тем лучше.

— Призываем!

Мы вклинились в общий цикл и активировали книгу.

— Уничтожить!

Беллариос появился в проёме каменной двери.

Его гладкая чешуя не продержалась и минуты. Рыцари и лучники буквально изрешетили тело, и почти сразу монстр рассыпался светом.

Ш-ш-ш-ш-ш!

На полу остался крупный магический камень.

И рядом — эссенция.

— Эссенция... действительно выпала? Барон, куда вы?.. Погодите. Так она нужна была лично вам?!

Джером выглядел непривычно растерянным.

Я не стал тратить время на объяснения.

— Да. Мне.

Подбежал к эссенции и сразу впитал её.

「[Эссенция Беллариоса] проникает в душу персонажа.」

Наконец-то.

Я столько времени к этому шёл.

— Бехел-ла-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

До того дня, когда моя сборка варвара с щитом будет закончена, осталось совсем немного.