Долго собирать весь отряд не пришлось. На всякий случай я ещё раньше приказал всем держаться поблизости, поэтому через несколько минут исследователи уже стояли передо мной в полном составе.

К самому приказу, правда, никто морально не подготовился.

— Под «инструментами» вы имеете в виду... оружие?

— Его самое.

— Неужели вы собираетесь с ними драться?..

— Исследователь хочет прибить нескольких монстров. Что здесь необычного?

Этого вопроса хватило, чтобы дальнейшие возражения застряли у людей в горле.

— ...Ничего.

— Чего встали? — тут же гаркнул кто-то из тех, кто соображал быстрее. — Барон приказал вооружаться!

На лицах было написано другое.

Безрассудство. Мы ещё толком ничего не выяснили. Амелия может вернуться сама, если подождать ещё немного. Зачем лезть в драку раньше времени?

Наверняка примерно так думали почти все.

Но вслух никто не сказал ни слова. Исследователи переговаривались вполголоса и доставали оружие.

— А мы точно... правильно поступаем?

— А что ты предлагаешь? Подойди к барону и скажи, что не согласен.

— ...Я не настолько ебанутый.

— Вот именно. Выскажешься сейчас — потом сам и расхлёбывай.

— По мне, уж лучше с чудовищами подраться.

Теперь понятно, почему никто особенно не спорил.

— Бьорн... успокойся немного. Ты всех пугаешь...

Миша незаметно подошла сбоку, и только после её слов я задумался, что у меня сейчас с лицом.

Оглядел остальных.

— ...!

Ауэн как раз встретился со мной глазами, вздрогнул и поспешно отвернулся.

Айнар тоже выглядела не слишком уверенно.

— Может, мы что-то не так поняли?.. Они ведь, хоть и говорить нормально не могут, в общем-то до-добрые... Нет! Я ничего не говорила! Честное слово!

Она бормотала себе под нос, но, заметив мой взгляд, затрясла головой и тут же пошла на попятную.

Я подошёл вплотную.

— Айнар.

— Да! Г-говори!

— Ты с местными слишком долго дружила? Уже жалко стало?

— Н-нет! Это все голова! У меня с головой из-за той эссенции... из-за неё...

Обычно я бы дослушал. Сейчас терпения не было.

Да, пониженная тяга к дракам могла объяснять её поведение. Но это не меняло главного.

— Наш товарищ, возможно, в опасности. Соберись. Не заставляй меня в тебе разочаровываться.

— ...Поняла.

Вот и хорошо. Одной проблемой меньше.

Остальные тоже закончили приготовления.

— Выдвигаемся.

Я первым вышел на улицу. За спиной сразу загрохотали шаги нескольких десятков вооружённых исследователей.

Шёл я так быстро, что почти бежал.

И вскоре даже я почувствовал чьё-то присутствие.

— Дядя.

— Тот самый? Который каждый день торчал вдалеке и следил за нашим домом?

— Ага. Поймать?

Я на секунду задумался.

— Не надо. Он сам покажет дорогу.

— А...

— Прибавить шагу!

С помощью Эрвен мы повисли на хвосте у наблюдателя, который уже спешил куда-то через деревню.

[Исследователи... Исследователи идут!]

[Аквитити!.. Б-бегом домой! Живо!]

Местные, ещё минуту назад спокойно занимавшиеся своими делами, при виде большой вооружённой группы шарахались в стороны и прятались по домам.

Мы продолжали преследование.

«К дому старосты он не идёт».

Значит, куда?

Ответ появился довольно скоро.

И тут я вспомнил недавний доклад Амелии.

[Сегодня я нашла странное место примерно в пятнадцати минутах ходьбы от дома старосты. С виду — обычный жилой дом, но вокруг почему-то стоят посты охраны.]

Именно туда он нас и привёл.

— Стоп.

Я остановил отряд перед нужным зданием.

[Исследователь! Опусти оружие!]

Быстро они, однако, сбежались. Местных воинов вокруг дома уже кишмя кишело, как тараканов.

Я посмотрел на них и ответил коротко:

[Не хочу.]

Разговаривать я сюда не приходил.

«Мы ищем человека. Если вам нечего скрывать, пропустите нас».

Можно было начать так. Можно было потребовать объяснений, поторговаться, пригрозить и дать им время посовещаться.

А потом за эти минуты с Амелией могло случиться что-нибудь непоправимое.

Поэтому вся доступная мне дипломатия свелась к одной фразе.

[С дороги. Кто попытается остановить — сдохнет.]

Нюачичи, отец Марупичичи и ближайший помощник старосты, предпочёл не воспринимать предупреждение всерьёз.

[Староста приказал никого не впускать. Уходи.]

Жаль мне не стало.

Повторять одно и то же по два раза я тоже не привык. Я предупредил. Он отказался.

Дальше все просто.

[Вот как?]

[Да. Поэтому сначала успокойся и...]

[Тогда сдохни.]

Я вложил в удар намерение убить и махнул молотом.

「Персонаж активировал [Гигантизацию].」

Тело раздулось, а вместе с размером пришёл знакомый прилив силы. Всю эту силу я вложил в замах.

「Персонаж активировал [Размашистый Удар].」

Нюачичи оказался лучником. Разумеется, первым делом он резко ушёл назад и натянул тетиву.

Ну да. Лучник, блядь. Быстрые ноги в комплекте.

「Персонаж активировал [Превосхождение].」

「Персонаж активировал [Око Бури].」

Одновременно с новым взмахом молота я включил притягивание. Воздух вокруг рванул ко мне, и уже отскочившего Нюачичи потащило обратно.

В нужный момент траектории сошлись.

Хрясь!

Молот угодил точно в макушку.

Это не было ни случайностью, ни везением. Когда дерёшься почти каждый день, нужный момент уже чувствуешь телом. С боевыми инстинктами настоящего воина — тем более.

[...?]

Макушка Нюачичи смялась, словно жестяная банка. Он смотрел на меня мутными, почти сонными глазами. По лбу уже текла кровь.

Однако Нюачичи не зря был правой рукой старосты и одним из лучших воинов деревни. Одного удара оказалось мало.

Значит, нужен второй.

Я вернул молот, поднял его повыше и снова обрушил со всей силы.

Вжух!

После этого Марупичичи, конечно, пришлось бы расти без отца.

Ну и что?

Далеко не впервые мне попадался противник, у которого есть ребёнок. У Ханса А тоже был.

«У Марупичичи характер лёгкий. Как-нибудь справится».

А не справится — скоро встретится с папашей.

До того, как молот окончательно сделал бы семью неполной, оставалось всего несколько сантиметров.

И тут на его пути появилось препятствие.

Меч.

С моей ловкостью я успел разглядеть только сам меч и белое сияние на клинке.

БА-БАХ!

Отдача от столкновения прошла по рукояти до самых ладоней.

Вспышка резанула по глазам, но я заставил себя не зажмуриваться и продолжал смотреть вперёд.

И усмехнулся.

«Ага. Значит, для меня ты слишком занят, а как твоему псу череп проламывают — сразу время нашлось».

Несколько секунд никто не двигался.

[...]

Деревенские воины, с которыми мы совсем недавно переживали сезон дождей бок о бок, теперь стояли напротив с оружием наготове.

Наши отвечали тем же.

Исследователи за моей спиной тоже были готовы: магия, священные заклинания, сверхспособности — по первому сигналу в ход пошло бы все.

Первым тишину нарушил я.

— Староста.

Терпение как раз заканчивалось.

— Верни мою соратницу.

Никаких вступлений и объяснений.

И вот что было странно: староста не спросил, о ком речь. Не стал изображать непонимание. Не попытался убедить меня, что произошла ошибка.

— Значит, ты пришёл из-за неё.

Он признал это слишком спокойно.

Пальцы на рукояти молота сжались сильнее. Горячая злость вдруг отступила, уступив место холодному напряжению.

Такое спокойствие можно было понять и иначе: староста уверен, что даже вооруженная толпа перед ним ничего не изменит.

Отступать я всё равно не собирался.

— Она мертва?

Вопрос пришлось буквально выдавить из себя.

Староста дважды шевельнул указательным и средним пальцами. У этих существ, называющих себя людьми, такой жест означал отрицание.

— Не беспокойся. Она жива.

Напряжение немного отпустило. Возможно, он врал мне в лицо, но даже услышать эти слова было легче, чем оставаться в неизвестности.

— Отдай её.

Теперь уже без всякой вежливости.

Староста окинул меня взглядом.

— А если я откажусь, что ты сделаешь?

— Сам пойду искать. Всё, что встанет на пути, разъебу.

— Поразительно... Похоже, ты и правда не блефуешь.

А я не блефую, когда на кону жизнь товарища. Принцип у меня такой.

— Я сильнее тебя, — сказал староста.

Я кивнул.

— Возможно.

— И тебе не страшно?

Да как сказать.

— Если дело надо сделать, страх меня ещё ни разу не останавливал.

— Хм. Воинственный нрав. Она твоя возлюбленная?

— ...

На эту ерунду я отвечать не стал.

— Значит, просто очень дорожишь своими людьми.

Староста пробормотал это с какой-то непонятной интонацией и повернулся к подчинённым.

[Нюачичи... Впрочем, сейчас ему не до этого. Кто-нибудь, приведите исследовательницу, которую держат внутри.]

Неужели и правда жива?

— Подожди немного. Остальное обсудим после.

Я ждал, не понимая, верить ему или готовиться к худшему.

Наконец из дома вышли воины с носилками.

На них лежала Амелия. Без сознания.

— Что с ней?

— Только оглушили. Больше ничего с ней не делали.

Видимых ран я не заметил. Но их отсутствие ещё ничего не значило.

— Забирай. Судя по твоему состоянию, пока ты сам не убедишься, разговора всё равно не получится.

Я принял Амелию и велел жрецам и магам немедленно осмотреть её.

После осмотра Версил сказала:

— Староста не соврал. Похоже, её действительно просто лишили сознания.

Только тогда я позволил себе выдохнуть.

— Фух...

Амелия жива и, судя по всему, цела.

С души словно огромный камень свалился.

Но проблема никуда не делась.

— Теперь ты готов поговорить? — спросил староста.

— Зачем вы похитили Эмили?

— Похитили? Сильное слово. Если уж кто и имеет право предъявлять претензии, то мы. Эта женщина тайком проникла в место, куда вход запрещён.

Вот, значит, как всё случилось.

— Нормальной реакцией было бы сразу позвать меня.

— Согласен. Но прежде я хотел выяснить одну вещь. Она полезла туда из собственного любопытства...

Староста снова уставился на меня своими мерзкими рыбьими глазами.

— ...или по твоему приказу.

Я ещё не успел ответить, а он уже продолжил:

— Сама она утверждает, что действовала одна. Больше мы от неё ничего не добились. И не спеши делать выводы: её лишь немного припугнули. Боли ей не причиняли.

— За это я вам благодарен...

— Но ответственность тебе всё равно придётся взять на себя.

— ...Что?

— Такова роль лидера. Давал ты приказ или нет, значения не имеет. Твоя соратница пренебрегла нашим гостеприимством и нарушила деревенские правила. А затем ты, даже не разобравшись, ворвался сюда с оружием и едва не убил одного из наших воинов.

Вот тут спорить было трудно.

Амелия оказалась жива. Её вернули без пыток и серьёзных повреждений. На этом фоне мой налёт действительно выглядел чрезмерным.

— И как ты собираешься отвечать за случившееся?

Голос старосты оставался таким же ровным, как всегда. Именно поэтому давление ощущалось особенно отчётливо: по нему вообще невозможно было понять, чего он хочет добиться.

«Извинение ему сейчас не нужно».

Я быстро перебрал варианты.

Как лидер, от ответственности я отказываться не собирался. Значит, начать надо с правды.

— Эмили Рейнс полезла туда по моему приказу.

— Вот как?

— И у меня была причина.

— Слушаю.

Вообще-то эту карту я раскрывать не хотел. Но иногда лучше не мудрить, а идти напролом.

— Некоторое время назад мы «случайно» нашли кинжал с эмблемой клана «Серебряный Лев».

— И?

— Мне стало интересно, почему оружие людей, которые якобы покинули деревню, осталось внутри. Поэтому я велел проверить все по-тихому.

— Понятно... Значит, вот откуда всё пошло.

— Раз уж дошло до этого, выкладывай. Откуда взялся кинжал и что вы прячете в том доме?

Староста не ответил сразу. Некоторое время он просто молчал, будто решал, сколько можно рассказать.

— Начну с кинжала. Я сам его не видел, поэтому утверждать не стану. Но перед уходом те исследователи обменивались вещами с жителями. Скорее всего, кинжал попал к кому-то из наших именно тогда.

Ну конечно.

Примерно такого объяснения я и ожидал. Проверить его всё равно невозможно.

Я молча смотрел на старосту.

Тот понял намёк и перешёл ко второй части.

— Что до этого дома... Я сомневался, стоит ли говорить. Но теперь, пожалуй, лучше один раз показать.

— Показывай.

Он сделал знак рукой. Воины, перекрывавшие двор и проход к зданию, разошлись.

Я пошёл следом за старостой.

— Внизу.

Обычный с виду жилой дом оказался ширмой. Внутри была лестница, ведущая под землю.

Ещё наверху в нос ударил запах гнили.

С каждым шагом он становился сильнее.

Внизу я наконец увидел то, что деревня так старательно скрывала.

— ...Ёбаный ты в рот.

По вони уже можно было догадаться, что нас ждёт. Но одно дело предполагать, другое — увидеть.

— Вот оно, то, что тебя так интересовало, — сказал староста.

Подвал был забит разложившимися телами.

— Тайна нашей деревни.

Трупы были так изуродованы и разложились настолько сильно, что детали почти не различались. И всё же понять, кем они были при жизни, труда не составляло.

Староста остался у меня за спиной.

— Теперь, выходит, и ты её знаешь.

Передо мной лежали человеческие тела.