Если речь идёт о «Подземелье и камень», я действительно эксперт.

Где появляется тот или иной монстр, как он себя ведёт и в чём его слабость — всё это я мог перечислить без раздумий.

На этом и основывался мой окончательный вывод.

Тело варвара плюс мой игровой опыт — этого должно хватить, чтобы выжить в Лабиринте.

По крайней мере, тогда я был в этом искренне уверен.

— Ха-а...

Уверенность закончилась сразу после входа.

Вокруг была кромешная тьма.

Не в переносном смысле. Я буквально не видел ничего. Если бы кто-нибудь сейчас завязал мне глаза, я, наверное, даже не заметил бы разницы.

Хуже уже некуда.

— Блядь.

Ощущение такое, словно меня только что со всей силы приложили по затылку.

У всех варваров при себе было по одному оружию, и никто не тащил факел. Я посмотрел на них и даже не задумался, что свет может понадобиться.

На первом этаже факелы в принципе не требовались.

В стенах Хрустальной Пещеры росли светящиеся кристаллы.

Да, там существовали тёмные участки. Но почти все располагались у самой внешней границы этажа, возле путей ко второму этажу.

«Стоп. Только не говорите, что меня выбросило именно туда».

Версия возникла мгновенно.

Точка входа в Лабиринт выбиралась случайно.

В игре это называлось случайностью довольно условно: даже если персонаж появлялся у края карты, рядом всё равно обязательно находился светящийся кристалл. В такой кромешной темноте стартовать было невозможно.

Но теперь я нахожусь не по ту сторону монитора.

Что, если безопасные стартовые точки были не законом мира, а обычной поблажкой разработчиков?

Что, если в настоящем Лабиринте можно запросто очнуться посреди тёмной зоны?

Тогда всё сходится.

Более того — я очень надеялся, что дело именно в этом.

Потому что если весь первый этаж выглядит так, до завтра я не доживу.

— Фух...

Когда появилась хотя бы рабочая гипотеза, паника немного отступила.

Глаза тоже понемногу привыкли. Полной слепоты уже не было: я различал смутные контуры стен.

Плохо, конечно.

Но не настолько, чтобы от отчаяния тут же кусать себе язык.

Сначала проверим всё, что можно проверить.

Наконец-то рядом никого нет.

— Окно состояния. Экипировка. Данные персонажа. Характеристики. Инвентарь. Открыть журнал... Да ёбаный в рот.

Ничего.

Ну да.

На чудо я, в общем-то, и не рассчитывал.

— Вперёд.

Щит я держал в одной руке, второй вёл по стене и медленно двигался вперёд.

Шёл я лишь чуть быстрее, чем полз бы.

Хотя...

Возможно, ползком было бы даже быстрее.

Ускоряться всё равно было нельзя.

Слишком опасно.

— А-а-а-а, блядь!

Лодыжку пронзила такая боль, что на мгновение весь мир сжался до одной точки.

Ничего подобного я в жизни не чувствовал. Нервы будто взбесились.

Но даже сквозь этот удар мозг продолжал работать.

«Что произошло?»

Боевой журнал не понадобился.

Ответ был очевиден.

「Персонаж наступил в гоблинский капкан.」

Вот же сука.

Я попал в капкан.

Где ошибся?

Можно перечислять, не задумываясь.

Щит успокаивал.

Зато закрывал приличную часть и без того жалкого обзора.

Надо было пристегнуть его к поясу и сосредоточиться на том, чтобы осматривать путь. Тогда, возможно, я заметил бы ловушку.

Какой толк от щита, если противника всё равно не видно?

Я выбрал психологический комфорт вместо практической пользы.

Чёрт.

— Кх... хх...

В голове стало пусто.

Хочется заорать во всё горло.

Я стиснул зубы и промолчал.

Крик не уменьшил бы боль.

Зато почти наверняка сделал бы положение хуже.

Тук-тук-тук-тук-тук.

Сердце колотилось так, будто вот-вот откажет.

— Хух... хух... хух...

Я прикусил губу и заставил себя дышать ровнее.

Не надо думать о том, насколько мне больно.

Надо думать о том, кто ставит ловушки на первом этаже.

На первом этаже ловушки ставил только один монстр.

Гоблин.

А значит, хозяин капкана, скорее всего, где-то рядом.

...

Щит сам собой поднялся и прикрыл голову.

Я задержал дыхание и вслушался.

Ничего.

Такая тишина, будто время остановилось.

«Может, рядом никого нет?»

Не знаю.

Такое возможно. Владелец капкана мог куда-нибудь отойти. Гоблинам ведь тоже иногда надо посрать.

«Да кого ты обманываешь, придурок?»

Слабую надежду я сразу задавил.

По двум причинам.

Позитивный взгляд и бездумный оптимизм — не одно и то же.

А сейчас мне полезнее исходить из худшего сценария.

...

Если я не могу убедиться, что опасности нет, значит, буду считать, что она есть.

Гоблин услышал мой крик.

Он сидит в темноте и ждёт, пока я ослабею.

Поэтому и не выдаёт себя ни единым звуком.

В игре они поступали ровно так же.

Если находишь гоблинскую ловушку, гоблин почти всегда прячется неподалёку.

— Фу-ух...

Я медленно выпустил воздух.

Как бы всё ни обстояло на самом деле, здесь так тихо, что, если не терять бдительности, приближение врага я услышу.

Сначала надо освободить ногу.

— Хх... хоп!

Я присел пониже, ухватил капкан двумя руками и разжал зубья.

Потом вырвал полоску ткани из штанины, снял обувь и как можно туже перетянул рану.

То, что осталось от сандалии, пришлось выбросить.

Да и «обувь» — громкое слово.

На мне были почти обычные шлёпанцы.

Сраные варвары.

Дали бы хотя бы кожаные сапоги — не превратился бы я в калеку из-за одного капкана.

«Блядь. О чём я вообще думаю?»

Собственное нытьё неожиданно отрезвило.

Хватит.

Можно сколько угодно ругать варваров — рана от этого не исчезнет.

В капкан наступил я, потому что плохо смотрел под ноги.

Значит, прекращаем жалеть себя и оцениваем состояние.

«Да уж. Вот теперь всё действительно хреново».

Правая стопа почти не чувствовалась.

Я ощущал только жар, да и тот быстро слабел.

— Я знаю, что ты там. Выходи.

Говорил тихо.

Из темноты по-прежнему не доносилось ни звука.

Я начал двигаться.

Топ. Топ.

Нога была порядком изуродована, но боль оказалась не такой сильной, как я ожидал.

Похоже, в капкане был парализующий яд.

Не уверен, можно ли считать это хорошей новостью.

— Выходи уже, хуесос.

Я продолжал идти и не стеснялся провоцировать того, кто мог прятаться в темноте.

Время работало против меня.

Если драка неизбежна, лучше начать её как можно раньше.

Рана сама по себе опасна, но нельзя исключать, что гоблин ждёт товарищей.

— Не выйдешь?

Возможно, всё это моя паранойя.

Может, никакого гоблина и нет. Тогда я просто дебил, который наступил в капкан и теперь устраивает спектакль для пустого коридора.

Ну и хрен с ним.

Я предпочитаю быть живым дебилом.

— Ладно. Сиди дальше. Я пошёл.

Я прибавил ходу.

На деле скорость выросла совсем немного — с «почти ползком» до «чуть быстрее ползком».

Но по ощущениям я уже бежал марафон на пределе сил.

Шаг.

Ещё шаг.

Правая стопа начала пульсировать.

— С-с... ха... ха...

Здесь одно из двух.

Либо действие парализующего яда заканчивается.

Либо повреждения настолько серьёзные, что даже яд больше не способен заглушить боль.

Если подумать, оба варианта не самые плохие.

Яд уходит — хорошо.

Боль возвращается — тоже значит, что нервы ещё живы.

«Почему у меня оптимизм включается только на такой херне?»

Неважно.

Сейчас не до самоанализа.

— Твоя мамка — гоблин.

Слова выскочили без всякого фильтра.

Крови, что ли, слишком много потерял?

Голова как после пьянки.

— И папка у тебя гоблин.

Я нёс первое, что приходило в голову, но не останавливался.

— И сам ты поэтому тоже гоблин.

И тут впервые что-то услышал.

Звук был тихий, однако я ждал его так напряжённо, что он прозвучал почти у самого уха.

Чавк.

Наконец эта тварь выдала себя.

— Что, родителей трогать нельзя?

Конечно, причина была не в моих оскорблениях.

Оскорблениями это вообще трудно назвать.

Главное другое — звук пришёл сзади.

Я уходил всё дальше, и гоблину пришлось сдвинуться с места, чтобы не потерять добычу.

Скорость я увеличил ещё немного.

Шаги позади тоже участились.

Чавк. Чавк. Чавк. Чавк.

Теперь их можно было разобрать отчётливо.

Очень характерный звук: будто липкая подошва каждый раз присасывается к гладкому камню и тут же отрывается.

По игровым данным гоблины не достигали и метра ростом.

Но сейчас мне казалось, что в темноте за спиной идёт огромный хищник.

Чтобы не дать страху взять верх, я продолжал говорить.

Я варвар.

Если сумею навязать ближний бой, какому-то гоблину я точно не проиграю.

— Хватит плестись следом. Иди сюда, чмо.

Провокация не помогла.

Гоблин держал постоянную дистанцию и не приближался.

Прятаться он уже не пытался.

— Гр-рх... гр-рх...!

Звук походил на урчание или вой.

И всё же я почему-то понимал, что он выражает.

— Гр-р-рх! Грх!

Он смеялся.

Ему нравилось смотреть, как раненая добыча истекает кровью.

Он хотел, чтобы я боялся этого голоса.

«Умная мразь».

Ладно.

Меняем план.

Я остановился.

Пошатнулся.

И рухнул на камень.

Бух!

Лбом ударился так, что чуть искры не посыпались, но не издал ни звука.

Теперь всё решит терпение.

Поверит, что я потерял сознание, и подойдёт — победа моя.

Отключусь по-настоящему раньше — проиграл.

— Грх?

Я решил положиться на выносливость этого тела. С раздробленной стопой я уже прошёл примерно триста метров.

Чавк.

Шаги медленно приблизились.

До смешного медленно.

Добыча уже лежала на полу, а он всё равно сомневался.

«Да что ж ты за осторожный гоблин такой?»

Ругательство само просилось наружу.

В игре гоблин был одним из самых слабых рядовых монстров. Яд и капканы представляли опасность, но во всём остальном он был почти беспомощен.

Но настоящий гоблин оказался совсем другим.

Чавк.

Недооценивать его было нельзя.

Наконец я понял, почему деревенские NPC постоянно твердили про гоблинскую хитрость.

По ощущениям эта тварь в несколько раз умнее большинства варваров.

Чавк.

Шаги замерли где-то в пяти-десяти метрах от меня.

«Почему?»

Ответ прилетел через секунду.

В плечо ударило что-то твёрдое.

Тук.

Камешек покатился по полу.

«Он что, блядь, камень в меня бросил?»

Следом появилась гораздо более неприятная мысль.

«Только не говори, что он будет швырять камни, пока не превратит меня в фарш».

— Гр-р-рх! Грх!

К счастью, проверка оказалась разовой.

Я не отреагировал, и гоблин радостно завыл.

Похоже, решил, что добыча действительно мертва.

Чавк. Чавк. Чавк. Чавк.

Теперь он побежал ко мне.

По топоту было ясно, как сильно эта сволочь обрадовалась.

Я подавил желание вскочить раньше времени и спокойно считал расстояние по шагам.

Когда стало ясно, что он уже совсем рядом...

— Попался, сука!

Я рванулся вверх и метнул руку вперёд.

Тянуться за щитом было дольше. Рукой я мог схватить быстрее и дотянуться дальше.

Но почти сразу я понял: расчёт дал сбой.

Снова по двум причинам.

Я ошибся с дистанцией примерно на шаг.

А сам гоблин двигался куда быстрее, чем я ожидал.

— Грх!

Он резко отшатнулся.

Я не видел движения, но почувствовал именно это.

Пальцы схватили пустоту.

«Чёрт. Что теперь?»

Мозг уже искал следующий ход.

И тут тело вдруг двинулось само.

— ...?

Ощущение было совершенно незнакомое.

Перед глазами всё ещё стояла тьма.

Но я каким-то образом точно знал, куда отскочил гоблин.

Осознал это уже после того, как рука сама сменила направление и метнулась следом за ним.

— Грх?!

Пальцы во что-то вцепились.

Запястье, лодыжка, шея — плевать.

Главное, я его держу.

— А-а-а-а-а!

С рёвом я швырнул тварь на пол.

Хрясь!

Что-то внутри гоблина сломалось.

Расслабляться было рано.

Я тут же навалился сверху и прижал его корпус своим весом.

— Г-гх!

Расклад изменился.

— Теперь я сверху, а ты снизу, сучонок!

Я бил в темноте туда, где должно было быть лицо.

От возбуждения несколько раз врезал прямо в каменный пол.

И только тогда окончательно понял, насколько сильным оказалось это тело.

Кулаки почти не болели.

Зато камень под ними крошился.

...

Через некоторое время гоблин перестал дёргаться.

А затем...

Ш-ш-ш-ш-ш...

В воздух поднялась пыль.

Светящаяся.

Я замер с поднятым кулаком.

Тело гоблина подо мной распадалось на мельчайшие частицы и рассеивалось.

Ну охуеть теперь.

— Да блядь, а это почему осталось точно как в игре?

Вы уж определитесь.

Либо здесь настоящий мир.

Либо всё-таки игра.

А то я каждый раз заново должен угадывать правила.

「Гоблин уничтожен. EXP +1」

Через несколько секунд от тела не осталось ничего.

Внутри стало странно пусто.

Я поднял маленький камешек, оставшийся на полу.

「Получен магический камень 9-го ранга.」

Он едва заметно светился.

Магический камень — обычная добыча из «Подземелье и камень», которую в городе меняли на деньги.

Сколько давали за гоблинский?

Память подсказала почти сразу.

— Кусок хлеба.

Вот средняя цена того, что выпадало с одного гоблина.

Я неожиданно засмеялся.

— Кх... хе-хе-хе...

Столько боли, страха и ёбаного цирка ради одного куска хлеба?

И почему-то после этой мысли в голове стало легче.

Как бывает, когда долго рыдаешь, а потом внезапно начинает разбирать смех.

— Хе... хе-хе-хе.

Есть Лабиринт.

Есть монстры.

После смерти они исчезают и оставляют добычу.

А за пределами Лабиринта стоит настоящий город, где бок о бок живут разные расы.

Вот что это за мир.

И всё-таки...

Теперь я больше не стану путаться.