— Не беспокойтесь. Я скоро справлюсь с этими чувствами.

Седрик, стараясь сохранять невозмутимый вид, поднял взгляд на своего наставника.

Он с самого начала ничего от неё не ждал. Ему было достаточно уже того, что он мог просто находиться рядом с ней.

— Я беспокоюсь о муках, которые тебе предстоит пережить.

Тяжелый голос Матеуса заставил Седрика замолчать. Он лишь плотно сжал губы.

— Давай пока сосредоточимся на том, что Юлия в безопасности. Если ей понадобится наша помощь, она обязательно свяжется с нами.

Матеус перевел тему, словно желая сменить обстановку, но в его словах сквозила нескрываемая тревога.

— Но меня беспокоит… её здоровье.

Состояние Юлии сейчас было крайне нестабильным.

По неизвестной причине в какой-то момент значительная часть её святой силы вернулась к Матеусу.

Матеус чувствовал это, ведь святая сила, заключенная в её сердце, изначально принадлежала ему.

Скорее всего, она по какой-то причине воспользовалась своей силой. Или, возможно, её жизненный огонь просто начал угасать.

С тех пор как она выжила под тем обрывом, её жизненная энергия стала подобна догорающему фитилю.

Слабая, такая слабая, что могла погаснуть от малейшего дуновения ветра…

Теперь даже он не мог быть уверен, когда и как разразится буря, способная окончательно её погубить.

— Матеус, я отправлюсь в то поместье, где сейчас Габриэль и дети.

Пока Матеус был погружен в свои мысли, Седрик спокойно попросил разрешения. Он хотел лично убедиться, что они в безопасности.

И, если представится возможность, попытаться разузнать что-то о местонахождении Юлии.

Матеус своей бледной рукой слегка сжал плечо Седрика.

— Хорошо, будь осторожен.

Седрик, едва заметно улыбнувшись уголками губ, бессильно кивнул.

Зима давно закончилась, и наступила настоящая весна.

Она долгое время не выходила наружу, но теперь впервые после прибытия сюда отправилась на дневную прогулку.

Она долго шла по тропинке перед виллой. С каждым шагом приятно шуршала трава.

Снег растаял, и широкие поля, прежде скрытые под ним, зазеленели.

Тепло весны хоть на мгновение согрело заледеневшее сердце Юлии.

Она на миг оглянулась на прошедшие два месяца.

Все это время Фернан не требовал от неё ничего.

Он не пытался забрать её в замок Великого герцога и не принуждал ни к чему, даже самому незначительному.

Словно доказывая, что её присутствие рядом — это всё, чего он желает.

К тому же, зная, что она избегает встреч с ним, он больше не приходил без повода, как раньше.

Вместо этого по ночам он подолгу наблюдал за тем, как она спит, а затем исчезал.

Когда Юлия иногда просыпалась от его прикосновений к щеке, он тихо что-то бормотал.

Из-за сонливости она почти не разбирала слов.

Это была череда странных поступков, которые она не могла понять и не хотела понимать.

Она слегка покачала головой, пытаясь отогнать мысли о нём, заполнившие её разум.

В этот момент Мелисса, следовавшая за ней, внезапно заговорила:

— Её Высочество, вам не холодно?

Обернувшись к Мелиссе, она слегка кивнула.

— Нет, всё в порядке.

Теперь ей уже не нужно было кутаться в толстую зимнюю шаль.

Продолжая идти, Юлия смотрела на полевые цветы, усеявшие края тропинки.

Внезапно ей пришла в голову мысль, и она снова заговорила:

— Послушай, Мелисса.

— Да, слушаю вас.

Мелисса подошла ближе и посмотрела на неё. Последние два месяца она неотлучно находилась рядом.

Как и раньше, Мелисса оставалась единственным человеком, которому Юлия могла доверять.

Несмотря на годовой пробел в памяти, это чувство не изменилось.

Поэтому она подумала, что, возможно, Мелисса могла бы помочь ей отправить письмо в Священное государство.

— Скажи, его Высочество приказывал слугам не покидать виллу?

— Нет, такого приказа не было. Но, полагаю, для выхода за пределы поместья потребуется разрешение.

Мелисса ответила мгновенно. Поразмыслив немного, она решилась:

— На самом деле, я хочу отправить письмо туда, где жила раньше… Если ты выйдешь за пределы виллы, не могла бы ты отправить его за меня?

Она сама не могла покинуть это место. Конечно, Фернан однажды сказал, что она может идти куда угодно, но это вряд ли означало разрешение на связь со Священным государством.

Если бы она отправила письмо сама, оно наверняка попало бы к нему в руки еще до того, как покинет поместье.

— Конечно, Её Высочество. Это несложно.

— Спасибо, Мелисса.

Она наконец расслабилась, словно почувствовав облегчение.

Она хотела лишь сообщить в монастырь, что с ней всё в порядке. Наверняка они там очень волнуются.

Она не собиралась просить их о помощи. Вдруг это навредит им самим?

— Но, Её Высочество, вы ведь всё-таки собираетесь однажды вернуться туда, верно?

Мелисса осторожно спросила, наблюдая за её реакцией.

С точки зрения Мелиссы, Юлия по-прежнему держала свое сердце на замке перед Фернаном.

Она не смотрела на него, когда он приходил, и редко отвечала на его слова.

Видя, как Юлия хмурится, словно ей неприятно даже находиться рядом с ним, Мелисса иногда сама начинала опасаться гнева Фернана.

Наблюдая за этим два месяца, Мелисса не могла не беспокоиться о том, хорошо ли Юлии здесь находиться.

— … Да. Я не могу оставаться здесь навсегда.

Юлия ответила прямо.

У неё было место, куда она должна вернуться. Сейчас, не имея возможности уйти, она вела себя послушно, но её намерения оставались прежними.

Юлия смотрела на Мелиссу, которая глядела на неё с беспокойством, и в мыслях рисовала дорогие ей лица.

Габриэль и дети, Седрик, все люди, с которыми она жила в монастыре.

Странно, но стоило ей подумать о том, как они там поживают, как сердце начинало тревожно и учащенно биться.

Словно в глубине души поселилась какая-то тревога.

«…Почему?»

С растерянным выражением лица Юлия продолжила прогулку, а затем повернула назад.

Когда она вернулась на виллу, её лицо при виде кого-то стало постепенно каменеть.

Фернан стоял у входа и наблюдал за ней издалека.

Она отвела взгляд и твердо продолжила путь.

Она хотела пройти мимо, но Фернан последовал за ней, когда она вошла внутрь.

— Говорят, ты сегодня утром отправила лечащего врача восвояси.

У неё за спиной раздался спокойный голос. Она не останавливалась и продолжала подниматься по лестнице.

— Тебе всё еще нездоровится. И жар не спадает.

— ….

— Я вызвал другого лекаря, думаю, стоит пройти осмотр и получить новые лекарства.

Она быстро шла по коридору, но на мгновение остановилась.

Фернан уже подошел вплотную, оказавшись на расстоянии вытянутой руки.

Не оборачиваясь, Юлия сухо ответила:

— Я больше не хочу проходить осмотры. Просто продолжайте давать мне те лекарства, что я принимаю сейчас.

Она продолжала их пить, так как они до некоторой степени подавляли внешние симптомы. Но встречаться с лекарями больше не имело смысла.

Бросив это как уведомление, Юлия снова двинулась вперед. Обычно, если она так обрывала разговор, он больше не следовал за ней.

Однако сегодня шаги не стихли.

Щелк — большая рука опередила её и взялась за дверную ручку. Мужчина прижался к ней грудью.

— Юлия.

Фернан, сокративший дистанцию так, что она оказалась словно в ловушке, тихо заговорил:

— Я сделаю так, как ты хочешь.

В его голосе слышалась какая-то тревога, и она на мгновение напряглась.

Из-за того, что он стоял так близко, она не могла даже обернуться, а над головой продолжал звучать его низкий голос:

— Поэтому, пожалуйста, посмотри на меня хотя бы раз.

Мужчина сильнее сжал дверную ручку, словно пытаясь что-то подавить.

Каждый день она избегала его и отталкивала, никогда не задерживая на нем взгляд.

Она и не подозревала, как сильно это изо дня в день давило на сердце Фернана.

Молча глядя на его руку, Юлия, не оборачиваясь, медленно разомкнула губы:

— Отпустите.

В то же время она слегка коснулась его руки, лежавшей на ручке. Она почувствовала, как его крепкая кисть дрогнула.

Он послушно убрал руку. Она повернула ручку и спокойно вошла в спальню.

Так и не обернувшись к нему ни разу, она закрыла за собой дверь.