— У… усо даё!

Докхун торопливо попятился.

— Отойди, ня! О-отойди, ня!

— Докхун всё ещё так разговаривает? Похоже, учительнице придётся тебя отучить~

Учительница Чха Йеын медленно приближалась к нему, будто собиралась сожрать.

Улыбка на её красивом лице была безжалостной,

а Докхун перед ней казался всего лишь жирным поросёнком, который жалобно визжал.

— Отойди… отойди…

— Докхун-а~ Докхун-а…

⁂

— … Ёбаный отаку!

Бац!

От удара Джинхи по затылку Докхун наконец резко проснулся и вскочил.

Он был в музыкальном кабинете, а вокруг уже собрались все члены клуба.

— Ты последним проснулся, дебил.

— Время шло, а тебя всё не было, вот мы и пришли искать.

Под ворчание Джинхи Докхун почесал голову.

Председатель Ли Джун усмехнулся и поднял средний палец.

— RC-проверка. С этого момента, куда бы ни пошли, делайте RC-проверку.

— Хм-м!

Сона сжала губы и так сильно выгнула палец, что раздался сухой хруст костяшек.

Ли Джун рассмеялся.

— Если так сильно давить, будет больно. Достаточно чуть-чуть. Надо всего лишь проверить, сгибается он или нет.

— Помните? Проверка реальности — Reality Check. Если при таком усилии палец без боли загибается назад аж до запястья, значит, вы во сне.

— Хм-м.

— Ай!

Хрусть. Хрусть.

Все по очереди выгнули пальцы до хруста костяшек и только после этого успокоились.

Докхун посмотрел на остальных и тоже облегчённо улыбнулся.

«… А-а. Вот же они всегда крутые».

Хотя Докхун этого не показывал, членов клуба он воспринимал почти как главных героев фильма.

И вот эти самые герои фильма, смеясь, первыми вышли из музыкального кабинета.

— За мной. Договорим в клубной комнате.

— Шевелись, отаку.

— А-а.

Докхун смотрел вслед Ли Джуну и своим крутым друзьям и улыбался.

— Уже иду.

⁂

Все снова собрались в клубной комнате.

Ли Джун впервые за долгое время достал белую доску и начал объяснять.

Совсем как на наших обычных клубных часах.

— Итак. Похоже, пока вы разошлись, каждый что-то испытал.

— Судя по тому, что на меня до сих пор не обрушилось вечное наказание, не знаю, что именно произошло, но все благополучно через это прошли.

Судя по кивкам, остальные тоже видели какие-то странные сны, пока были порознь.

Ли Джун улыбнулся как победитель.

— Значит, Ин Тхэсана мы успешно провели. Теперь можете говорить свободно.

— Фу-у~ Наконец-то.

Кёнвон облегчённо выдохнул.

— Я всё время нервничал, председатель. Боялся, что в итоге проболтаюсь, что это ты нам всё объяснил.

— Но не проболтался ведь?

— Ага.

Кёнвон с улыбкой поправил очки.

— Я искренне считал, что сам дошёл до ответа. Поэтому даже во сне моё подсознание вело себя именно так. На какое-то время меня обманула странная ситуация, но в итоге я до самого конца не оговорился.

— Отлично.

Ли Джун улыбнулся.

— Это и важно: не оговориться даже во сне. А для этого остаётся только одно — ещё в реальности поверить в это совершенно искренне. Докхун, а ты?

— … М-м?

Ли Джун указал на Докхуна.

— Ты тоже явно что-то видел во сне. Не проболтался? Например, что это я тебе всё рассказал.

— … Эй. Даже не начинай.

Докхун усмехнулся.

— Мне приснился кошмар, где ко мне приближалась та самая учительница Чха Йеын.

— И ты ей рассказал, ёбаный отаку?

— А-а?

Докхун чуть приподнял подбородок в ответ на резкий выпад Джинхи.

— А что тут рассказывать или не рассказывать? Поразительно, но сей я до сих пор не достиг просветления насчёт того, кто такой Ин Тхэсан.

— Ты долбоёб?

Ребята рассмеялись.

Докхун тоже оскалился вместе с ними.

— Поразительно, но я, великий, всё ещё не знаю. Ярэ-яре…

— Вот же конченый дебил. Тебе столько подсказок дали.

— Эй. Разве такое вообще можно назвать подсказками?

Докхун недовольно нахмурился.

Ему явно не нравилась атмосфера, будто он один тупой, раз не понял.

— Пробормотал несколько фраз себе под нос — и всё. Эй, тот, кто по такому догадается, вот тот и молодец.

— Чего? Все, кроме тебя, поняли.

— Да ладно. Может, это у вас синхронизация с председателем слишком высокая?

Докхун пожал плечами.

— Это даже не подсказки. Просто бессмысленное бормотание.

— Значит, Ли Джун тебе не подсказывал?

— Эй, если это называть подсказкой, тогда вы и по падающему листу просветление получите.

— То есть Ли Джун тебе не сказал?

Хаюн спросила, скрестив руки.

Докхун протянул:

— М-м… Мы же все вместе были. Чего спрашивать?

— Так Джун сказал тебе или не сказал?

— А-а?

Докхун склонил голову набок.

Ли Джун усмехнулся.

— Хватит, ребята. В конце концов можно сказать, что я вам всё рассказал. Признаю.

— Ну да. В этом случае председатель всё и сделал.

— Но нет же? Чего?

Докхун всё сильнее раздражался.

Ему было неприятно, что все, кроме него, обсуждают что-то, понятное только им самим.

— Я слушал и вообще ничего не понял, между прочим. Не надо думать, что все такие же, как вы. Мне уже немножко не. При. Ят. Но.

— Да ладно~ В итоге председатель всё равно всё рассказал. Просто признай.

— Я же говорю, всё нормально. Теперь можно говорить свободно.

— Бака-яро!

Докхун внезапно взорвался.

— Что он вам рассказал и до чего вы там дошли?! Я вообще ничего не понимаю!

— А-а~ Не купился.

В тот же миг все ребята одновременно подняли средние пальцы и с мерзким хрустом выгнули их назад до самых запястий, жутко ухмыляясь.

Мышцы на пальцах у всех лопнули, и брызнула кровь.

⁂

— Ха-а!

Докхун только теперь действительно проснулся.

Он всё ещё находился в музыкальном кабинете.

— Ха-а, ха-а, ха-а… Ху-у!

Хрусть.

Докхун тут же выгнул собственный средний палец.

Палец заболел и остановился на полпути.

Вот теперь он был в реальности.

Персонажи сна делали проверку реальности вместо него, успокаивали его этим и обманывали.

«Ч-чужая RC-проверка вообще ничего не значит… В конце концов это могут быть просто персонажи сна…»

Докхун искренне поблагодарил судьбу за то, что оказался достаточно тупым и до сих пор не дошёл до ответа.

⁂

[Воскресенье, 5 января 2020 года. 11:50]

[Ли Джун: 2-е прохождение]

[Очки страшилок: 5 708]

[Причинность: 92%]

Я посмотрел на часы в окне характеристик.

С тех пор как я распустил ребят на перемену, прошло уже тридцать минут.

Я ждал на школьной площадке, и вскоре они начали возвращаться по одному.

Хаюн изначально знала, кто такой Ин Тхэсан, так что ей не требовалось уходить одной и самой доходить до ответа. Она далеко не уходила — лишь легко прошлась кругом по площадке неподалёку от меня, поэтому в ней ничего не изменилось.

А вот остальные, похоже, пока были одни, что-то пережили: выражения лиц у всех были непростыми.

Первым пришёл Кёнвон.

— П-председатель…

Я поднял ладонь.

— Не говори. Что бы ты ни пережил. Что бы ни понял. Пока держи при себе.

Кёнвон молча кивнул.

Следующей появилась Сона.

Почему-то она выглядела подавленной, но та яростная ненависть, что переполняла её раньше, немного стихла.

Сона тоже молча встала передо мной и лишь смотрела себе под ноги, ожидая остальных.

Следующим вернулся Докхун.

— Ху-у, ху-у… Эй, только что—

— Стоп. Пока держи при себе.

— А-а… понял.

Мы подождали ещё довольно долго.

Последней, еле волоча ноги, пришла Джинхи.

— Сорри, блядь~ Я всё ещё не поняла.

— Ничего. Даже лучше. Иди домой, подумай одна и догадайся сама. Тогда это будет ещё меньше связано со мной.

— … Ну, ладно.

— Тогда теперь…

Я скрестил руки.

— Начнём контратаку?

— Чего?

— Ли Джинхи.

Джинхи вопросительно посмотрела на меня.

— Приведи Ин Хаюн.

⁂

Судя по всему, во сне Ин Тхэсан устроил каждому свою проверку.

Но я не из тех, кто просто проглатывает удар.

Ин Тхэсан уже очень давно посадил в наши с Соной воспоминания семена, которые должны были нас рассорить.

Значит, сегодня и я посажу ему одно воспоминание.

Ложное воспоминание.

— Немного успокоилась, Сона?

— … Да. Но.

Сона холодно посмотрела на Хаюн.

— Значит, в итоге твой предок поигрался с моей памятью. Воспользовался тем, что я болела и лежала в коме, и аккуратно переписал воспоминания о детстве.

— Тогда, Хаюн, я спрошу только одно.

Сона вроде бы уже успокоилась, но голос у неё стал ещё холоднее.

— В тот день. На похоронах. Ты была или нет?

— … Была.

Уголки губ Соны поползли вверх.

— Раз была, значит, приказала трогать трупы моих родителей. Приказала или нет?

— … Приказала.

Из-за мгновенного ответа Хаюн воздух снова словно заледенел.

Кёнвон растерянно огляделся, будто не понимал, почему всё опять пошло не туда.

По его виду читалось: разве всё не было кознями плохого ублюдка и разве теперь, когда мы это поняли, вопрос не закрыт?

«… К сожалению, похоже, всё не так».

Сона с насмешкой подняла взгляд на Хаюн.

— Ин Хаюн.

— А бабушка?

— …

— Бабушка? Кто приказал сделать с ней такое?

— …

Хаюн долго молчала.

Холодный зимний ветер слегка трепал её волосы.

Почему-то в её взгляде было одиночество. Она посмотрела в пустоту, а затем медленно заговорила.

— В тот день на самом деле произошло вот что…

⁂

Чёрный лимузин въехал на территорию похоронного дома.

Шестилетняя Хаюн тихо сидела на заднем сиденье и ждала.

К ней подошёл верующий в белом одеянии и обратился:

— Госпожа. Госпожа.

Ж-ж-ж.

Стекло дорогого лимузина опустилось наполовину.

Верующий улыбнулся и сунул лицо к окну.

— Нашли, госпожа. Зал номер три.

— Сейчас сходить и забрать?

— Сделайте.

Хаюн ровно ответила и снова подняла стекло.

На мгновение ей показалось, что за окном её взгляд встретился со взглядом девочки примерно её возраста, сидевшей далеко в зале номер три.

Но Хаюн не почувствовала ничего.

Ж-ж-ж. Щёлк.

Окно закрылось, и внутри лимузина воцарилась тишина.

Хаюн спокойно продолжила читать книгу.

Через некоторое время послышался шум.

[Ублюдки! Да как вы посмели сюда явиться?!]

Даже сквозь дорогой лимузин доносился громовой крик какой-то пожилой женщины.

[Сектантские вы ублюдки! Да как вы посмели сюда явиться?! Как вы вообще посмели сюда прийти?!]

Хаюн поморщилась от шума.

Через некоторое время тот же верующий снова подошёл и постучал в окно.

Ж-ж-ж.

— Что?

— Насчёт зала номер три. Бабушка той семьи очень сильно сопротивляется.

— … Разберитесь сами.

— Да.

Верующий осклабился.

— Разберёмся.

⁂

— Т-ты, ты, ты, ёбаная сука!!

Сона не выдержала, бросилась на Хаюн и схватила её за горло.

— Так это всё-таки ты! В итоге ты, ёбаная сука! Ты приказала!

— Кх… кх…

Лицо Хаюн исказилось под её пальцами.

— Эй, разнимите!

Сона была совсем не похожа на себя обычную — настолько сильной она стала. Даже когда мы все навалились, оттащить её не получалось.

— Сдохни, ёбаная сука!!!!!!!!

— Сона, прекрати!

— Ты сдохни! Ты должна сдохнуть!

Ты слишком плохая! Сдохни уже!

— Кх… кх…

— Да что за сумасшедшая! Зачем ты так долго тянула, чтобы сказать вот это?! В самом-самом конце всё равно оказалось, что это сделала ты! Сдохни, сука!

— Кх… кх…

— А-а-а-а-а-а-а!

Перед Соной, которая потеряла рассудок от ярости и кричала,

нам всем оставалось только смотреть на неё с совершенно убитыми лицами.

⁂

Через некоторое время силы Соны сами иссякли, и она без сил рухнула на землю.

За один сегодняшний день Сона добралась до истины кошмара, который мучил её всю жизнь,

и в процессе на неё навалился стресс, давно перешедший все пределы.

Хаюн лежала на школьной площадке и тяжело, хрипло дышала.

Как назло, зимнее небо было ясным.

На земле люди вот так грызлись, обвиняли друг друга и дрались,

а небо над головой было бессмысленно чистым и прозрачным.

Почему-то от этого становилось пусто.

Хаюн тяжело дышала и вспоминала, что случилось потом.

⁂

— Мы забрали все наши предметы с двух трупов. Тех из семьи, кто мешал, тоже остановили.

— Хорошая работа.

Хаюн ответила, не отрываясь от книги и даже не глядя на верующих за окном лимузина.

Тогда один из них осторожно добавил:

— Эм… Но в той девочке тоже вживлена наша вещь. Она ведь верила вместе с родителями.

— …

— Что с ней делать?

— …

— Раз уж мы всё равно здесь… может, сразу…?

Верующий угодливо улыбался, ожидая ответа.

Хаюн безразлично перелистнула страницу.

Потом медленно сказала:

— Оставьте. Ребёнка.

— … А, да…

— Не трогайте её без нужды. Пусть просто живёт.

— … Понял.

— Поехали.

Верующие разошлись по машинам, на которых приехали.

Лимузин Хаюн бесшумно тронулся.

Хаюн на мгновение оглянулась на удаляющийся позади похоронный дом,

а потом, как всегда, без всяких чувств выбросила всё произошедшее из памяти.