Скрытый эскалатор, пересекавший весь универмаг, оказался правильным ответом.

На каждом этаже шёл собственный эксперимент, и люди были заперты внутри его зоны.

Лестничные площадки между этажами ещё можно было считать нейтральными участками.

Но длинный секретный маршрут тянулся прямо через центральное пространство всего здания и при этом вообще не подчинялся экспериментам.

— Раз-два! Ещё!

Спасённые на третьем этаже люди уже сами помогали вытаскивать остальных.

Канун оставил дальнейшую работу им и вместе с Джинхи направился на четвёртый этаж.

В чрезвычайной ситуации не обязательно делать всё собственными руками.

Стоит наладить спасение — дальше люди способны продолжить сами.

Как только они двинулись к четвёртому этажу, по зданию прокатился тяжёлый механический грохот.

Гр-р-р-р-р…

На всех выходах с этажей разом опустились дополнительные металлические шторы.

— Эй! Что за…

Теперь нельзя было даже убежать от эксперимента на лестничную площадку.

Каждый этаж оказался полностью изолирован.

Clover заметила, что кто-то вмешивается.

— Чёрт. Значит, надо двигаться быстрее.

Джинхи посмотрела на секретный эскалатор.

— Наш проход они, похоже, всё ещё не видят. И рольставни с ним вообще не пересекаются.

— Да. Тогда сюда.

Четвёртый этаж.

Они уже заглядывали сюда раньше.

Несколько тысяч людей в темноте брели вслепую, не понимая даже, что именно делают друг с другом.

Шагали, будто не до конца отошли от наркоза.

Канун остановился на границе.

— Пока стоишь на этом пути, эксперимент не действует.

Секретным маршрутом пользовались высокопоставленные сотрудники Clover.

Пока Канун и Джинхи оставались на нём, ни одно воздействие этажа их не касалось.

— А это значит и обратное… Проверим.

— Но до пола метра четыре.

Канун свесил руку за край тайного эскалатора.

В ту же секунду кисть исчезла из его ощущений.

Он поднял её обратно.

Чувство вернулось.

Снова опустил.

Ничего.

Канун несколько раз сжал и разжал пальцы.

Мышцы продолжали получать команды мозга.

Рука двигалась.

Но он её не чувствовал.

Словно она принадлежала другому человеку — или словно слишком долго лежал на ней и полностью отсидел.

— Значит, воздействие не газовое и не химическое, — пробормотал Канун. — Что-то проходит только через конкретную область. Волна, поле, лазер… неважно.

Снизу слышались беспомощные крики людей.

Секретный эскалатор был слишком высоко, чтобы просто протянуть им руку.

А если самим спуститься вниз, все чувства тут же отключатся.

«Невозможно спасти каждый этаж».

Эта мысль пришла сама собой.

Нельзя решить все проблемы.

В жизни тоже так.

Порой несчастье просто приходит, и никакого красивого решения у него не существует.

Какие-то вещи не «исправляются» — их лишь переживают.

Может быть, поэтому страшилки, рождающиеся из человеческой жизни, устроены точно так же.

Несправедливое остаётся несправедливым.

Невозможное приходится бросать и идти дальше.

Канун долго смотрел вниз.

Потом словно что-то решил.

Он снял пальто и бросил его Джинхи.

— Держи.

— … Что?

Следом он начал снимать остальные слои зимней одежды.

Джинхи уставилась на него.

Он ведь не собирается прыгать вниз?

— Но знаешь, Ли Джинхи… Если оглянуться на мою жизнь, — сказал Канун, — я всё это время был человеком, который продолжал искать.

Джинхи молчала.

— Годами цеплялся за то, что было куда труднее и куда менее вероятно, чем эта ситуация. И всё-таки в конце концов нашёл кое-что.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Если сейчас отвернусь только потому, что стало немного несправедливо и трудно, я предам всю жизнь, которую прожил до этого.

Канун указал на одежду.

— Свяжи из неё верёвку и привяжи ко мне. Я спущусь.

Джинхи смотрела на него как на сумасшедшего.

И всё же, словно поддавшись его уверенности, уже снимала собственный пуховик.

Они связали рукава и края одежды в длинную импровизированную верёвку.

Канун, ещё стоя на безопасном маршруте, несколько раз присел, подпрыгнул и на ощупь проверил узлы.

— А если так ничего и не нашли бы? — тихо спросила Джинхи. — Ни Джуна, ни окна характеристик… вообще ничего?

— Искал бы до конца.

— Вечно?

— До тех пор, пока это тело не свалилось бы и не умерло.

Канун выдохнул.

— Одного. Нужно вытащить всего одного человека.

— Одного?

— Да. Потом этот человек поможет вытянуть следующего. А двое — третьего. Если запустить цепочку, дальше станет легче.

Человеческое тело тяжёлое.

Но им не нужно было самим вытаскивать всех.

Нужно было только добыть первого помощника.

— Спускаюсь.

— Детектив…

Джинхи не попыталась его остановить.

Только крепче намотала верёвку на руки.

Канун медленно перелез через ограждение секретного эскалатора.

Как только тело вышло из безопасной зоны, ощущения начали исчезать.

— Когда приземлюсь, регулируй направление верёвкой! Я сам постараюсь принять удар!

— Осторожно!

Он прыгнул.

И мир исчез.

Ни прикосновения воздуха.

Ни чувства собственного веса.

Ни направления.

Ни равновесия.

Будто его бросили в невесомость.

Если потерять концентрацию, можно пролететь четыре метра совершенно прямым и врезаться пятками в пол.

Позвоночник сложится.

Или он будет уверен, что ставит ноги ровно, а на самом деле подвернёт ступню и приземлится на вывернутую лодыжку.

И даже не почувствует этого.

До пола — примерно одна секунда.

«Полторы… Сейчас».

Канун согнул колени, пытаясь принять удар.

Ничего не почувствовал.

Может, пола он ещё не коснулся.

А может, уже упал лицом и разбил нос.

Или пальцы ног раздроблены, а ему только кажется, что он всё ещё летит.

Из-за искажения субъективного времени, которое Clover наложила на здание, даже одну-единственную секунду было трудно отсчитать правильно.

Прошло ещё немного времени.

Канун решил, что уже стоит.

На самом деле приземлился он удачно, но не удержал инерцию собственного веса и начал заваливаться назад.

Сам он был уверен, что идёт прямо.

Полулежал на натянутой верёвке и шагал в воздухе.

— Не иди ещё! Сначала выпрямись! — кричала сверху Джинхи.

Канун её не слышал.

Но натяжение верёвки меняло положение тела.

Джинхи дёргала вправо и влево, направляя его к выбранному человеку.

«А вдруг я вообще иду не туда?»

Он не знал.

«Может, думаю, что шагаю, а на самом деле лежу на полу и только дёргаю ногами».

Он продолжал двигаться.

Наконец нагнулся и обхватил кого-то руками.

Заранее приметил худощавого мужчину лет сорока.

Среди людей, обезумевших от паники, обычный корейский дядька такого возраста казался наиболее надёжным кандидатом на помощника в бедствии.

Канун напрягся.

И прыгнул.

Одновременно изо всех сил швырнул мужчину вверх, туда, куда, по его представлению, вела верёвка.

Попал ли он под правильным углом?

Может, мужчина полетел в стену.

Может, Канун вообще обнял пустой воздух и сейчас в одиночку изображает спасательную операцию.

Он ничего не знал.

Оставалось только ждать.

На этом его план заканчивался.

Люди на четвёртом этаже всё время двигались, так что их позиции давно отличались от тех, которые он видел сверху.

Канун стоял в абсолютной сенсорной пустоте.

Если мужчина долетел до эскалатора, Джинхи и тот человек должны были вытянуть его обратно.

«Хватит ли одной Джинхи сил поймать взрослого мужчину в воздухе?»

«Может, надо было оставить наверху меня, а вниз отправить её».

«Но смогла бы она подбросить человека достаточно высоко?»

Мысли крутились без остановки.

Больше делать было нечего.

И вдруг тело резко дёрнуло вверх.

— Держитесь! Тянем!

Канун вздрогнул.

Чей-то голос возник совсем рядом — значит, голова уже вернулась в безопасную область.

— Сейчас завалитесь! Быстрее!

Мужчина, которого он только что бросил вверх, уже висел на тайном эскалаторе и вместе с Джинхи тянул верёвку.

Через несколько секунд Канун вцепился в поручень и перевалился внутрь.

— Фу-у… Фу-у…

— Хэ-эк…

Все трое тяжело дышали.

Худой мужчина лет сорока отдышался первым и широко улыбнулся.

— Ох и весите вы, детектив. С виду вроде мы примерно одной комплекции, а тело у вас железное.

По манере говорить, по хватке, по тому, как быстро он включился в работу, Канун предположил, что тот, возможно, работает курьером или грузчиком.

Джинхи поднялась с пола.

— Детектив, вы вообще поняли, что сейчас сделали? Вы этого человека снизу метра на несколько подбросили! Просто швырнули вверх!

— Правда?

— Да вы там вообще человеком не были!

— Я сам лёгкий, конечно, но сила у вас сумасшедшая, господин полицейский, — подтвердил спасённый мужчина.

Канун задумался.

— Наверное… когда чувства полностью отключились, мне казалось, что я прикладываю обычное усилие. Но раз я не чувствовал ни боли в мышцах, ни собственного предела, тело выдало куда больше силы.

Человеческий мозг постоянно ограничивает мышцы, чтобы те не порвали сами себя.

В экстремальной ситуации этот ограничитель иногда отпускает.

А здесь человек вообще не чувствовал обратной связи от собственного тела.

Если гипотеза верна, недостатка силы при следующем спасении можно было не бояться.

Канун глубоко вдохнул.

«Опять».

Он прыгнул в то, что минуту назад казалось совершенно неразрешимой несправедливостью, — и обнаружил внутри неё работающий механизм.

— Так, детектив и… это ваша племянница? Поднимайтесь! — заторопил их спасённый мужчина. — Вытащим ещё несколько человек, а потом мы, гражданские, сами начнём помогать! Давайте, ещё немного!

— Мы не родственники, — устало ответила Джинхи. — Но ладно. В этот раз — вон к тому человеку!

Канун кивнул.

— Хорошо. Ещё раз.