Город был тих.

Мы бежали между ярко проступавшими в темноте зданиями, уже задыхаясь.

— Жилой квартал.

Вокруг теснились частные дома. Между ними без всякой логики то и дело торчали отдельные многоэтажки.

На всех попадавшихся по пути корпусах красовался один и тот же номер — 666.

— Осторожнее… пригнитесь и двигайтесь тише.

Плотная застройка, редкие высотки — и церкви, поставленные едва ли не через один дом.

В самих домах было тихо, словно жильцы куда-то ушли.

Зато всякий раз, когда мы проходили мимо церкви, улицу заливали крики, вопли и звон.

Иногда через окна мельком удавалось разглядеть, как внутри люди режут друг друга ножами.

— … Какое же охренительное царство небесное.

В центре города возвышалась чудовищно огромная церковь.

Она была настолько громадной, что её было видно практически отовсюду.

— Вон она. Доберёмся туда — и всё.

— Блядь… Да сколько из нас вообще доживёт до такой дали?

— Выбора нет. Двигаемся.

Ш-шурх!

Стараясь держаться подальше от церквей, мы перебегали от укрытия к укрытию.

Когда навстречу показался ангел, бешено мотавший головой, мы перелезли через ограду и ввалились в чей-то двор.

— Этот город странный, — перевела дух Джинхи. — Тут же не темно. Вообще ни хрена не темно.

Когда мы смотрели на него издалека, всё вокруг словно сияло, и я решил, что здесь есть какой-то источник света.

Но теперь стало ясно: ни фонарей, ни ламп, ни другого освещения тут вообще не было.

Этот «рай» напоминал старую трёхмерную игру, где ещё не умели нормально рассчитывать освещение в реальном времени: модель либо тёмная, либо светлая просто потому, что такой цвет ей изначально задали.

Под совершенно чёрным небом город почему-то оставался отчётливо виден.

И город был огромен.

Мы сидели, прижавшись к земле в чужом дворе, пока ангел, судорожно дёргавший головой, не удалился.

— По дороге дальше не пойдём, — сказал я. — Будем резать прямо через дворы.

На дороге сейчас пусто, зато обзор там открыт со всех сторон. Нас заметят моментально.

— Через дворы быстрее, — согласилась Джинхи. — И спрятаться можно. Так безопаснее.

Она первой перемахнула через забор в следующий двор.

К счастью, со стороны домов никто не показывался.

Похоже, местные жильцы поголовно ушли на кровавые богослужения в ближайшие церкви.

Плюх.

Джинхи спрыгнула по ту сторону и махнула нам рукой: чисто.

Мы полезли следом.

Топ-топ.

Я приземлился и невольно остановился.

В этом дворе, в отличие от предыдущего, был даже бассейн.

— Если сюда приходят души умерших, зачем им дома? И бассейны?

— Может, чем больше при жизни занёс церкви, тем лучше недвижимость получаешь после смерти, — язвительно бросила Джинхи, проходя мимо меня.

Я уже хотел ответить, но взгляд зацепился за собачью будку у края двора.

На ней висела табличка.

[Будка для дочери хозяина этого дома.]

[Моя дочь Ким Мария, пока я был жив, всё орала, что я спускаю все деньги на церковь. Вот и докричалась — после смерти чуть не отправилась в ад. Хорошо, я заплатил пастору Киму, и он притащил её сюда, в рай. Теперь держу в будке во дворе. Благодарение Господу.]

— Это уже совсем ебанутое место…

Сущности из какого-то другого измерения, прикинувшиеся богом и всем хором смеющиеся «ха-ха-ха».

Грохот!

Через несколько дворов, едва мы перелезли через очередной забор, из дома с треском вылетело окно.

Что-то тяжёлое рухнуло прямо во двор.

Изнутри донёсся мужской вопль.

Потом — женский.

А следом наружу выбралось нечто, в котором тела двух людей словно слиплись воедино.

— Жена с пастором сбегают, — пробормотал я. — Может, вам лучше за ними?

Из дома вышел мужчина.

Из глазниц у него текла кровь, в руке блестел нож.

Тем временем чудовище «пастор плюс жена» перемахнуло через ограду и, перебирая конечностями, умчалось к дороге.

Мужчина с ножом двинулся к нам.

— Вы… кто такие? Я вас здесь раньше не видел.

— Мы…

Я на секунду оглянулся.

Все четверо уже замерли, готовясь сорваться с места.

Мозг заработал быстрее.

Это явно не место для буддистов или кого-то ещё. Сюда попадают люди из одной и той же христианской культурной среды.

Если сказать, что мы тоже прихожане какой-нибудь церкви, он, может, просто отстанет.

— Мы из церкви Пэккон, — выпалил я.

Хаюн посмотрела на меня и едва заметно шевельнула губами, будто спрашивая, что за хрень я несу.

— Сегодня же день богослужения. Мы уже опаздываем, поэтому хотели скорее попасть в церковь и решили срезать через двор столь уважаемого человека. Простите нас.

— Вы…

Мужчина уставился на нас ещё подозрительнее.

Затем вытянул нож и указал туда, куда мы собирались бежать.

— Кто у вас пастор?

— Ин Тэсан, — ответил я не раздумывая.

— Какая деноминация?

— Пресвитерианская.

Мы все одновременно приготовились рвануть.

Судя по всему, Ю Есыль и правда происходила из такой семьи; я лишь однажды слышал, что её церковь — одна из крупнейших в Корее.

— Ха! Еретики! — взвыл мужчина. — Все, кто не из нашей церкви, еретики!

— Ага, началось…

Джинхи уже смещалась ему за спину.

— Умрите!

Взвизг!

Мужчина внезапно бросился на меня с ножом.

Сона дёрнула меня назад, почти прижав к себе, а Джинхи подставила нападавшему ногу.

Мы навалились впятером и быстро его скрутили.

— Вот же психи…

Свернув мужчине руку за спину, Джинхи выругалась и швырнула его на землю.

Мы продолжили путь.

Перебегали через переулки, снова лезли через ограды, пересекали дворы.

В одном из пустых домов работал телевизор.

На экране существо с вывернутым лицом что-то истово проповедовало толпе.

Это напоминало христианский телеканал, на который случайно натыкаешься, щёлкая пультом, — только всё было перекручено в уродливую пародию.

Проповедник орал, всё сильнее входил в раж, а потом вдруг спрыгнул с кафедры и принялся кусать прихожан за горло.

— Здесь вообще ничего нормального нет.

И я говорил уже не только об этом доме.

Чем дольше мы находились в этом измерении, тем сильнее казалось, что какая-то чужая сущность подсмотрела за людьми, а затем попыталась воспроизвести человеческий мир, толком не понимая, что именно копирует.

«Будто оно только и ждёт, когда люди умрут и попадут сюда».

— Джун… идём.

Мы перемахнули через следующий забор.

Хрясь!

Мы с Соной приземлились почти одновременно и оба наступили на что-то скользкое.

— А-ай!

Мы поспешно отдёрнули ноги.

— П-прости… А это ещё что?

У самой земли ползло огромное змеиное тело.

Сона отступила и посмотрела в обе стороны.

Змей был настолько длинным, что ни головы, ни хвоста не было видно: туловище выползало из одного отверстия у дома и исчезало в другом конце двора.

— Это что, змея?… Она нас не цапнет?

Докхун встал на цыпочки и посмотрел через забор на дорогу.

Мы тоже приподнялись.

Толстое змеиное тело тянулось откуда-то издалека, пересекало дорогу и проходило прямо через этот участок.

И снова — ни головы, ни хвоста.

— Она слишком длинная.

— Блядь… это сколько, несколько километров?

— Валим отсюда быстрее.

Стараясь не наступить на змею, мы пересекли двор и полезли в следующий.

Из церквей доносились вопли, звон и брызги крови, поэтому маршрут к центру мы прокладывали исключительно через жилые участки.

Иногда приходилось прятаться, когда над головами проплывал ангел.

Иногда — перелезать через змеиное тело, если оно снова оказывалось у нас на пути.

Так, двор за двором, мы наконец добрались до последнего дома в жилой зоне.

— Это последний. А вон там уже центр.

— Пригнулись. Совещание.

Мы прижались к стене.

Дальше укрытий не было.

За этим забором начиналась огромная открытая равнина с озером, а далеко впереди возвышалась громадная церковь, больше похожая на замок.

Нам предстояло пересечь всё это пространство и добраться до неё.

Джинхи присела рядом со мной.

— Похоже, дальше каждый бежит сам за себя.

— Другого способа всё равно нет.

Я выглянул из-за ограды.

— Окно состояния.

Фш-ш!

[Окно состояния]

[Имя: Адам]

[Возраст: 6019]

[Вид: человек]

[Склонность: неизвестно]

[Причуда: неизвестно]

[Понимание: 0/100]

— Эй… Постой. Это человек?… Правда?

— … Вот же.

Я не знал, что сказать.

Обычно всё было просто: если на крик «окно состояния» появлялось окно — передо мной человек. Если не появлялось ничего — не человек.

Но здесь окно появилось, а содержание было таким, что понять, что именно перед нами, всё равно оказалось непросто.

— Ин Хаюн. Посмотри вместе со мной.

У Хаюн было самое острое зрение из нас, поэтому я заставил и её выглянуть из-за ограды.

Она долго смотрела вперёд.

— Джун. Вон тот… он движется странно.

— В смысле?

— Он всё время ходит, вытянув руки в стороны. Буквой «Т».

— Похоже на баг модели, — спокойно заметил Докхун.

В играх персонаж иногда начинает передвигаться в своей базовой позе, когда анимация по какой-то причине не подгружается.

В 2019 году та самая игра ещё даже не вышла, но в будущем один крайне популярный киберпанк-RPG прославится в том числе подобными багами. Ютуберы будут неделями разбирать их и издеваться над игрой, так что даже человек без консоли вроде меня прекрасно запомнит картинку.

— Не неси чушь. Киберпанк не может оказаться провалом! — тут же возмутился Докхун. — Председатель, ты ведь видел будущее после регрессии? Скажи, что это неправда.

Я проигнорировал его.

Главное было другое.

То существо действительно ходило туда-сюда в Т-позе, как сломанная игровая модель.

Но если это человек…

— Сможем от него убежать?

— Сможем, — невозмутимо сказал Докхун. — Т-поза сама по себе скорость персонажа не меняет. Если он и правда человек, достаточно считать, что бегает он как обычный человек.

Логика была высосана из пальца, но другого плана у нас не было.

Мы поднялись.

Стоило преодолеть это открытое поле — и всё.

Я протянул руку.

— Без Кёнвона непривычно.

— Ага…

— Был бы он здесь, уже объяснил бы нам, какая это библейская отсылка и какую ещё хрень мы сейчас увидим.

— Председатель…

— Эй, Ли Джинхи. Я ведь тоже могу объяснить.

— С чего мне верить твоим отаку-играм?

— А-а-а! Вернёмся — сделаю тебя своей рабыней!

Их привычная перебранка хотя бы немного снимала напряжение.

Я схватил их обоих за руки.

— Слушайте внимательно. Дальше разговаривать уже не получится. Кто бы ни погиб — продолжаем бежать к той церкви в центре.

Я посмотрел на всех.

— Не волнуйтесь. Мы ведь… мы снова оживём.

Мы воскреснем.

Как всегда.

— Ещё встретимся. Готовы?

В последний раз сложили руки вместе.

Все пятеро до центра живыми не доберутся.

Кто-то снова погибнет по дороге.

Но это не конец.

— Пошли!

Мы одновременно перемахнули через ограду и рванули вперёд.

На огромной пустой равнине не было ни дерева, ни стены, ни единого укрытия.

Обнажённая фигура уже заметила нас.

И расстояние всё ещё было большим.

Мы бежали ей навстречу.

— Ха-а! Ха-а!

— Х-хек! Ха-а!

— Вон! Ангелы!

Со стороны жилого квартала позади один за другим поднялись ангелы и устремились к нам.

— Не останавливайтесь! Бегите!

— А-а-а-а!

Сона закричала от ужаса.

Впереди из-за дерева внезапно выскочила пышногрудая голая женщина.

Хвать!

Я успел уйти в сторону и перекатился по траве.

— Джун!

Сона, сама едва удержавшись на ногах, подхватила меня на бегу.

Я ухватился за её руку, вскочил и продолжил бежать, почти не потеряв темпа.

Джинхи и Хаюн тоже ловко проскочили мимо женщины.

А вот Докхун, бежавший последним, не успел погасить инерцию своего массивного тела.

— О-о-о-о?!

Женщина словно специально распахнула объятия.

Докхун с размаху влетел прямо в её невероятно пышную грудь — она даже закрыла ему лицо.

— У-у-уп…!

Попавшись один раз, он уже не смог вырваться.

Ангелы тут же начали пикировать к нему сверху.

— Докхун!

Но мы не остановились.

Толпа ангелов, гнавшаяся за нами, переключилась на отставшего Докхуна.

На несколько секунд мне даже стало легче.

И тут…

Ш-ш-шурх…

Из озера сбоку донёсся тяжёлый плеск.

Что-то огромное неслось по воде с чудовищной скоростью.

— Ха-а… ха-а… Блядь, теперь ещё что?!

Сона зажмурилась на бегу.

Из озера показался тот самый змей, чьё тело мы видели в жилом квартале.

Он был настолько длинным, что, казалось, мог обвить весь этот рай.

Теперь он рассекал воду и быстро нагонял нас.

Но страшнее всего было лицо.

Передняя часть тела напоминала человеческую голову — искривлённую, гротескную.

Змей двигал ртом и без остановки что-то шептал.

— Блядь. Блядь…

— Хек… хек…

— Эта штука слишком быстрая!

От голых людей и ангелов ещё можно было оторваться.

От неё — нет.

Змей длиной в несколько километров высунул голову из воды, пристроился рядом и совершенно спокойно полз с той же скоростью, что и мы.

Будто специально нас дразнил.

— Эта сука… что она вообще…

— Ха-а! Ли Джинхи! Не разговаривай! Беги!

Змей приблизился к Джинхи и зашептал прямо ей в ухо.

Его лицо исказилось в человеческой ухмылке.

— Эй… эта хрень мне что-то говорит…

— Не слушай!

Но глаза Джинхи уже начали кружиться.

Темп постепенно падал.

Мы с Соной и Хаюн обогнали её.

— Она всё говорит и говорит…

Джинхи вдруг свернула с маршрута.

— Да, точно… яблоки же вкусные.

Она полезла на дерево, словно обезьяна, и принялась срывать плоды.

— Джинхи!

Змей, извиваясь, перешёл к Соне.

Он сравнялся с ней и снова принялся что-то нашёптывать.

— Ха-а! Ха-а! Ха-а!

— Уши закрой! Сона, закрой уши!

Но было поздно.

Её глаза тоже закружились.

— Мама с папой… здесь, в раю… Я знала… Я знала, что они здесь…

Сона, всё ещё улыбаясь, раскинула руки.

— Сона!

Ангелы подхватили её в воздух.

Её тело начало перелетать от одного к другому, словно волейбольный мяч.

Смех Соны звучал почти счастливым.

Остались только мы с Хаюн.

До церкви было уже недалеко.

Минут пять бега.

Но змей не отставал ни на шаг.

Он высунул язык и, будто выбирая следующую жертву, некоторое время бежал рядом.

Щёлк.

Ухмыляясь, змей приблизился к Хаюн и раскрыл пасть у самого её лица.

— К-и-и-и-и-и-и-и-и-и-ик!

Хаюн на бегу подобрала ветку и без колебаний вогнала её прямо в змеиный глаз.

Змей судорожно изогнулся от боли и наконец отстал.

Я поднял большой палец.

— Отлично!

Мы добрались до церкви.

Точнее — до огромного сооружения, которое правильнее было бы назвать замком с церковными шпилями.

Место, где жил владыка этого мира.

Я рванул дверь на себя, пропустил Хаюн внутрь и сам юркнул следом.

Бам!

Мы захлопнули дверь.

— З-запри… ха-а… ха-а…

Я тут же запер вход.

Здесь, как и в остальных церквях, шла служба.

Из глубины здания доносился хор молитв.

Я уже собирался подняться с пола, но Хаюн вдруг закрыла уши и её вырвало.

— Уэк…

— Хаюн?

— Джун… пойдём…

Для неё это место было особенно мерзким.

В конце концов, именно здесь она была еретичкой.

Бах!

Я распахнул дверь в огромный молитвенный зал и пошёл вперёд широкими шагами.

Внутри молились тысячи людей.

У каждого из глаз текли кровавые слёзы, а лица и тела покрывали вырезанные кровью знаки.

— Ха-а… ха-а…

— С дороги! С дороги, блядь!

Я пинками и плечами расталкивал молящихся.

— Господи, благослови меня! Дай мне дорогой дом, дорогую машину, пусть мой бизнес процветает!

— Сделай так, чтобы я выиграл в лотерею!

— С дороги, ублюдки!

— Господи! Если не исполнишь мою молитву — сдохни!

Безумцы вопили наперебой.

Они явились в святилище к существу, которому якобы поклонялись, и одновременно требовали денег, удачи и богатства, ругая его последними словами и угрожая, если не получат желаемого.

И всё же именно они сидели здесь, в «раю».

Что это за место?

И кому на самом деле поклоняются эти люди?

Я пробился через толпу к возвышению.

Там находилось то, что мне нужно было увидеть.

Всё было именно так, как говорил Чхон Сынджэ.

Над алтарём, в самой высокой точке храма, сидело огромное существо и принимало поклонение.

Хозяин рая.

Лицо, которое я так отчаянно хотел увидеть всю эту игру.

Существо заметило меня, посмотрело сверху вниз и рассмеялось.

— Ха-ха.

«Ха-ха»?

Так, значит, звучит его смех.

За несколько лет борьбы я только сейчас впервые понял, что оно вообще умеет смеяться.

Оно было моим противником.

Моим заклятым врагом.

Тем, кого я должен победить.

Но оно было не одно.

— Шестьдесят шесть миллионов лет до нашей эры на Землю упал астероид. Из-за этого исчезло примерно семьдесят пять процентов существовавших тогда видов.

Я знал, к чему идёт разговор.

— В школе тебе наверняка рассказывали, что именно так вымерли динозавры. Но знаешь, что на самом деле тогда упало на Землю?

Знал.

Я уже слышал это раньше — на школьной линейке, когда директор, одержимый страшилкой, нёс свой безумный бред.

Тогда я решил, что это просто очередная ахинея обезумевшего директора.

— Король демонов.

Чхон Сынджэ указал пальцем вниз.

— Во время массового вымирания на Землю упал не камень. И не обычный астероид.

То, на чём сейчас стоит наша школа, — это оно.

Когда это существо ещё находилось в космосе, прежде чем рухнуть на Землю… знаешь, как называли его там?

Я промолчал.

— Семья Церкви Пустоты, поколениями пытавшаяся не допустить возрождения Короля демонов, называла его так: Утренняя звезда.

Я посмотрел на чудовище над алтарём.

На голове у него сияла корона.

Люди внизу кричали и умоляли, чтобы оно их поглотило.

— В космосе живут демоны. Ты ведь уже видел их.

Я кивнул.

Когда клуб использовал «Расширение пространства», существовала промежуточная точка, через которую мы проходили.

Координата ноль.

Точка начала — место, где когда-то произошёл Большой взрыв.

Там было нечто такое огромное, что его невозможно было охватить взглядом: приходилось буквально водить головой снизу вверх, чтобы увидеть хотя бы часть.

И это была только одна из подобных сущностей.

— Король демонов — это единое сознание. Но его части добрались до разных планет.

— До разных… планет?

Я не поверил своим ушам.

— На других планетах тоже есть Короли демонов?

— Они повсюду. И постепенно пожирают эту вселенную.

Он поднял палец и поманил меня им.

— Только не пойми неправильно. Инопланетян нет.

— Почему?

— Их уже всех съели.

Я медленно кивнул.

Один раз я видел будущее на три года вперёд.

Другой — заглядывал в созданное страшилкой виртуальное будущее.

И нигде не было ничего, что противоречило бы его словам.

— Если встретишь кого-то, кто называет себя пришельцем, можешь просто убить. Никаких настоящих инопланетян уже нет.

Он продолжил:

— Земля расположена ближе к окраине структуры Вселенной. Но даже сюда части Короля демонов добрались шестьдесят шесть миллионов лет назад. За нашими пределами уже никого не осталось. Мы — единственная разумная жизнь во Вселенной.

Я потерял дар речи.

Чхон Сынджэ прикурил сигарету.

— Этот рай — одно из мест, которые уже были уничтожены.

Он выпустил дым.

— Есть две гипотезы. Первая: здесь изначально действительно существовало нечто вроде бога, но Король демонов проник сюда, воскрес и сожрал его. Вторая: никакого прежнего бога не было, и с самого начала этот рай создал сам демон. Как видишь, причинно-следственную связь мы пока не знаем.

Он посмотрел вверх.

— Но взгляни, кто сидит здесь сейчас.

Я взглянул.

В центре рая находилось нечто огромное, непостижимое и отвратительное.

Одного его присутствия хватало, чтобы человек, гордо называющий себя венцом творения, инстинктивно пал на колени и начал поклоняться.

Мне самому пришлось подавить внезапный подъём, почти желание восхвалять его.

От одной близости клетки словно начинали выворачиваться изнутри.

Ощущение, будто меня вот-вот пожрёт страшилка.

Передо мной была ещё одна его часть — не та, что лежала под школой, но явно родственная ей.

— Даже название «Король демонов» может быть просто ярлыком, который самовольно приклеило окно состояния. Мы не знаем, настоящий ли это демон, существо из другого измерения или нечто, помещённое сюда ещё более высокой силой.

Чхон Сынджэ развёл руками.

— Но мы знаем одно. Эта сущность заведует местом, куда попадают люди после смерти.

— После смерти…

— Загробный мир. Иной мир. Мир духов. Рай — лишь одно из подобных мест. Во Вселенной их разбросано множество. Где-то Король демонов сидит на месте царя загробного мира и подбирает людей себе в пасть.

Он указал на чудовище.

— Оно тщательно обустраивает себе место, разевает огромную пасть и ждёт. Рай — ловушка.

— Там уже твои предки. И мои. И когда умрём мы, тоже окажемся там. Пусть при жизни человек это отрицает — перед смертью он всё равно хватается за веру.

Я молчал.

— Так и устроена эта «Игра с призраком». Жизнь — это игра, в которой призрак обязательно победит. Жизнь — лишь короткий весенний сон; сколько человек ни сопротивляйся, смерти ему не избежать.

Чхон Сынджэ подпёр подбородок и посмотрел на меня.

— А внутри этой игры мы — муравьи, которые чертят перед этой громадиной линию на песке, а потом заявляют: раз мы провели эту черту, ты не имеешь права переступать её следующие три года.

Я всё ещё не до конца понимал его рассуждения. Но теперь хотя бы примерно представлял, что он хотел мне сказать и ради чего пришёл сюда.

— Эта Вселенная враждебна человеку. Даже астероид, летящий по небу, может быть живым, извиваться и таить злой умысел.

Он продолжил:

— Clover поглотила NASA и взяла под контроль всю информацию — только поэтому человечество до сих пор не сошло с ума и продолжает жить. Посмотри. Если закрыть один крошечный глаз Земли, устройство Вселенной от этого не изменится. Я понял это и отказался от обычного пути героя. Пока строил Clover таким, каким он стал сейчас, погибло немало людей. И всё равно я считаю, что это нужно остановить любой ценой. Разве нет?

Он на мгновение умолк.

— Я говорю об этой… тихой духовной бойне, которая ведётся со всем человечеством.

Тихая бойня.

Мёртвые не говорят. Поэтому мы не знаем.

Не знаем, что ждёт нас потом.

— Человечество — последний огонёк жизни, уцелевший во Вселенной. Ли Джун. Прояви хоть немного ответственности и защити нашу… бледную… голубую точку…