— Быстрее! Быстрее!

— Ха-а, ха-а, ха-а!

Раунд возвращения проигравших.

Те, кто выбыл, воскресли прямо в своих трупах и уже окружили главный корпус.

До того, как они ворвутся внутрь, оставалось пять минут.

Нет — уже три.

— А-А-А-А!

Снаружи трупы били по стёклам, пытаясь попасть внутрь, а ученики с криками неслись по лестнице.

Я вместе со всей школой одним рывком поднялся с первого на четвёртый этаж.

Сердце едва не разрывалось.

Я даже не мог проверить, все ли члены клуба бегут за мной.

Три минуты — настолько мало.

— Дорогу! Уйди!

— Отвали, блядь!

На четвёртый этаж люди добегали уже в порядке физической выносливости.

У входа в музыкальный кабинет собрались ребята из второй параллели, которым было ближе и которые пришли раньше нас.

Лишь когда их толпа втянулась внутрь, смогли войти мы.

— Ха-а… ха-а…

— Фу-у…

— А-а…

Ученики падали на свободные места прямо там, где стояли, некоторые даже пускали слюни от усталости.

Я тоже сел у стены и пытался успокоить бешено колотящееся сердце.

«Похоже, успели».

Я огляделся.

Джинхи уже была внутри.

Следом вбежали Кёнвон и Сона.

— Не закрывайте! Ещё есть время! Пусть все войдут!

Чхэрин держала тяжёлую дверь музыкального кабинета распахнутой и не давала никому закрыть её раньше времени.

После всего, что происходило с дверями в предыдущих играх, она явно больше никому не доверяла.

Нас уже запирали.

Не выпускали.

Перекрывали выход.

Тайком закрывали людей внутри.

«Опять эта проклятая дверь».

— Быстрее! Заходите!

— П-председатель!

— Сюда. Собираемся вместе.

Я добрался до угла переполненного кабинета.

Ребята, задыхаясь, естественно начали стягиваться ко мне.

— Джинхи. Кёнвон. Сона. Я. Четверо. Где остальные?

— Хаюн и Докхун… хе… хе…

Лоб Соны блестел от пота.

Она неуклюже махнула рукой над толпой, показывая, где мы.

Я тоже поднял руку повыше.

Но Хаюн и Докхун не появлялись.

Кёнвон крутил головой по набитой людьми комнате, напоминавшей лагерь беженцев.

— Ищите.

— Да не могли они не войти…

Джинхи протиснулась в толпу.

У двери тем временем Чхэрин спорила с ребятами из второй параллели.

— Может, уже запрем?!

— Закрыть можно за секунду! Подождите ещё! Заходите, быстрее!

— Фух… фух…

Наконец ввалился весь мокрый от пота Докхун.

— Заходи! За тобой ещё кто-то есть?

— Е-есть… Но они куда-то в другую сторону побежали…

Вошли последние отставшие.

Коридор опустел.

Чхэрин ещё раз крикнула наружу:

— Есть кто-нибудь?! Отвечайте!

Тишина.

Тогда она наконец закрыла дверь.

Бум.

Тяжёлая звукоизоляционная створка встала на место.

— Теперь запирай! Быстро!

Чхэрин замерла.

— А… как её запереть?

— Что?..

Ребята из второй параллели тоже растерялись, разглядывая ручку.

Все в панике забыли простейшую вещь.

Домашнюю дверь обычно запирают изнутри.

Школьные кабинеты — снаружи.

— Точно! Изнутри тут замка нет!

Любой дежуривший по классу знал это.

«Поэтому в первом семестре во время научной выставки люди и не могли выбраться из музыкального кабинета».

Чхэрин с ребятами из второй параллели поспешно снова открыли дверь и принялись осматривать наружный замок.

Толстая дверь бесполезна, если её невозможно запереть.

Дзынь!

Грохот.

Снизу раздался звон разбиваемых окон.

И сразу — топот множества ног.

Игра началась.

— ГРА-А-А-А!

— ГЫ-Ы-Ы-Ы!

— КХЕ-Е-Е-Е!

Вой приближался снизу.

Переполненный кабинет застыл.

— Запирай… быстрее…

— Просто запри, пожалуйста…

В абсолютной тишине Чхэрин шёпотом бросила внутрь:

— Ключ. Нужен ключ.

Кто-то метнулся к столу учителя музыки рядом с пианино и принялся рыться в ящиках.

— Здесь!

Звяк.

Чхэрин мгновенно схватила ключ и вышла наружу.

Йесыль поймала её за руку.

— Если ты заперёшь снаружи, сама не войдёшь!

— Я… что-нибудь придумаю. Спрячусь где-нибудь.

Чхэрин дрожала от страха, но всё же высвободилась и вышла.

Из всей школы никто больше не попытался остановить её жертву.

Все молча смотрели, лишь бы она поскорее сделала хоть что-нибудь.

Бум.

Дверь закрылась.

Вой снаружи сразу стал глухим, почти исчез.

Но сотни ног, несущихся по зданию, заставляли пол и стены вибрировать низким гулом.

Ученики стискивали ладони от этого неприятного дрожания.

Воскресшие трупы уже прочёсывали первый этаж и поднимались выше.

Их было гораздо больше нас.

И бегали они быстрее.

Люди уже зажмурились от облегчения — «спаслись».

Щёлк. Щёлк.

За дверью Чхэрин снова и снова пыталась провернуть ключ.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Все напряжённо смотрели на вход.

Когда звук повторился раз десять, я наконец сорвался с места.

Приоткрыл дверь и высунул голову.

Чхэрин одна стояла в коридоре, дрожа над замком.

— Ли Джун… Тут в замочной скважине будто клей…

Я посмотрел.

Отверстие было набито затвердевшим мусором и липкой массой. Ключ невозможно было вставить до конца.

«Кто успел?»

Мы все прибежали одновременно.

Никому не было времени портить замок.

«Нет. Время было».

Кто-то заходил сюда заранее.

Прошлой ночью.

Во время испытания храбрости.

Класс, чьей точкой прохождения был музыкальный кабинет.

Первая параллель, четвёртый класс.

Я хорошо помнил их очередь — соседний класс.

Только они могли заранее подготовить этот замок.

— ГРА-А-А-А!

Вой поднимался всё ближе.

Я вернулся внутрь и громко спросил:

— Первая параллель, четвёртый класс. Поднимите руки.

Тишина.

— Четвёртый класс первой параллели здесь есть?

Люди переглядывались.

Похоже, нет.

— Их… нет?

Один парень из первой параллели задрожал, оглядывая друзей.

— Мы же договорились все идти в музыкальный… Почему их нет?

Но исчез не только четвёртый класс.

В комнате отсутствовало слишком много людей, которые должны были быть здесь.

После моих слов ученики резко заозирались.

Кабинет казался набитым до отказа, но Чан Хун высокий и заметный.

Его тоже нигде не было.

«Главный герой сегодняшней игры».

Я подождал несколько секунд и окончательно убедился: его здесь нет.

На лицах людей проступило понимание.

Что-то пошло не так.

— Да какая разница! Закройте как-нибудь! Быстро!

— Кто-то специально залил замок. Те, кто прошлой ночью проходил здесь испытание храбрости.

Вой был уже двумя этажами ниже.

Люди только стонали от паники.

Я посмотрел на Докхуна.

Он пришёл почти последним и сам сказал, что за ним оставались люди, которые побежали в другую сторону.

Куда они все делись?

«Изначально было странно, что почти двести выживших так легко поместились здесь».

Все решили, что могут не успеть, и неслись изо всех сил, не глядя по сторонам.

А в итоге все, кто прибежал сюда, почему-то спокойно уместились.

Теперь, когда я оценил площадь, стало ясно: здесь не двести.

Максимум восемьдесят-девяносто.

Джинхи, успевшая обойти комнату, вернулась и нахмурилась.

— Эй. Ин Хаюн тоже нет.

«Всё».

Я понял, что произошло.

Закрыл бесполезную незапертую дверь и втянул внутрь растерянную Чхэрин.

Потом повернулся к людям.

— Спасибо, что приняли участие в плане Чан Хуна «спасти всех».

— Эта девушка всё время говорила, что это ловушка. Но ни один человек не остался рядом с ней.

Я намеренно преувеличивал заслуги Чхэрин.

Несколько человек судорожно схватились за телефоны.

— Не может быть…

Они звонили Чан Хуну одновременно. Везде — «линия занята».

Писали друзьям, которых здесь не было.

Никто не отвечал.

Я спокойно произнёс:

— Всё кончено.

— Культ Пустоты впечатляет.

Большинство впервые слышали это название и непонимающе смотрели на меня.

— Даже я немного дрогнул из-за первого приза. А они остались едины.

— Нам должно быть стыдно, что наша праведность оказалась слабее злодейской решимости этих людей.

— Потому что они выбрали не первое место. Они выбрали возможность выжить вместе.

Люди лихорадочно продолжали писать в телефоны.

— Среди тех, кто ушёл с Чан Хуном, никто не поддался искушению личного желания. Они объединились как злодеи, чтобы выбраться вместе.

— Они без колебаний приняли одно решение и загнали нас сюда. Если их план сработает, они станут стороной ведущих и досрочно остановят игру. Тогда первое место и желание не получит вообще никто. И всё равно они согласились.

— Видите, какая у них сплочённость?

— А мы толкались, не замечали, кто рядом, и бежали сюда каждый за себя…

— З-заткнись… пожалуйста…

Один старшеклассник испуганно оглянулся на дверь.

Остальные тоже уже не пытались понять мои слова. Они смотрели так, словно хотели убить меня только за шум.

Я стоял у входа, похлопывая Чхэрин по плечу, и посмотрел на членов клуба.

Только они и Йесыль понимали, что я делаю.

Я намеренно говорил языком «праведника».

— Говорю вам: если наша праведность не превзойдёт праведность этих злодеев, никто из нас не войдёт в Небеса.

— Честно говоря, даже я дрогнул из-за первого приза.

— Но эта девушка, заместитель старосты Ли Чхэрин…

— Заткнись!

— Эй, ещё слово — убью! Тихо!

— Снаружи услышат!

Я повысил голос ещё сильнее.

Чхэрин растерянно стояла рядом.

— Эта девушка была готова выйти наружу и пожертвовать собой ради всех нас.

— Она подверглась тому же искушению, что и мы. Она умная, у неё были реальные шансы на первое место. И всё же она выбрала других.

— Разве это не настоящий праведник?

— Закрой рот!

— Заткни ебальник, псих! Они услышат!

Двое парней бросились ко мне и ударили.

Я не уклонился.

Джинхи мгновенно встала между нами.

— Если ничего не можешь сделать, то хотя бы молчи! Что ты орёшь?!

— Мы просто тихо посидим… Они уйдут…

«Не уйдут».

Воскресшие уже поднимались к нашему этажу.

Я, держась за ушибленное место, поднялся с трудной улыбкой.

— Давайте раскаемся. Культ Пустоты не дрогнул. Обычная ученица Чхэрин не дрогнула. А мы — дрогнули.

— У него психоз?! Заткните!

Люди окружили меня и пытались закрыть рот.

Снаружи вой достиг нашего этажа.

— КХЕ-Е-Е-Е!

— ГЫ-Ы-Ы-Ы!

Я закричал прямо тем, кто тащил меня вниз.

— Правда, давайте раскаемся! Мы оказались менее стойкими, чем Культ Пустоты!

— ЗАТКНИСЬ!

Удар.

Ещё несколько кулаков прилетели в лицо и корпус.

Джинхи пыталась прикрывать меня, но я сам подставлялся под удары.

— Раскаемся! Серьёзно!

— Заткнись, сука!

Кёнвон, Сона и Докхун, которые обычно первыми лезли меня защищать, стояли в углу, опустив головы.

Они понимали.

— Раскаемся! Признайте, что нас тоже искушало первое место!

— Рот ему закройте!

— И начнём думать заново! Что мы вообще должны выбрать!

— Этот ублюдок…

— КХЕ-Е-Е-Е!

Трупы добрались до двери.

Незапертая створка задрожала от ударов.

Часть людей бросилась удерживать её, остальные продолжали избивать меня, лишь бы я замолчал.

Они всё равно умрут, если дверь откроется. Но страх заставлял хвататься за всё сразу.

— Раскаемся! Раскаемся!

Бах!

— Раскаемся!

Губа лопнула. На лице расползались синяки.

Я не прекращал.

Будто использовал их удары как розги, которыми наказывал самого себя.

— Раскаемся! Раскаемся!

— Джун! Да помогите мне его прикрыть! Что с вами?!

Джинхи отчаянно заслоняла меня.

А в углу остальные члены клуба опустили головы и тихо плакали.

Сона — сильнее всех.

Кёнвон смотрел так, будто происходящее физически причиняло ему боль.

Докхун не сводил глаз с пола; на лице смешались сожаление и тоска по только что увиденному желанию.

— КХЕ-Е-Е-Е!

— ГЫ-Ы-Ы-Ы!

Выжившие навалились на дверь.

Парни продолжали бить меня, пытаясь заставить замолчать.

— Раскаемся! Раскаемся! Раскаемся!

— Заткнись!

— Держите дверь! ДЕРЖИТЕ!

Бум! Бум! Бум!

— Она открывается! Держите!

— А-А-А!

⁂

— А-а, госпожа. Вы пришли. Мы уже боялись, что опоздаете. Скорее сюда.

Столовая.

Заместитель директора и заведующий дисциплиной с облегчением встретили Ин Хаюн.

Они давно её ждали.

Все вместе подошли к маленькому служебному лифту в столовой и пригнулись под низким потолком кабины.

Учителя ввели сложную последовательность этажей, словно код домофона.

Лифт дёрнулся и начал уходить глубоко под землю.

— План завершён. Фух.

— Наконец-то спаслись.

Заместитель директора Чан Ёок выдохнула.

— Теперь Чан Хуну остаётся стать частью стороны ведущих и объявить остановку игры. Тогда всё закончится.

Хаюн спокойно стояла в бесконечно опускающемся лифте.

— Вы сказали, что обманом отправили в музыкальный кабинет около восьмидесяти человек. Этого хватит?

— На всякий случай мы привели сюда и оставшихся учителей.

— Если окажется мало, будем пытать и убивать по одному, пока система не признает нас достаточно злыми.

— Хорошо поработали.

Хаюн бросила это совершенно равнодушно.

Учителя довольно улыбнулись.

Заведующий дисциплиной, явно пытаясь заслужить похвалу госпожи, ещё сильнее согнулся в низкой кабине и протянул телефон.

— Хотите посмотреть реакцию?

— Не надо.

Хаюн смотрела только на двери лифта.

Мужчина неловко убрал телефон.

А общий чат был заполнен криками умирающих учеников.

[Общий чат выживших учеников Наксона]

[Объявление: в этой игре коллективно обороняемся в музыкальном кабинете. Это самое безопасное место школы.]

<Кан Минсон: музыкальный кабинет?>

<Ян Донхон: музыкальный>

<Пэ Джихе: мы в музыкальном>

<Хо Бёну: что, дверь не запирается?>

<Ким Сохи: кто-нибудь заткните этого Ли Джуна>

<Сон Сыну: где те, кого нет в музыкальном? быстро сюда>

<Кан Минсон: эй>

<Чо Сынюн: Чан Хун, ублюдок, я тебя убью>

<Хо Бёну: Чан Хун, сука>

<Пэ Джихе: где вы все пожалуйста не прикалывайтесь скажите что это ложь>

<Мун Ёнук: ВЫГДЕБЛЯТЬЯВАСУБЬЮ>

<Ким Минчхоль: ЭЙВЫУБЛЮДКИ>

<Но Ёнхо: сдлфвлпв>

<Нам Ёнхи: пожалуйста придите спасите нас музыкальный 1>

<Ким Чану: >

<Чан Хун: гг>