Ин Хаюн шла впереди, держа меня за руку.

Остальные окружили меня плотным кольцом.

О Докхун. Ли Джинхи. Ан Кёнвон. Юн Сона.

Если я погибну, попытка всё равно сбросится, поэтому они без лишних слов превратились для меня в живые щиты.

Впрочем, так делали не только мы.

— Эй… Не толкайся.

— Сам не толкай!

Одноклассники тоже пихались, стараясь оказаться в середине группы.

Все инстинктивно понимали: идти по краю гораздо страшнее.

— Сюда! Все за мной!

Чхэрин одна шла в самом авангарде и первой проверяла каждую опасность.

Я оступился.

— Эй… осторожно, камень.

Докхун и Джинхи одновременно подхватили меня с двух сторон.

Из-за приглушённого слуха я слышал окружающее примерно на двадцати процентах обычной громкости.

— Страшно, Джун.

Идущая впереди Хаюн произнесла это совершенно без интонации.

— Не ври.

Она продолжала без колебаний подниматься по тёмному склону.

Да если бы из-за дерева перед ней выпрыгнул тигр, она максимум слегка нахмурилась бы.

— Может, чуть помедленнее? Мы из-за прищуренных глаз и приглушённого слуха постоянно спотыкаемся.

— Нет. Отстанем от класса — будет опаснее.

На жалобу Джинхи Хаюн ответила холодно и только ускорилась.

«Она же не обиделась?»

Мы шли за ней, пригнувшись, и только так не отставали от одноклассников.

Через некоторое время школа окончательно скрылась за деревьями.

В чёрном небе что-то несколько раз просвистело над головами.

— Х-ху…

— Ч-человеческая голова!..

— Успокойтесь! Это парик!

Где-то впереди кричал Чан Хун.

«Да сам по себе летающий парик тоже ни хрена не успокаивает».

Я ещё сильнее убавил звук.

«Двадцать… пятнадцать… десять процентов».

При такой громкости даже если кто-то заорёт мне прямо в ухо, я едва вздрогну.

На месте я собирался полностью отключить звук, но по дороге ещё нужно было общаться, поэтому десяти процентов хватит.

— Не пугайтесь! Не пугайтесь!

— Лучше смотрите только под ноги!

Чхэрин и Чан Хун перекрикивались, будто соревновались, кто лучше удержит людей от паники.

Похоже, длинные женские парики продолжали носиться между деревьями.

Я же шёл с закрытыми глазами, окружённый членами клуба, и чувствовал себя на удивление спокойно.

Когда-то в страшилке о «Четырёх углах» я чуть не обмочился в такой же кромешной тьме, где вокруг плавали женские головы.

Сейчас обстановка была похожей, но я прятался внутри нашей группы и почти ничего не видел и не слышал.

— Ребята…

— Х-ху…

Впереди снова кто-то резко втянул воздух.

Я уже собирался чуть приоткрыть глаза, но меня тут же крепче схватили.

— Эй… тебе правда лучше не знать.

— Не смотри.

Даже их голоса дрожали.

«А эти двое обычно довольно крепкие».

Именно поэтому я поставил рядом с собой Докхуна и Джинхи.

На испытании храбрости страшен не только сам призрак. Иногда куда сильнее пугает человек рядом, который первым его увидел и завопил.

После Хаюн эти двое меньше остальных поддавались панике.

Но раз даже они дрожат, в лесу начало появляться что-то действительно мерзкое.

Сзади Кёнвон и Сона придвинулись ко мне ещё ближе.

Им как назло досталось самое страшное место — замыкать нашу маленькую колонну.

Они сами боялись, но, похоже, держались друг за друга.

— Джун… страшно…

Кто-то цеплялся за край моей куртки и семенил следом.

Обычно Кёнвон и Сона общались довольно неловко, а теперь жались друг к другу и дрожали.

«Милые».

Мы одноклассники, но внутри я всё-таки прожил на несколько лет больше.

— Х-ху-у!

— А-А-А!..

— Что там? Что сейчас было?

— Да заткнись ты! У тебя слишком много вопросов!

Хаюн ущипнула меня за ладонь, которую держала.

Получалось смешно: я сам закрыл глаза, чтобы не бояться, а потом каждые десять секунд спрашивал соседей: «Что там? Что вы увидели?»

— А-А-А-А!

— Эй!

— С ума сошёл?!

Даже сквозь десятипроцентный звук я услышал впереди драку и остановился.

— Мы дальше идём? Что случилось?

— Там… кое-что вылезло. Тебе лучше не знать.

Кёнвон сзади пересказал только необходимое.

— Один ученик увидел это, схватился за сердце. Чан Хун тут же столкнул его с тропы. Из-за этого Чхэрин с ним ругается.

— А тот, кого столкнули?

— Похоже, скатился вниз и умер. Там ещё странный звук был… такой «фыр-р-р».

— Будто что-то вывалилось.

Я немного прибавил громкость и услышал спор.

— Эй! Откуда ты знаешь, он умер от испуга или потому, что ты столкнул его?! Ты ненормальный ублюдок!

— Он уже схватился за сердце и лицо перекосило. Было поздно.

Логика Чан Хуна была понятна.

Те, кто проигрывал, обычно умирали далеко не тихо: их тела превращались в новые ловушки и вызывали панику у остальных.

Он заранее сбросил обречённого со склона, чтобы тот не умер прямо в толпе.

Только в темноте невозможно было понять, что случилось раньше.

И, как назло, погибший был из группы Чхэрин.

«Как именно здесь умирают? Где порог?»

Пока мы шли по крутой, даже не размеченной тропе, я наконец понял.

Это не телевизионное испытание храбрости, где измеряют пульс.

Здесь условие смерти связано с самим ощущением, когда от страха «сердце падает».

Не с числом ударов.

С тем самым мгновением, когда видишь что-то и внутри всё обрывается.

Когда во сне падаешь с высоты — и сердце ухает вниз.

Когда в темноте принимаешь что-то за предмет, а потом понимаешь, что это человеческое лицо.

Если испытать это «уханье», проигрываешь.

А опустившееся от ужаса сердце игра заставляет опускаться уже буквально, физически — вниз по телу.

Теперь был понятен и странный звук после падения ученика.

Мы прошли ещё немного и вышли на ровную площадку.

Я на секунду открыл глаза.

— Здесь. Мы пришли куда надо.

Чхэрин не ошиблась с дорогой.

— Всё, теперь я полностью глушу звук. И глаза закрываю. Ищите парик. Скорее всего, нужно его коснуться, чтобы прохождение засчитали.

Фш-ш.

Я почти полностью отключил зрение и слух.

Под ногами ощущалась только неровная земля будущей стройплощадки.

Само здание ещё не существовало.

Значит, предмет прохождения должен находиться где-то прямо здесь.

«Если только он не летает в воздухе».

— Уже нашли? Давайте быстрее.

Джинхи рядом что-то сказала, я едва разобрал только её раздражённую интонацию.

Ребята потащили меня туда-сюда.

Иногда они резко вздрагивали.

Похоже, вокруг продолжало происходить то, чего я не видел.

Я специально начал канючить ещё сильнее, чтобы они не расслаблялись.

Вскоре меня куда-то подвели.

Несколько рук одновременно схватили мою ладонь и подняли вверх.

— Быстрее давай~ Быстрее~

Они дружно заставили меня потрогать волосы стоящей впереди Хаюн.

Я послушно провёл рукой по её голове.

Хаюн тут же отстранилась, явно требуя прекратить.

«Понятно. Сейчас дадут потрогать что-то с такой же текстурой и заранее показывают, чего не надо бояться».

Следом в ладонь легло нечто гладкое и длинное, похожее на её волосы.

Парик.

Я уверенно сжал его и отпустил.

«Готово».

Теперь осталось спуститься с горы.

Я уже расслабился.

И именно в этот момент кто-то внезапно толкнул меня.

Хаюн резко перехватила мою руку и потащила куда-то бегом.

— Что? Что там? Что?!

Я пытался нащупать её волосы второй рукой — привычный ориентир.

И вдруг ладонь прошла сквозь пустой ночной воздух.

«Волосы?..»

Я бежал, но в руке не было ничего.

В тот же момент меня пронзило понимание.

Кто-то обманул мои притуплённые чувства и уводил меня прочь.

Не Хаюн.

Не ребята.

Пальцы, державшие меня, исчезли.

Я остался один.

Не снимая ограничений, я спокойно замер.

«Не надо из любопытства возвращать настройки. Вдруг прямо перед лицом или у самого уха уже что-то приготовлено».

— Я здесь!

Я громко крикнул в тёмный лес.

Через некоторое время откуда-то прибежали мои ребята.

Я почувствовал, как меня окружило несколько разгорячённых дыханием тел.

Чья-то тонкая женская рука взяла мою ладонь и заставила потрогать большой выступающий живот.

«Докхун».

Вот теперь точно свои.

Мы поспешили обратно тем же путём.

Ребята сами вздрагивали и пугались, но каждый раз крепче хватали меня и продолжали вести.

А я, доверившись им и не открываясь внешнему ужасу, благополучно закончил испытание храбрости.