[Пятница, 15 ноября 2019 года, 18:00]

[Ли Джун: 2-й цикл]

[Очки страшилок: 4 067]

[Причинность: 89%]

Я стоял в залитой закатом клубной комнате, подперев подбородок рукой, и думал.

Окно характеристик внезапно начало только жрать очки, ничего не выдавая взамен.

Я уже потерял восемьсот.

Подумав, решил повысить уровень ещё ровно один раз.

Но теперь вложусь не в расширение пространства, а во вместимость талантов.

Как раз пора было обзавестись новым помощником.

«За этот год детектив Пак Канун и хакер очень помогли».

Если здесь всё сработает, я хотя бы пойму, где именно проблема.

Я потратил очки и снова поднял уровень клуба.

[Клуб повысил уровень!]

[Клуб страшилок Lv.13 → Lv.14]

[Текущие очки страшилок: 4 067 − 400 = 3 667]

[Можно распределить 1 очко параметров.]

— Вкладываю во вместимость талантов.

[Вместимость талантов Lv.2 → Lv.3]

[При каждом повышении этого параметра система ищет и добавляет наиболее подходящий клубу талант.]

[Текущая вместимость: 2 → 3 человека.]

[Таланты не считаются членами клуба, однако являются партнёрами Клуба страшилок и помогают вам за его пределами.]

[Идёт поиск таланта… Пожалуйста, подождите…]

[Набор таланта завершён.]

[Директор Син Мунхёп добавлен в число талантов Клуба страшилок!]

«А, вот этот человек?..»

В тот же миг зазвонил телефон.

Это был директор.

[Ха-ха… Ученик Джун. Это директор Наксона Син Мунхёп. Да, сегодня день выдался насыщенный, вы отлично поработали. Вы уже ушли домой? Или, может, выпьем чаю?..]

⁂

По дороге в кабинет директора я проверил статус клуба.

[Клуб страшилок Lv.14]

[До следующего уровня: 0/400 очков страшилок]

[Параметры]

[Расширение пространства Lv.6]

[Сбор страшилок Lv.2]

[Вместимость талантов Lv.3]

Сколько бы я ни вливал очков в расширение пространства, оно оставалось на Lv.6.

А вместимость талантов сработала мгновенно.

«Что происходит? Ошибка только в расширении пространства?»

Может ли окно характеристик вообще ломаться?

До сих пор я даже представить такого не мог.

После Сыннына почти никто из старших уже не оставался на вечернюю самоподготовку, и школа была тихой.

Я прошёл по залитому закатом коридору, постучал в дверь директора и вошёл.

Внутри неожиданно сидела знакомая девушка.

Она негромко разговаривала с директором, затем вздрогнула и обернулась.

Первая любовь Кёнвона.

Ли Хеджин, девушка с большим сердцем — во всех смыслах.

— А, ученик Джун, быстро пришёл. Извини, посиди минутку. Мы тут ещё не закончили. Так вот, ученица Хеджин… Перевод из школы — не то, что можно устраивать каждые несколько месяцев. Даже если ты просишь, я не могу ради этого нарушать закон…

Хеджин украдкой посмотрела на меня.

Я машинально слегка кивнул в знак приветствия.

Она дёрнулась и так же автоматически кивнула в ответ, затем отвернулась.

Вообще-то у нас были отношения, при которых здороваться немного неловко.

Но, встретившись глазами, мы оба машинально кивнули.

«Ли Хеджин».

Чистая, примерная первая любовь Кёнвона.

И её всё такое же выдающееся «широкое сердце».

После того случая она, похоже, жила в школе предельно тихо. Я сам видел её впервые за долгое время.

До сегодняшнего дня даже не был уверен, продолжает ли она ходить на занятия.

Но, несмотря на жизнь в одиночку, за собой она следила: форма чистая, волосы аккуратные.

Всё та же безупречная отличница.

По разговору стало понятно, что она снова и снова просила разрешить перевод.

— …Так что постарайся понять. А причина «просто хочу» — это всё-таки не причина. Ты умная девушка, зачем так… Ну, а теперь наш ученик Джун! Ха-ха-ха! Иди сюда, садись!

Директор закончил беседу с Хеджин.

Она поспешно вышла, а он мгновенно сменил спокойный наставительный тон на громкий смех.

Похоже, деньги Clover сделали сегодняшний день особенно счастливым.

— Ну ты даёшь! Откуда столько талантов? У тебя настоящий дар устраивать события и привлекать внимание важных людей! Кофе пьёшь?

Он налил мне чай из грецкого ореха и ячменя и долго рассыпался в похвалах.

Причина вызова оказалась простой.

Он хотел, чтобы мы активно помогали продвижению соглашения с Clover.

И пока никому из других учеников о нём не рассказывали.

— Даже учителям пока не говорите. Когда предложение на моём уровне оформится конкретнее — тогда и объявим. Если слишком рано шум поднять, можно испортить и хорошее дело. Так что рот на замок, осторожность прежде всего. Передай и остальным ребятам из команды. До самого дня, когда поставим печать. Understand?

— Да, понял.

Директор сиял от счастья.

В итоге он позвал меня всего лишь затем, чтобы обеспечить молчание перед своей попыткой протащить решение наскоком.

— Ну и… если есть вопросы или просьбы к директору, можешь воспользоваться случаем. Не каждый день ученику выпадает возможность поговорить со мной один на один.

Вот каким образом система закрепляла его как моего помощника.

Я немного подумал и сразу задал вопрос, который давно мучил сильнее всего.

— Директор, тогда можно спросить?

— Конечно.

— Вы знаете, что эта школа принадлежит довольно странной религии?

— Центр медитации «Опустошение разума»?

Син Мунхёп улыбнулся так, будто в курсе.

Я прищурился.

— Точнее, Культ Пустоты. Вы знали?

— Культ Пустоты~? Хм, кажется, название было что-то такое… Ну какая разница, какая религия.

Он провёл ладонью по морщинистому лицу.

— Где-то верят в Господа, где-то в Будду. Разве из-за этого обязательно называть религию странной?

Похоже, предубеждений против Культа Пустоты у него действительно не было.

Но тогда почему обычный человек вообще стал директором этой школы?

— В конце концов, всё сводится к деньгам и интересам.

Директор указал на стену с фотографиями прежних руководителей.

За более чем тридцать лет школа сменила многих директоров.

— Насколько я знаю, мой предшественник был человеком этой религии. Но их ведь не так много. Неужели в каждом поколении найдётся подходящий директор?

Культ Пустоты действительно не был многочисленной религией.

— Это бывшие связи. Я долго работал учителем, а в конце службы — в Сеульском управлении образования. Среди моих коллег полно тех, кто после выхода на пенсию уходит в частные школы директорами, членами советов, заведующими администрацией. Только из нашего управления за пять лет в частные школы переманили около пятидесяти человек…

Он улыбнулся и поправил очки для чтения.

— Взрослая тема, ученику, наверное, скучно. Теперь понятнее?

— Да. Спасибо.

— Так вы же клуб страшилок? Перед уходом расскажу тебе одну страшную историю.

Директор снял очки и едва заметно улыбнулся.

— Видишь фотографии прежних директоров? Школе больше тридцати лет. Некоторые из тех людей уже умерли. И среди них было немало последователей местной религии. Иногда мне кажется, что они со мной разговаривают.

— Шепчутся между собой в рамках и искоса смотрят на меня. Во время работы этот взгляд так давит, что я разворачиваюсь к ним спиной градусов на сорок пять и сижу за столом боком.

— И… что они шепчут?

— Очень дурные вещи…

Глаза Син Мунхёпа за стёклами очков внезапно опустели.

— Слова, которые достаточно услышать — и вся воля к жизни сразу ломается… Слова, которые по своей воле управляют человеческими чувствами… Колдовские слова, описывающие безумные картины за пределами человеческого восприятия…

Он замолчал.

— Слова, которые будто поднимают меня в воздух, швыряют туда-сюда и не дают прийти в себя. И ещё… э… м-м. Кхм. А?

Взгляд директора вернулся.

Он кашлянул и огляделся.

— Что-то я рассказал совсем неинтересную историю. Ну, поднимайся, ученик! Как я сказал — держим язык за зубами! Чем лучше дело, тем тише его надо делать! Пусть левая рука не знает, что делает правая! Ха-ха-ха! Давай пять! Пять! Вот так~!

Под энергичные напутствия директора я вышел из кабинета.

Трудно было поверить, что этот бодрый человек скоро уходит на пенсию.

⁂

«Итак, помощник работает нормально».

Тогда почему барахлит только расширение пространства?

Я шёл по коридору перед кабинетом директора и размышлял.

Вдали дверь другого класса отъехала в сторону, и наружу вышла девушка.

Она села у центрального входа сменить обувь.

Ли Хеджин — та самая первая любовь Кёнвона, которая недавно закончила разговор с директором.

За плечами у неё была сумка. Похоже, собиралась домой.

— Слушай…

Я осторожно заговорил.

Хеджин, натягивавшая обувь, резко обернулась.

Увидела меня — и снова вздрогнула.

— Ты… нормально живёшь? В последнее время?

Если подумать, жалко её.

Родители полностью ушли в Культ Пустоты и бросили и дом, и ребёнка.

Мы с ней когда-то устроили настоящую драку в старой вилле, которая теперь сгорела.

Но с тех пор прошло много времени.

Пусть между нами неловко, причин ненавидеть друг друга уже не было. Поздороваться мы вполне могли.

Хеджин некоторое время неподвижно смотрела на меня, затем медленно кивнула.

Я остановился на расстоянии и скрестил руки.

— Ты сейчас где живёшь?.. Всё ещё там? В квартире, которую нашёл Кёнвон?

Молчаливый кивок.

Кёнвон, похоже, тоже старался её не тревожить: тайком приносил деньги, но почти не встречался.

«Но даже богатому сынку Кёнвону тяжело каждый месяц полностью содержать другого человека».

Прокормить одного человека — это далеко не школьные карманные деньги.

«А он ещё из гордости перестал брать мои деньги за дружбу».

Я немного подумал, открыл кошелёк и достал четыре купюры по пятьдесят тысяч вон.

— Возьми.

Хеджин молча посмотрела, затем выхватила деньги.

Я нарочно чуть сильнее сжал пальцы, но Хеджин уже крепко вцепилась в купюры и без труда выдернула их у меня из руки.

Хеджин убрала их в карман юбки и осталась сидеть у входа.

Сказать «спасибо» она, видимо, не могла, но всем видом показывала: если у меня есть дело — говори.

Я подумал и подошёл ближе со спины.

— Пойдёшь сейчас со мной — дам ещё миллион вон.

Она вздрогнула.

Чистая отличница, которая держалась так, будто ни в чём не нуждается, снова заметно дёрнулась.

Я привёл Хеджин на пятый этаж в клубную комнату.

Несмотря на гордость, она и сейчас не выглядела запуганной.

Просто молчала, крепко сжав губы.

Когда мы дошли до пятого этажа и она поняла, куда именно я её веду, то резко остановилась.

— Всё нормально. Кёнвона и остальных здесь нет. Заходи, посиди немного.

Я открыл дверь, показал пустую комнату и впустил её.

Хеджин не снимала сумку, настороженно водя большими глазами по сторонам.

Я посадил её за стол, через интерфейс достал из хранящегося в пространстве денежного чемодана три миллиона вон, вышел в коридор и «подобрал» деньги оттуда.

— Вот обещанный миллион. Если посидишь, дам ещё два.

Глаза чистой отличницы Ли Хеджин, переведённой из международной школы и занимающей второе место по успеваемости, округлились.

Хвать!

Миллион мгновенно исчез у неё в руках.

Я сел напротив, положил оставшиеся два миллиона на видное место и начал:

— Ты много знаешь о страшилках?

— Кажется, я сейчас в одну влип.

Она только водила глазами.

Я подпер подбородок рукой.

— А члены клуба, как назло, уже разошлись. Не поможешь?

Хеджин медленно опустила взгляд на узор столешницы.

Снова сидеть вот так напротив незнакомой на вид чистой девушки, с которой когда-то дрался, почему-то слегка волновало.

Но я постарался не вкладывать в это никаких посторонних мыслей.

— Ты ведь очень умная. И в страшилках наверняка разбираешься.

И затем перешёл к настоящей причине.

— А ещё я хочу, чтобы ты рассказала мне все тайны Культа Пустоты, которые видела изнутри.