Бабах!

Взрыв маны был насыщен режущей силой ауры, рассекая воздух и само пространство вокруг себя. И наконец он пронзил плечо дракона.

— Аргх!..

Солитас невольно вскрикнул, когда его плечо оказалось пробито насквозь.

Отверстие было примерно в полметра шириной, разумеется, совсем небольшое по сравнению с его гигантским телом. Да и жизни Солитаса ничего не угрожало: удар пришёлся лишь в плечо. Если провести аналогию, это было примерно так, словно человеку в плечо вогнали карандаш или ручку, но рана оставалась раной, и Солитасу было больно.

С тех пор как он появился на свет в этом мире как один из гордых драконов, ему ещё ни разу не доводилось получать подобную травму. Но сейчас от незнакомой боли, пронзившей всё его тело, пасть Солитаса невольно распахнулась.

Боль была слишком сильной, чтобы он мог сохранять невозмутимость и молча её терпеть.

— АРГГГГГХ!!!!!!!

Он едва не расплакался и в жалком отчаянии чуть ли не позвал маму. Исцеляющая магия и всё остальное в этот момент совершенно его не волновали.

— Акх!! Угх!!

Ошеломлённый внезапным ударом, Солитас попятился назад на несколько метров, тяжело топая по земле. Между его чешуйками выступил холодный пот.

«Что, во имя всего сущего, это было?»

Солитас был совершенно сбит с толку и никак не мог понять произошедшего. Его взгляд метнулся к Ксавьеру.

«Он ведь человек, верно?»

Именно так, ведь Солитас не ощущал в нём ни малейших признаков дракона, принявшего человеческий облик, но этот человек только что пробил ему плечо длинным мечом, который рядом с его телом казался не толще зубочистки.

Если бы этот удар пришёлся куда-нибудь ещё — в голову, шею или грудь — и проделал дыру в мозге или лёгких…

— …

Одной болью дело бы уже не ограничилось, ведь он оказался бы в куда более серьёзной беде.

«Не понимаю. Как такое вообще возможно? Он всего лишь человек, а я — дракон. Как человек смог одним ударом пробить мне плечо?»

Если бы он написал об этом роман, то подобная история вызвала бы у читателей-драконов лишь насмешки и презрение своей нелепостью, но этот абсурд только что произошёл вместе с болью Солитаса, а за ним захлестнуло и смятение. А следом внутри него начало подниматься ещё одно чувство. Гнев.

«Да как он смеет?!»

Фу-у-уш!

Взгляд Солитаса изменился, а его огромное тело окутал белый свет. В этот момент заработала исцеляющая магия, и рана на плече затянулась почти мгновенно, но исцелить его уязвлённую гордость магия была не в силах.

«Не смей думать, что после такого оскорбления тебе удастся уйти невредимым!»

Солитас широко расправил свои исполинские крылья и рванул вперёд, подняв ураганный поток воздуха, способный снести целый дом. Он сотрясал землю каждым шагом, и вместе с ним содрогалось всё подземелье. Солитас взмахнул своей громадной головой, сметая всё пространство, где только что находился Ксавьер.

Грохот!

Если сложить длину его головы и шеи, получалось больше сорока метров. Можно было представить, какая чудовищная масса, вес и сила заключались в таком ударе. Земля раскололась, стены рухнули и потолок обвалился.

Одним-единственным движением часть подземелья была превращена в пыль, но Солитас не прекратил нападение, потому что этот мерзкий человек является тем самым, что пробил ему плечо и ранил его гордость, и без особого труда уклонялся от каждой атаки.

— Блоха!

Свист!

Словно орёл, пытающийся поймать плодовую мушку, или белый медведь, ловящий лапами снежинки, Солитас беспорядочно размахивал крыльями и всем своим огромным телом. Он хлестал головой и шеей, высоко подпрыгивал, отталкиваясь задними лапами, рвал землю когтями, а взмахами крыльев поднимал настоящие бури.

Разрушение подземелья происходило буквально на глазах, и всё внутри площади крошилось и обваливалось, но Ксавьер уклонялся от каждой яростной атаки. Он был словно комар, кружащий над головой летним вечером, или мельчайшая пыль, пробирающаяся даже сквозь фильтр маски.

Ксавьер же уклонялся от каждой атаки и делал это с поразительной лёгкостью.

— …

Это слегка выбило его из колеи. К собственному удивлению, он даже не запыхался, ведь в его глазах атаки дракона были слишком очевидными, и, уклонившись от опускающейся передней лапы, Ксавьер задумался:

«Неужели дракон просто слаб? Или это я настолько силён?»

Он не мог понять, какой из вариантов был верным, но в одном Ксавьер уже был уверен: сражаться с драконом оказалось далеко не так тяжело, как он ожидал.

«Я могу победить.»

Ксавьер невольно усмехнулся, ведь прямо сейчас разъярённый дракон неистовствовал, используя всю мощь своего чудовищного тела и веса, и обрушивал на него все атаки, какие только мог придумать. Но рыцарь не чувствовал ни особого страха, ни давления.

Да, атаки дракона были быстрыми и сокрушительными, но Ксавьер был быстрее.

Какими бы громадными ударами дракон ни пытался прижать его, Ксавьер каждый раз успевал выскользнуть из-под них. Ему оставалось лишь найти слепую зону дракона и нанести ответный удар.

Прыг!

Ксавьер высоко взмыл в воздух, едва избежав сокрушительного взмаха хвоста. Снизу раздался грохот, и от удара вверх взметнулись осколки камня, но Ксавьер сумел одновременно проследить траекторию каждой из сотен опасных каменных осколков. Его обострённые чувства позволили телу двигаться плавно, словно текущая вода. Он наступил на семь летящих камней один за другим, будто поднимался по невидимой лестнице прямо в воздухе.

Прыг. Шаг. Смена направления. И так семь раз подряд, а затем Ксавьер выпустил взрыв маны.

Бум!

Сила отдачи швырнула его тело в сторону, и Ксавьер рухнул на землю. Он разминулся с передней лапой дракона буквально на волосок.

Свист!

Увидев, как лапа проносится мимо, Ксавьер совершенно естественным движением вскинул меч и призвал ауру.

Рубь! Вжух!

Клинок рассёк переднюю лапу дракона, прорезав сразу пять слоёв чешуи. Из раны хлынула кровь.

— Иик — Солитас дёрнул передней лапой, когда клинок рассёк ему один из пальцев. От жгучей боли на глазах даже выступили слёзы, но Ксавьер не собирался останавливаться.

Вжух! Лязг! Вжух!

Ксавьер запрыгнул прямо на запястье Солитаса и трижды полоснул его мечом, окутанным аурой, оставляя глубокие порезы.

— Акх! Больно!

Солитас торопливо затряс лапой, пытаясь стряхнуть его, а затем принялся тереть пострадавшее место другой лапой, но Ксавьер уже спрыгнул и приземлился далеко в стороне.

«Да что за… Ай!»

Солитас начал окончательно выходить из себя. Он слышал истории о том, как люди летними ночами, проснувшись из-за назойливой мухи, начинают в темноте безумно размахивать руками, пытаясь её поймать. Теперь дракон прекрасно понимал, что они чувствовали.

Но сколько бы Солитас ни махал передними лапами, сколько бы ни хлестал хвостом и крыльями, пытаясь смести всё вокруг, ему так и не удалось поймать этого крошечного человека.

«Неужели он тот самый знаменитый мастер меча? Но он совсем не такой, как рассказывала мама. Те мастера меча, о которых я слышал, не были настолько сильны. Этот явно превосходит их всех.»

От этой пугающей мысли Солитасу пришлось признать очевидное. Он не мог тягаться с этим человеком ни физической силой, ни магическими атаками. Для стоящего перед ним человека Солитас был всего лишь огромной боксёрской грушей, причём такой, по которой особенно приятно бить, а значит, оставался лишь один вывод.

«Нужно бежать.»

Солитас окончательно решился, сейчас ему было уже не до драконьей гордости. Он прекрасно понимал: если продолжит в том же духе, то просто умрёт. Как бы отчаянно он ни пытался, поймать этого человека не удавалось, а вот тот, напротив, раз за разом наносил ему вполне реальный урон. Солитас понимал, что поражение будет неизбежным, если бой затянется, и он не хотел этого признавать.

«Моя жизнь важнее гордости.»

Ему предстояло прожить ещё девять тысяч лет, и он совершенно не собирался лишаться всего этого только ради бессмысленной смерти во имя гордости.

«В конце концов, гордость денег мне не принесёт. Так что гораздо разумнее смотреть на вещи реалистично!»

Решение было принято. Нужно было бежать, пока ситуация не стала ещё хуже. Потом найти более укромное место, построить новое подземелье, как следует потренироваться, стать сильнее, а уже после отомстить…

«Пятидесяти лет хватит. К тому времени этот человеческий сопляк уже ослабеет. А тогда я буду изводить и мучить его до тех пор, пока он сам не захочет умереть. И сполна отплачу ему за сегодняшний позор.»

Раз решение принято, пора было действовать. Солитас немедленно приступил к плану побега. Первым делом нужно было использовать дыхание.

— Наглый сопляк! Умри! Хм-м-м!

Фу-у-у-уш!

Солитас грозно зарычал и втянул огромное количество воздуха. Затем он смешал воздух, наполнивший лёгкие, с маной своего драконьего сердца и выпустил наружу яростный поток энергии.

БА-БАХ!

Из его пасти вырвалось огненное дыхание, жаркое словно пламя самого ада, и устремилось прямо к неуловимому сереброволосому парню, но Солитас даже не рассчитывал, что эта атака достигнет цели. В конце концов, дыхание было всего лишь отвлекающим манёвром. Теперь следовало перейти ко второму этапу плана.

«Сейчас!»

Вжух!

Он мгновенно привёл в движение своё сердце маны и активировал заранее подготовленную структуру. Одновременно с этим его гигантское тело начало стремительно менять форму.

Шуа-а…

Таинственный свет окутал Солитаса. А когда сияние рассеялось, дракона уже не было. На его месте стоял человек. Солитас использовал «Полиморф» — магию, позволявшую ему принимать облик любой расы этого мира.

«Отлично. Теперь пора убираться отсюда!»

Огромный дракон исчез, теперь вместо него остался лишь высокий молодой мужчина с рыжими волосами. Солитас тут же бросился со всех ног к выходу из подземелья.

«Быстрее! Ещё быстрее!»

Он должен был выбраться отсюда до того, как рассеется эффект от выпущенного им дыхания и сереброволосый мужчина поймёт, что он пытается сбежать. А стоило ему оказаться снаружи, так тут же воспользуется телепортацией и покинет эту область. Таков был план побега Солитаса.

«Чёрт. Вот бы я мог использовать телепортацию прямо сейчас, прямо здесь!»

Солитас проклинал всё про себя, продолжая бежать вперёд. Телепортация позволила бы ему мгновенно перенестись куда угодно, но внутри собственного подземелья он не мог ею воспользоваться. Всё из-за магического круга, который он сам когда-то тщательно установил для подавления пространственной магии.

«Каким же идиотом я был пятьдесят лет назад!»

Разумеется, когда Солитас только строил это подземелье, он и представить не мог, что однажды окажется в подобной ситуации. Ему даже в голову не приходило, что когда-нибудь придётся бросить собственное логово и спасаться бегством. Поэтому он поступил так же, как и большинство других драконов, а именно следовал проверенной и общепринятой схеме, которой его когда-то научила мать.

Особое внимание он уделил защите подземелья от внешнего вторжения и в точности выполнил все рекомендации. Именно поэтому здесь и был установлен мощный магический круг, нарушающий телепортацию.

«Чёрт. Чёрт!»

Из-за помех телепортироваться было невозможно. Если всё же попытаться, координаты исказятся и перемешаются. В худшем случае его тело просто разорвёт на части, а останки разбросает по самым разным местам. Солитас знал это лучше кого бы то ни было, Поэтому ему оставалось лишь одно: бежать настолько быстро и далеко, насколько позволяли ноги.

Полагаясь на две собственные крепкие ноги, он мчался к выходу, пытаясь спасти свою жизнь, но именно тогда его взгляд встретился со взглядом человека из его кошмаров.

— Дракон?

— !..

Сереброволосый рыцарь словно возник из ниоткуда и направил меч прямо на Солитаса. И хотя вопрос прозвучал так, будто тот лишь хотел удостовериться в его личности, глаза незваного гостя ясно говорили другое. Он уже был уверен, что стоящий перед ним человек — тот самый красный дракон.

— Я не дракон, — поспешно выпалил Солитас.

— …

Сереброволосый рыцарь нахмурился, и по спине Солитаса пробежал холодок.

«Какой же я идиот!»

Ответ получился настолько глупым, что хуже придумать было сложно. К тому же Солитас тут же пожалел, что после полиморфа оставил себе рыжие волосы, но было уже поздно. Сереброволосый рыцарь поднял меч и, медленно приближаясь, подвёл лезвие к шее Солитаса. Дракон почувствовал металл, прижатый к нему.

«Мне конец.»

Его загнали в угол. Теперь уже не было времени возвращаться в истинный облик. Ему отрубят голову раньше, чем завершится превращение. Можно было попытаться сопротивляться с помощью магии, но и это не сработает. Стоило ему только привести ману в движение, как клинок тут же перережет ему шею.

Попытка застать человека врасплох закончилась бы точно так же.

«Даже в облике дракона я почти ничего не смог ему противопоставить. А сейчас всё будет ещё хуже…»

Шансов на победу не было.

«Вот если бы я был хотя бы на тысячу лет старше…»

Будь он старше, никто не смог бы так с ним обращаться. Проклиная собственное положение, Солитас наконец понял, его конец настал, а потому он приготовился в последний раз оказать сопротивление приближающемуся сереброволосому рыцарю.

«Раз уж мне всё равно умирать, хотя бы взорвусь вместе с ним.»

Солитас с ненавистью принял решение. Он понемногу начал приводить в движение драконье сердце, перестраивая потоки маны внутри тела. План был прост. Заставить всю заключённую в нём ману столкнуться разом и вызвать чудовищный взрыв.

Этого должно было хватить, чтобы стереть с лица земли всё это место. Наконец рыцарь приблизился, и между ними оставалось всего три шага.

«Сейчас!»

Молодой дракон стиснул зубы и приготовился активировать последний этап самоуничтожения. В уголках его глаз собрались слёзы.

«Как же несправедливо. Сейчас я просто возьму и взорвусь с огромным бабахом.»

И последние мгновения его жизни пройдут рядом не с кем-нибудь, а с этим отвратительным человеком. Вот так он и погибнет так ни разу и не сходив на свидание с драконицей, так и не женившись.

В голове одна за другой начали всплывать вещи, которые он всегда хотел попробовать. Держаться передними лапами, прогуляться вместе до её подземелья и поцеловаться, обмениваться любовными посланиями с помощью телепатии, сдувать сливки с её губ драконьим дыханием, встать перед ней на одно колено и сделать предложение…

Теперь Солитас навсегда лишится всех этих сладостных мгновений. Он умрёт вечным холостяком, а потом ещё и станет призраком одинокого дракона. При одной мысли об этом ему казалось, будто сама жизнь его обманула. Ресницы задрожали, и он был уже готов разрыдаться, но, прежде чем первые слёзы успели скатиться по щекам…

— Простите, господин Дракон. Не желаете выслушать моё предложение? Если согласитесь, я гарантирую, что в течение десяти лет вы сможете жениться.

В этот самый момент откуда-то раздался сладкий, необычайно заманчивый голос.