— Да быть такого не может.

— Тогда почему же......!

— Ты слишком громко говоришь, Симон. Что будешь делать, если это услышит Ее Высочество?

На это Симон поспешно закрыл рот. Но вскоре понял, что в этом вовсе нет необходимости. Даже если она услышит, Ее Высочество ведь не поймет содержание разговора, который они ведут на западном языке.

Однако подозрительно громкие звуки вряд ли были чем-то хорошим, поэтому он понизил голос.

— ......То, что я не предвидел, что с Его Высочеством, который до тех пор снова и снова перенапрягался, в ту ночь случится такое, несомненно, было моим упущением. Но, как бы ни было недостаточно объяснений, каким образом дело дошло до такой ситуации?

— Подыгрывал ей, вот так и вышло.

— Что это вообще значит......!

Не в силах понять, Симон всё больше принимал странное выражение лица, но Халид даже не посмотрел на него и подпер подбородок рукой. Он сидел так, будто погрузился в размышления, однако неожиданно последовало любезное объяснение.

— Подробностей я не знаю, но...... похоже, она жила, сделав «актерство» своим ремеслом. Говорила, что какую бы роль ей ни поручили, она исполняет ее идеально. Та «Вероника Хиллстейл», с которой мы встретились, тоже, по ее словам, была продолжением работы.

— Ч-что это еще за обстоятельства...... Нет, кхм. Ладно, хорошо. Какое это имеет отношение к этому нелепому контракту?

— С самого начала всё было игрой.......

Сказав это, Халид воскресил в памяти события предыдущего дня. Точнее, с того самого момента, как она тайком пробралась в каюту, где находился он.

Она попыталась применить яд, притворившись, что целует его; когда оказалась в невыгодном положении, стала притворяться, будто умоляет о сочувствии; когда ее личность раскрыли, тут же вернулась к лицу Вероники...... а затем стала провоцировать его. Очень соблазнительно.

— Она не раскрывает, что у нее внутри. И плохо читается.

— Что......?

Если оглянуться назад, в каждый момент ее выражение лица менялось так, словно она отвечала на его реакцию. Пока она сама не заявила, что искусна в актерстве, и не предложила контракт, даже ему было трудно понять, что она за человек на самом деле. Даже теперь он не мог различить, где в ее словах правда, а где игра.

— Поэтому единственное предложение, цель которого можно было понять, я принял, противопоставив его своей цели.

Симон, застывший с разинутым ртом, лишь спустя некоторое время с трудом произнес:

— Могу ли я сказать честно?

— Сколько угодно.

— Ничтожный я никак не могу понять, что на уме у Его Высочества наследного принца и Ее Высочества супруги. Какая именно часть тут «противопоставлена»......?

Ему казалось, что просто с самого начала всё пошло не так.

Продолжение он проглотил, но оно полностью отразилось на его лице, поэтому Халид коротко усмехнулся.

— Я говорил? Мне нравится в тебе то, что ты ведешь себя без прикрас.

— Эти слова вам, пожалуй, следовало бы сказать Ее Высочеству супруге.

— Хорошо. Тогда ты, такой умный, попробуй предложить решение.

Халид, чье лицо вмиг застыло, словно он и не улыбался, цокнул языком.

— Скажи, как мне убедить ее, используя слова, которые не попадут под запрет. Что десять лет назад мы уже встречались, и что я, с трудом придя сдержать обещание забрать ее через десять лет, увидел, как она виляет хвостом перед другим ублюдком, из-за чего страшно разозлился и стал наблюдать со стороны; а потом, когда она оказалась в бегах, еще до того, как я успел найти ее и помочь, эта драгоценная невеста сама явилась ко мне, и вот в такой ситуации, когда я ее просто взял и похитил, мне признаться ей в любви? Да?

Симон тоже помрачнел, но даже в этом состоянии был восхищен.

«Боже, не думал, что настанет день, когда наш Его Высочество наследный принц будет так долго ворчать.......»

Еще совсем недавно он всегда говорил только то, что нужно, был холоден и почти не проявлял перепадов настроения. А ведь не прошло и суток с тех пор, как они приняли Ее Высочество супругу, — и такие положительные изменения. Симон был растроган.

— ......Я неправильно подумал. Похоже, с самого дня вашей повторной встречи всё пошло не так.

Разумеется, растроганность растроганностью, но, как и похвалил Халид, он не забыл без прикрас попасть прямо в точку. Под днем повторной встречи он имел в виду тот день, когда Халид сказал Веронике, что она «как собака».

— Черт.

Похоже, его внезапно охватило раздражение, и он резко поднялся. Из-за этого вода в ванне обильно перелилась наружу.

— Кто бы знал, что это игра. Нет, игра это или нет, а всё равно как собака!

— ......Как насчет того, чтобы через два дня снова объяснить всё Ее Высочеству супруге?

Симон поспешно протянул ему полотенце и сказал.

Через два дня, когда они пересекут воды на другой стороне, наконец достигнут западного водного пути. Это означало: в тот день, когда они пройдут эту границу и «запрет» исчезнет, нужно будет развеять все недоразумения.

— Бесполезно. Она уже решила, что я знал ее настоящую личность, но сделал вид, что не знаю, чтобы воспользоваться ею.

Халид кое-как вытер с волос воду, обмотал нижнюю часть тела полотенцем и большими шагами вышел из ванны. От встречи разгоряченной смуглой кожи с холодным воздухом от его тела поднимался мутный пар.

Симон, не выдержав, принес другое полотенце и стал вытирать ему волосы. Привычно принимая прислуживание, Халид продолжил:

— Даже если теперь упомянуть события десятилетней давности, хорошо еще, если недоразумение не усугубится тем, что она решит, будто я нарочно навел о ней справки....... В конце концов, она меня даже не помнит.

— Господи.......

Когда в волосах более-менее не осталось влаги, Халид поднял руку. Симон послушно отступил, но не забыл вздохнуть. Неудивительно, что, хотя они наконец везли Ее Высочество супругу с собой, на душе почему-то было тревожно; он даже не представлял, с чего начать всё исправлять.

— Тогда что теперь делать? Если так наступит день, когда контракт закончится.......

— Что делать? До этого надо ее соблазнить.

— ......Что?

На мгновение Симону показалось, что он ослышался, и он широко распахнул глаза. Халид серьезно провел рукой по подбородку. От него, стоявшего обнаженным и величественным, исходила решимость.

— Соблазнить ее, чтобы она осталась рядом, невзирая на контракт и прочее.

— Э-э, нет, то есть, Ваше Высочество. Ведь Ее Высочество супруга не из тех, кто так легко поддается, вы же только что сами......

— Я сказал: предложи решение, если есть другое.

— ......Нет, ничего.

В дела между мужчиной и женщиной изначально не вмешиваются. К тому же Симон, совсем несведущий в любви, больше ничего не мог добавить. Немного помолчав, он нерешительно спросил:

— Ваше Высочество, уши....... Вы больше не слышите звуки?

— Если бы не слышал, —на его колеблющийся вопрос он спокойно ответил:— как бы я сейчас разговаривал с тобой?

— В-верно. Да, вы правы.

Странный вопрос и не менее странный ответ. Но для Симона это было важнее всего. Он с трудом подавил нахлынувшее волнение и склонил голову.

Повернувшись спиной к растроганному подчинённому, Халид небрежно сбросил полотенце, лежавшее у него на голове. Затем, даже не потрудившись как следует одеться, прикрыв лишь нижнюю часть тела, широкими шагами направился прочь. Открытая спина, с плотными, гладкими мышцами, влажно поблёскивала в тусклом свете.

Но вдруг, словно что-то вспомнив, он остановился и обернулся к Симону.

— Кстати, с сегодняшней ночи Зефи будет находиться снаружи. Предупреди остальных, чтобы никто не перепугался.

— …Что? Почему господин Зефи вдруг…

— Этого пожелала супруги.

Один уголок его губ медленно приподнялся.

— Сказала, что не хочет при звере.

На лице Симона появилось выражение человека, внезапно узнавшего то, чего ему знать вовсе не следовало. Слёзы, уже готовые навернуться на глаза, тут же отступили. Если бы об этом услышала главная горничная, оставшаяся в Суребе присматривать за владениями, она наверняка ударила бы его по спине за бестактность.

Лейси была непоколебимо уверена: это была поистине великолепная импровизация.

Ей повезло, что её растерянный, беспокойно блуждавший взгляд наткнулся на огромного зверя. Придираться к существу, которое она до этого изо всех сил делала вид, что не замечает, было, конечно, нелепо. Но в тот миг ей нужно было хоть как-то избежать непосредственной угрозы. Поэтому она посоветовала ему помыться, заметив, неужели ему самому не неприятно после того, как он спал, обнимая её вчерашнюю, всю грязную и неопрятную.

Разумеется, это был лишь предлог. На самом деле Лейси надеялась, что за время его мытья всё как-нибудь разрешится само собой.

«Фух… Какая находчивость. Я заслуживаю похвалы».

А когда Халид вернулся, она звонко окликнула его, будто между ними только что ничего не произошло:

— Что вы стоите? Скорее садитесь и прочитайте. То, что нужно обсудить, обсудим. А всё, что захотите добавить или исправить, по возможности обдумывайте про себя.

Халид же был уверен не менее твёрдо: женщина, которую ему предстояло соблазнить, действительно была не из тех, с кем легко справиться.

Вместо того чтобы сразу подойти к ней, он на несколько мгновений задержался у двери, наблюдая за происходящим. Перед Лейси аккуратно лежали два листа бумаги, исписанные на общем языке. Расстояние не позволяло разобрать содержание, но назначение этих бумаг он примерно угадывал.

— Эй, наследный принц?

Его план пока не развеивать её заблуждение и действовать так, как она сама того желает, оставался неизменным. К тому же ему нравилось, что по какой бы причине это ни произошло, страх исчез из её глаз.

Но всё же…

— Я и не рассчитывал, что ты будешь смущаться, но…

— Что? Что вы сказали?

— …Ничего.

Мужчина, который ещё совсем недавно создавал между ними весьма двусмысленную атмосферу, вошёл полуобнажённым, но Лейси, похоже, не испытала по этому поводу ни малейшего волнения. Халид медленно провёл рукой по подбородку. Он громко заявил, что сумеет её соблазнить, но теперь внутренне ощутил неприятное раздражение.

«Она не обращает на меня внимания, пока я сам не начинаю?»

Если подумать, до сих пор именно она первой целовала его, и лишь после этого атмосфера между ними накалялась.

«Цк. Значит, вот в чём дело».

Направляясь к ней, Халид мысленно пересматривал прежние моменты и с досадой признавал, что тогда ему действительно недоставало инициативы.

«Что с ним? Неужели он вообще не собирался подписывать контракт?»

В отличие от него, Лейси думала совершенно о другом. По правде говоря, для неё не было особой разницы между тем, как он одевался обычно, и его нынешним видом. Вот если бы он однажды внезапно надел на себя несколько слоёв плотной одежды, она, пожалуй, удивилась бы. А то, что он стал ещё более раздетым, чем прежде, не казалось ей чем-то из ряда вон выходящим.

Просто он остановился с серьёзным выражением лица, и Лейси решила, что причиной тому был контракт, лежавший перед ней.

«Нет, контракт — это ведь основа любых доверительных отношений. В Ирине с этим не должно быть иначе, верно?»

А граф Хиллстейл, не соблюдавший даже эту простейшую основу, был заклятым врагом всей её жизни. Стоило лишь вспомнить о десяти миллионах голдов послеплаты, ускользнувших у неё сквозь пальцы, как глаза и сейчас начинали предательски увлажняться.

«…Фух. Сейчас не время думать об этом мерзавце».

Лейси с трудом проглотила подступившие слёзы.

И как раз в этот момент Халид поднял один из лежавших перед ней листов договора.