— Лис! Так ты всё это время был лисьим демоном и мстил мне?!

Увидев истинный облик Старца Наньшаня, Ли Жуби вдруг вспомнил давнюю историю. Воспоминание всплыло в памяти с такой ясностью, словно всё произошло лишь вчера.

Более десяти лет назад он был молодым учёным, полным честолюбивых надежд и уверенности в собственных силах.

В семнадцать лет Ли Жуби успешно сдал первый государственный экзамен на учёную степень сюцая и отправился путешествовать по провинции Цао, взяв с собой меч.

Однажды он проезжал через небольшую деревню и обнаружил там храм Лисьего бессмертного. Местные жители не только возносили ему молитвы, но и приносили в жертву живых существ, надеясь умилостивить духа.

Юноша пришёл в ярость.

— Это мерзкое капище, где совершают нечестивые жертвоприношения! Я уничтожу его и избавлю народ от этого зла!

Ли Жуби происходил из рода, наделённого драконьей ци, а после успешной сдачи экзамена на него снизошла и удача государства. Обычные духи и призраки не осмеливались становиться у него на пути.

В ту же ночь ему приснился старик. Тот назвался старым лисом, пал перед юношей на колени и принялся умолять о пощаде. Он просил дать ему всего три дня, чтобы переселить весь свой род, и обещал впоследствии щедро отблагодарить Ли Жуби.

Ли Жуби согласился — по крайней мере, так показалось старику.

На следующий день юноша тайком вызвал местных стражников и чиновников, предъявил распоряжение уездного начальства и приказал опечатать храм. А затем поджёг его.

Небольшое святилище быстро превратилось в груду пепла. Воздух наполнил отвратительный запах гари и палёной плоти. Среди обломков обнаружилось немало лисьих трупов.

В следующую ночь старик явился вновь. На этот раз он был облачён в белые траурные одежды, а лицо его исказила ненависть.

— Ты нарушил своё слово! Ты уничтожил весь мой род! За это тебя непременно настигнет возмездие!

Ли Жуби лишь презрительно рассмеялся.

— Убью и тебя!

Во сне он выхватил меч и собственноручно зарубил старика.

Когда впоследствии юноша рассказал эту историю знакомым, те восхищались его твёрдостью и учёностью. Он не позволил суевериям поколебать себя и поступил так, как считал правильным. Слава о его бесстрашии разошлась ещё шире.

Кто бы мог подумать, что та давняя история обернётся для него такой бедой!

— Значит, ты и есть тот самый старый лис!

Ли Жуби всмотрелся в лицо Наньшаня. Теперь сходство было очевидным: черты нынешнего старца почти не изменились по сравнению с тем призрачным обликом, который он видел во сне.

— Хе-хе-хе… В тот день ты повредил мой дух и истребил весь мой род. Сегодня я заставлю тебя сполна заплатить за содеянное!

Старец Наньшань злобно усмехнулся и достал соломенную куклу. В неё были вплетены волосы Ли Жуби и впитана его кровь.

Он поднял тонкую иглу и вонзил её в куклу.

Ли Жуби пронзила острая боль. Он вскрикнул, а затем взревел от ярости.

Над горами внезапно вспыхнула огромная звезда. Её очертания напоминали свирепого волка. Яркое сияние пронзило толщу скал и обрушилось на Ли Жуби, охватив его тело.

Ли Жуби был воплощением Звезды Жадного Волка, истинным звёздным владыкой, вернувшимся в мир людей. Теперь, когда его жизнь оказалась под угрозой, звёздная сила сама откликнулась на зов и вспыхнула в полную мощь, пытаясь вырвать его из лап неминуемой смерти.

Ли Жуби выхватил меч.

— Я убью тебя!

— Хе-хе-хе… В те годы ты находился под покровительством драконьей удачи, а звёздная сила оберегала тебя. Мне оставалось лишь отступить. Ни одно моё заклинание не могло тебе повредить… Но теперь всё иначе!

Старец Наньшань холодно рассмеялся и бросил вперёд талисман.

Гулко завибрировал воздух. Вокруг Ли Жуби возникла тонкая пелена загадочного света, оттолкнувшая сияние звезды. В небесах словно раздался яростный волчий рёв, но небесный зверь не мог пробиться сквозь преграду.

— У моего ученика весьма необычное происхождение, а этот талисман оказался на удивление полезен. Он избавил меня от немалых хлопот.

Старец Наньшань даже немного удивился, однако медлить не стал. Он снова вонзил иглу в соломенную куклу — дважды подряд.

При последнем ударе в пустоте словно прогремел глухой гром. Старца отбросило на два шага назад, из обеих ноздрей потекла кровь.

— А-а-а!

Ли Жуби почувствовал, как сердце пронзила мучительная боль. Удар повторился, и он с жутким криком рухнул на землю, потеряв сознание.

Жив он был или мёртв — понять не удавалось.

— Ха… Ха-а… Наконец-то…

Старец Наньшань привалился к стене и с трудом восстановил дыхание. На его лице промелькнула радость, но тут же сменилась осторожностью.

— Не зря он владел драконьей жилой и был воплощением Жадного Волка. Я столько всего подготовил, а даже остатки его звёздной силы и драконьей ци сумели нанести мне такой ответный удар…

Только что между ними развернулось невидимое противостояние. С одной стороны — даосское мастерство Старца Наньшаня, с другой — судьбовая сила Жадного Волка. Хотя клинки не скрещивались, а заклинания почти не проявлялись внешне, схватка была смертельно опасной. Одна ошибка — и все приготовления пошли бы прахом.

Но теперь победа осталась за ним.

— И всё же выиграл я!

Старец Наньшань вновь обрадовался и достал семь золотых игл. Одну за другой он вогнал их в тело Ли Жуби, после чего сорвал с него верхнюю одежду и начертал на коже строки зловещего заклинания.

Закончив, он перетащил бесчувственного Ли Жуби к расколотой надвое надгробной плите рода Ли.

— Семь игл сковывают жизнь, божественное проклятие запирает дракона… Земная ци, время, место — всё совпало!

Старец Наньшань извлёк кинжал. В его глазах вспыхнула жестокая решимость.

Это было чрезвычайно могущественное проклятие.

Пусть драконья жила рода Ли уже была перерублена, её остаточная сила всё ещё сохранялась. Род переживал катастрофу: императорский двор объявит его членов в розыск, истребит мятежников и их родственников. Однако даже в таком положении у потомков Ли Жуби оставался крошечный шанс выжить и однажды восстановить род.

Старец Наньшань намеревался лишить их и этой возможности.

Он собирался использовать Ли Жуби как сосуд, а остаточную силу драконьей жилы — как основу проклятия. Заклятие должно было поразить всю его кровь, оборвав родовую линию раз и навсегда.

Подготовка почти завершилась. Оставалось лишь убить Ли Жуби и пролить его кровь, высвободив накопленные скверну и ненависть.

— Ты уничтожил весь мой род. Теперь я уничтожу весь твой!

Глаза старца налились кровью.

Небесный закон оставлял всему сущему хотя бы тончайшую нить надежды. Тот, кто намеренно обрывал её, навлекал на себя тяжёлое возмездие. Старец Наньшань это понимал. Он знал, что столь жестокий поступок не останется без последствий.

Но перед глазами стояла гибель его родных. И сейчас ему было плевать на то, что случится потом.

Кинжал сверкнул и начал опускаться.

Звон!

Откуда-то из темноты вылетел камешек и ударил по лезвию. Кинжал отклонился в сторону и, чиркнув о каменный пол, высек сноп искр.

— Этого человека тебе убивать нельзя.

Из темноты вышел человек.

— А? Ты?!

Старец Наньшань резко обернулся. Увидев Юй Шаоцзюня, он изменился в лице.

— Любимый ученик, разве ты сам не пытался погубить судьбу этого человека? Почему теперь мешаешь мне?

— Замолчи!

На лице Юй Шаоцзюня играл румянец, словно он едва сдерживал возбуждение. Но в глазах, устремлённых на старца, читалось неприкрытое презрение.

— Да кто ты такой, чтобы быть моим учителем? Жалкий зверь, который обрёл разум и принял человеческий облик! Ты ещё смеешь считать себя достойным наставлять меня?

Он усмехнулся.

— Я лишь притворялся покорным, пока ты был мне нужен. А те даосы, которых ты приставил следить за мной, уже мертвы. Я лично с ними разобрался.

— Ха-ха! Люди всегда были такими — коварными и вероломными!

Старец Наньшань рассмеялся. Судьба убитых учеников его, похоже, совершенно не волновала.

Тем временем Юй Шаоцзюнь поднял руку. Земля перед ним разошлась, и из почвы вылетела жемчужина, сама собой опустившись ему на ладонь.

Взгляд Старца Наньшаня изменился.

— Вот оно что… Значит, тебя интересовала не судьба Ли Жуби, а драконья ци земной жилы!

— Ха-ха! Именно!

Юй Шаоцзюнь самодовольно улыбнулся. Вокруг жемчужины струилась тонкая золотисто-зелёная дымка — верный признак того, что в ней заключена часть благой удачи земной жилы.

— Жаль только, что даже такая драгоценность позволит тебе поглотить лишь малую часть её силы. И к тому же она опутана скверной… А теперь — заклятие!

Старец Наньшань сложил пальцы в печать.

На поверхности жемчужины вспыхнули руны, а затем занялось пламя.

Юй Шаоцзюнь вскрикнул и швырнул её прочь.

— Ха-ха-ха! Разве стал бы я использовать твою вещь, не предусмотрев всё заранее? Запомни, ученик: эта жемчужина уже давно подчинена мне!

Старец Наньшань протянул руку, и жемчужина сама вернулась к нему. Вокруг неё вспыхнуло разноцветное сияние — пять цветов переливались, словно радуга, заключённая в драгоценном камне.

— И всё же должен поблагодарить тебя за такой чудесный подарок… Что?

Юй Шаоцзюнь, отскочивший в сторону, внезапно усмехнулся и сложил пальцы в печать.

— Взорвись!

Бах!

Пятицветное сияние на поверхности жемчужины резко замерцало, а затем разом взорвалось. Вспышка пламени поглотила Старца Наньшаня.

— А-а-а!

Огонь переливался всеми пятью цветами и был пропитан драконьей ци. Старец Наньшань пронзительно закричал и отлетел к скальной стене. Его тело обуглилось, дыхание стало едва заметным.

Но самое удивительное обнаружилось после взрыва.

Когда оболочка пятицветной жемчужины разлетелась на осколки, внутри неё показалась другая — поменьше, размером примерно с дюйм. Она была ослепительно белой и сияла мягким, чистым светом, словно полная луна.

Выходит, всё это время Юй Шаоцзюнь носил при себе не одну жемчужину, а две, спрятанные одна в другой!

Пятицветная драгоценность и сама по себе была необыкновенным сокровищем. Но рядом с настоящей жемчужиной она выглядела лишь тусклой искрой, которую по ошибке приняли за драгоценный камень.

— Не зря ты достиг уровня Истинного человека… — произнёс Юй Шаоцзюнь, подходя ближе. — Даже после того, как перерубил драконью жилу и получил ответный удар, столкнулся с силой Жадного Волка, подавил Ли Жуби, а потом ещё принял мой удар, ты всё равно не умер. Лишь утратил человеческий облик. Впечатляющее мастерство!

На теле Старца Наньшаня проступила шерсть. Его фигура уменьшилась, конечности искривились, и вскоре перед Юй Шаоцзюнем лежал старый лис с обугленной шкурой. Он едва дышал.

— Ты… обладаешь таким сокровищем… Значит, замыслы твои куда грандиознее, чем я думал…

Старый лис с трудом выговаривал слова. В его голосе больше не было прежней самоуверенности.

— Я и без того нарушил небесный закон, применив проклятие, обрывающее целый род… Видимо, это возмездие мне и причиталось…

Он закрыл глаза.

Юй Шаоцзюнь не выразил ни жалости, ни колебания. Он лишь взмахнул рукой.

Кровь брызнула на каменный пол.

Убив Старца Наньшаня, Юй Шаоцзюнь повернулся к родовой усыпальнице. Его взгляд остановился на лежащем без сознания Ли Жуби, затем скользнул к могучей земной жиле, скрытой в глубине гор.

В глазах Юй Шаоцзюня вспыхнула жадность.

— Иди ко мне!

Он поднял Ли Жуби, надрезал ему палец и выдавил несколько капель крови на землю.

Р-р-р!

Хотя драконья жила была перерублена, Ли Жуби всё ещё сохранял связь с земной ци. Почва задрожала, и из неё начали подниматься облака зеленовато-пурпурного тумана. Внутри них слышался далёкий драконий рёв.

— Когда драконью жилу перерубили, я спрятал в этой жемчужине часть её удачи. Теперь у меня есть и Ли Жуби, который послужит проводником. Всё складывается как нельзя лучше!

Юй Шаоцзюнь больше не медлил. Он начал шагать по звёздному узору, складывая пальцы в магические печати, а затем указал на жемчужину.

— Приказываю!

Грохот!

За пределами пещеры раскатился гром. Из земной жилы потянулись потоки ци — зеленовато-пурпурные, оплетённые серо-чёрными нитями. Они поднимались из глубин земли, сгущаясь в облака и непрерывно вливаясь в пещеру.

— Вперёд!

Это была драконья ци земной жилы, которая после её разрушения должна была рассеяться. Юй Шаоцзюнь сумел извлечь её остатки с помощью тайного искусства. Но теперь в ней смешалась скверна, и никто не мог сказать, какое благо или бедствие принесёт обладание такой силой.

В глазах Юй Шаоцзюня вспыхнуло торжество. Он указал на Ли Жуби.

Облака ци и чёрная энергия бедствия устремились к телу пленника. За его спиной возникла жемчужина, окутывая его мягким белым сиянием.

И тут произошло нечто удивительное.

Проходя сквозь тело Ли Жуби, потоки ци словно подвергались очищению. Серая и чёрная скверна оседала внутри него, тогда как наружу вытекала чистая драконья сила — золотисто-зелёная, с тонкими пурпурными отблесками.

Она постепенно обрела форму дракона.

Перед Юй Шаоцзюнем возникла изящная, но грозная тварь: два когтистых лапы, один рог на голове, чешуя цвета молодой зелени и пурпурные глаза. Дракон извивался в воздухе и яростно рычал, будто чувствовал, что его пытаются лишить последней опоры.

— Прекрасно!

Юй Шаоцзюнь расхохотался и усилил заклинание.

Жемчужина засияла ярче, окутывая дракона белым светом и жадно поглощая заключённую в нём удачу.

Дракон бился и ревел. Его рёв сотрясал стены пещеры, заставляя камень дрожать. Он пытался вырваться, но невидимая сила неумолимо стягивала его к жемчужине.

Наконец одна из когтистых лап коснулась её поверхности.

Гул!

В тот же миг из жемчужины вырвалась чудовищная сила притяжения. Дракон не успел даже отпрянуть: его тело целиком втянуло внутрь, а оставшиеся золотисто-зелёные облака исчезли следом, словно их смело невидимым вихрем.

Всё закончилось так же внезапно, как началось.

Пещера погрузилась в тишину.

Жемчужина упала вниз, и Юй Шаоцзюнь ловко поймал её. Он бережно повертел сокровище в руках, разглядывая его с нескрываемым восторгом.

Камень был прозрачен и чист, а его поверхность источала белое сияние. Внутри клубилась золотисто-зелёная ци, а среди облаков то и дело проступала тонкая пурпурная полоса — нечто среднее между драконом и змеёй, извивающееся и скрывающееся в глубине.

Даже просто держа жемчужину в ладони, Юй Шаоцзюнь ощущал, как на него нисходит невероятная удача.

Он наконец заполучил то, ради чего затевал весь этот план: силу земного дракона.