Предисловие команды переводчиков

Уважаемые читатели! Мы рады сообщить, что перевод 14-го тома «Восемьдесят шесть» глубоко отредактирован. Все имена и названия возвращены к тому виду, к которому вы привыкли в предыдущих томах цикла, и сам текст стал выразительнее.

Если вы читали 14-й том раньше, будем очень рады, если вы его перечитаете. Если не читали – обязательно прочитайте!

…а теперь слово уважаемой Асато Асато.

Легиону не снятся сны, но…

(пожалуйста, читайте после прочтения 14-й книги)

Легиону не снятся сны.

По крайней мере, так должно быть. Однако в тот день Вацлав, он же Безликий, главнокомандующий Легиона, войдя в sleep mode – состояние ожидания, обнаружил себя совсем не там, где был припаркован.

…Нет, на самом деле он понимал, где находится.

Он недавно спускался в эту темную бездну, куда психический диверсант Ванесса отправил особую боевую единицу «Балейг» для разговора с ним.

К сожалению, в отличие от того раза, Балейга — героя человечества, аса-процессора, который оказался мальчишкой гораздо моложе, чем Вацлав предполагал, — здесь уже не было.

Тогда, по всей видимости, Безликий принял облик какого-то знакомого Балейга, но теперь его внешность была похожа на самого Вацлава в бытность его человеком. Отчего-то это заставило его с облегчением перевести дух.

— О. Наконец-то ты тут, Безликий.

Кто-то произнёс это под зловещий свист рассекшего воздух удара, и Вацлав увидел молодого человека лет двадцати с небольшим.

Красные волосы, чёрные глаза. Очки в серебристой оправе и полевая форма пустынной расцветки.

По какой-то причине он снова и снова делал взмахи здоровенной лопатой, и именно она была источником этого зловещего свиста.

При этом движения — совершенно не подходящие его добродушному узкому лицу и худощавому телосложению — были невероятно мощными. Более того, в них совершенно отчётливо чувствовалось намерение убить: сильный шаг, мощный разворот бёдер, поворот корпуса — и огромная лопата, которой вполне можно было бы зарубить человека, со свистом рассекала воздух.

Да что там, её лезвие было заточено до остроты бритвы. И всякий раз, когда он обрушивал её на нечто — или кого-то, — кого здесь не было, бил он не чем-нибудь, не безобидной плоскостью лопаты, а именно острым краем.

Так что дело было не в том, что лопатой можно было бы зарубить человека.

Скорее всего, он действительно собирался ею зарубить человека.

Чувствуя смутную угрозу и какое-то очень нехорошее предчувствие, Вацлав осторожно спросил:

— Ты кто?

Раз уж он знает его позывной в Легионе, значит, это, вероятно, кто-то из Пастухов.

Молодой человек, продолжая размашисто упражняться с лопатой, ответил, почему-то с сияющей улыбкой.

— Не думаю, что ты меня помнишь. Но всё же, пожалуй, представлюсь. Позывной: Дуллахан. Два года назад я был уничтожен на республиканском фронте. Динозавр, тяжёлый танковый тип.

— А, тот самый…

Он тогда был до странности одержим Балейгом.

И тут Вацлав, уже собираясь это сказать, понял.

Иными словами, этот молодой человек…

Недавно.

Во время разговора с Балейгом.

Был тем самым обликом, который Вацлав невольно скопировал.

Улыбка молодого человека стала ещё шире.

— Догадался? Именно. Я его… Впрочем, в подробности вдаваться не буду, но я имею отношение к Балейгу. К тому самому Балейгу, которого ты в прошлый раз, как назло, пытал в моём облике.

Вжух!

Лопата, преисполненная жажды убийства, рассекла воздух с особенно громким свистом.

От глубины его негодования улыбка словно намертво приросла к лицу, а чёрные глаза, сверкающие яростью, впились в Вацлава.

— Ты посмел так жестоко обойтись с моим мальчишкой. Ну что ж, позволь мне отблагодарить тебя за это… от всей души!

Судя по тому, как он это сказал, скорее всего, он старший брат Балейга. Причём когда-то был довольно сильно старше него.

Так подумал Вацлав, невольно отступая назад от страха.

Вацлав был одной из боевых машин Легиона, беспощадно топтавшего человечество. Более того, он был главнокомандующим. Но именно поэтому опыт применения насилия к нему самому на самом деле встречался не так уж часто.

Тем более насилия со стороны противника равного ему по силам или превосходящего его, который действительно намеревался убить.

— Погоди, э-э… Дуллахан. Выслушай меня.

— Ладно. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять! …Я ведь уже целых десять секунд подождал, так что больше тебе сказать нечего, да?!

— Ты что, ребёнок?!

— Ага, и что с того, чёртов старикашка!

С улыбкой Дуллахан оттолкнулся ногой от земли и замахнулся лопатой изо всех сил.

Вацлав в панике попытался развернуться и уйти от удара, но несмотря на то, что сам был военным, он уже давно миновал средний возраст и двигался не слишком проворно. И молодой человек с присущей юности ловкостью настиг его и обрушил на него огромное смертоносное оружие.

— Умри.

<<Чего?!...>>

Едва сумев проснуться от сна, в котором его преследовал и безжалостно убил этот ужасный злой дух — улыбающийся, оскалив зубы, и с тех пор не проронивший ни слова, —Вацлав, он же Безликий, главнокомандующий Легиона, почувствовал, что ему хочется тяжело отдышаться.

Хотя это было невозможно, поскольку лёгких у него не было.

<<С-сон… Это был сон… правда ведь…>>

Он невольно осмотрелся вокруг оптическими сенсорами.

К счастью, ни красноволосого молодого человека, ни тяжёлого танка Динозавр поблизости не было.

Безликий начал успокаиваться.

И всё же снова возвращаться в состояние ожидания, в sleep mode, ему почему-то не хотелось.

Вместо этого он поднял взгляд к тёмному небу поля боя.

К морю звёзд, далекому от его родины — совсем непохожему на небо, на которое когда-то вместе с ним смотрели его жена и дочь.

<<Да, ну… В общем-то… Я ведь поступил плохо…>>

И с Балейгом.

И с Дуллаханом, который, похоже, был его братом.

Это, однако, вовсе не означало, что Безликий собирался прекратить использование типа Ванесса.

Но напоследок он вновь вспомнил о том, насколько глубокой была ярость призрачного брата — настолько глубокой, что даже после смерти она привела его прямо к нему, — и содрогнулся.