Эпиграф

«Станем же правосудием, которым будет гордиться мир»

Лозунг революционной армии в последние годы существования Империи Гиад.

Пролог: Гусеницы в клетке

— Служба в Отделе военной историографии... Разумеется, это одно из излюбленных мест для ссылки, но при нынешнем положении на фронтах шутка вышла совсем не смешная.

В пустой комнате собрались молодые офицеры. Тишину первой нарушила темнокожая женщина из народа Дизария, с длинными черными волосами, собранными в высокую прическу. Бывшая начальник штаба Второго северного фронта. Именно «бывшая». Сейчас её сняли с должности за неисполнение приказа и, как она сама выразилась, сослали в отдел военной историографии при штабе национальных вооруженных сил в столице, городе Санкт-Йеддер. Та же участь постигла Виллема, бывшего начальника штаба Западного фронта, отстраненного по аналогичной причине, а также прочих бывших начальников штабов и командующих корпусами, собравшихся здесь. Затем слово взял бывший командующий корпусом Восточного фронта, подтянутый черноглазый мужчина из народа Ориента. Таких, как он, немало среди жителей востока Империи, но среди аристократии их семьи встречаются крайне редко.

— Если вдуматься в суть дела, становится совсем не до смеха.

— Да, уж точно. Для армии в порядке вещей, когда начальство требует невозможного, но на этот раз они пожелали чего-то запредельного.

Их буквально вышвырнули с поля боя, чтобы отдалить от воцарившегося там хаоса. Их убрали из штабов, чтобы позволить избежать грехов, сохранить хладнокровие и верность правосудию. И теперь, когда армия и сама Федерация фактически развалились, от них требуют проложить путь, который свяжет настоящее с будущим. Да, этому «Отделу военной историографии» поручили не историю прошедшей войны. Им поручили историю будущего. Разработку плана предстоящих операции по спасению Федерации и всего человечества от Легиона. И это при том, что у разваливающейся Федерации сейчас попросту не было для этого ресурсов.

Тем не менее именно из-за критического положения никто не мог сорваться на крик: «Это невозможно! Мы не справимся!». Даже если усилия окажутся напрасными, инстинкт любого живого существа, от крошечной мошки до истекающего кровью зверя, велит отчаянно сопротивляться и до последнего вздоха впиваться зубами в глотку хищника. Тем более генералам, которым доверены жизни множества солдат, тем, кто возглавляет армию, эту стаю когтей и клыков государства. Для них невыносимо поддаться отчаянию, против которого борется даже насекомое, и покорно склонить голову в ожидании казни. Поэтому в мыслях они до исступления искали путь к спасению, и именно поэтому из тишины раздумий первым вырвался тяжелый вздох.

— Больше всего бьет по рукам нехватка войск для любых действий. Во время недавнего отступления даже те силы, которые удалось кое-как собрать, пришлось полностью бросить на передовую.

— Операция «Оверлорд», которую продвигал центр... Не знаю, каковы вообще были шансы на успех изначально, — сухо произнес Виллем.

— Элементы неопределенности оставались, но план не был совсем уж безрассудным.

Взгляды офицеров, прикованные до этого к разложенным картам, переместились на него, на Виллема Эренфрида, представителя одной из влиятельных семей Ониксов, правящей расы со времен зари Империи.

— На данный момент у нас есть все необходимые фигуры, кроме самих войск. Но недавнее отступление их не уничтожило. Поэтому первым делом мы займемся повторным сбором сил. Само собой, задействуем полки, прямо подчиненные армии Федерации, проведем работу по возвращению с фронта добровольческих полков, принадлежащих дворянским домам, и солдат из боевых доминионов, Варгов. Мобилизуем всех ветеранов из запаса и максимально выжмем население земель для закрытия дыр на фронте. Предоставим материалы и технологии. Нам придется выложить на стол вообще все карты, которые у нас есть.

Начальница штаба Второго северного фронта едва заметно вскинула бровь. Элитные полки прямого подчинения — козыри великих аристократических домов. Частные армии и солдаты-Варги — личная военная мощь каждой семьи. Их отправка на фронт, конечно, необходима, чтобы переломить ход войны, но...

— Ты серьезно, Богомол-Убийца? Власть держится на военной мощи и богатстве. Военную мощь поддерживают знания, а богатство создается простым людом. Ты предлагаешь нам истощить людские ресурсы собственных земель, прервать передачу знаний среди подвластных нам воинов, навлечь на себя лишь ненависть подчиненных и народа, потерять и деньги, и армию, а в итоге остаться ни с чем, став добычей для гиен и кормом для ворон? Ты требуешь спасать эту жалкую Федерацию в её нынешнем виде, зная, что чернь никогда не отплатит за самопожертвование, даже если, к примеру, дом Эренфрид будет полностью уничтожен?

— Именно так, — отрезал Виллем.

Он посмотрел на начальницу штаба Второго северного фронта и на всех присутствующих, за спиной каждого из которых стояла честь их семей. Видя их недовольство, он продолжил еще более жестко:

— Это наша естественная обязанность. Возложенная на нас, тех, кто сбежал от позора и вины, и позволил командующим в одиночку нести ответственность за поражение и преступные приказы. Это единственный достойный ответ на самопожертвование множества солдат и офицеров, павших, защищая эту Федерацию.

Это был его долг перед командующим западным фронтом, генералом из Пиропов, который взвалил на себя тот же грех, что совершила Республика. Перед одноглазым генералом Ричардом Альтнером, боевым товарищем последних десяти лет, который погиб, пытаясь защитить совесть и доброе будущее иностранных детей-солдат. И перед тысячами, десятками тысяч солдат, которые прямо сейчас держат линию обороны на фронте, стиснув зубы, хотя родная страна их бросила, а соотечественники списали со счетов.

— Мы сами до сих пор ничем не отплатили им за их жертву. Имеем ли мы право рассуждать о своих домах или народе?

Все собравшиеся здесь офицеры были теми, в ком командующие фронтами видели своих доверенных лиц или преемников. Бросив своих начальников и оставив боевых товарищей, каждый из них наверняка испытывал мучительное чувство стыда. Виллем посмотрел на коллег, которые в досаде отводили или опускали глаза, и вдруг криво усмехнулся. В конце концов, женщина, являвшаяся дочерью именитого рода и сумевшая дослужиться до начальника штаба фронта, высказала совершенно нелепое опасение. Она говорила о крахе родного дома как о величайшей трагедии.

— К тому же, если наши семьи разорятся, мы вряд ли пропадем. Неужели ты настолько бездарна, что не сможешь снова выбиться в лидеры среди этих трусливо кудахчущих кур или псов, умеющих только лаять? Неужели ты думаешь, что не способна на то же, что сделали твои предки, когда-то поднявшиеся из низов без титулов и чинов?

Алые губы начальницы штаба Второго северного фронта изогнулись в улыбке.

— ...Если уж Оникс, из древнего рода воинов, делает такие громкие заявления, то мой род, пробившийся из простонародья, не может сказать «нет». Да, именно так. Если упал, карабкайся наверх снова. Если мы на это не способны, то грош нам цена как аристократии.

———————————————————————— Над главой работали Black Shark & Lipov Team

♢ ♢ ♢ ♢

Переводчиĸи: Lipov & Lozeryy

Редакторы: Eroks & Aunt Tom