Беспорядки, вызванные «Гьяллархорном», отвратительным наследием доисторической магической цивилизации, завершились быстро, несмотря на зловредную природу этой магии.
Применивший её волшебник-террорист Рокки Дин погиб, по существу покончив с собой. Карасаве Токисукэ, выбранному новым носителем, запечатали способность магически воздействовать на явления вне собственного тела.
Пострадавшим оказали помощь, а общественный беспорядок устранили ещё в 2100 году.
И вот в январе 2101 года начался двадцать второй век.
Больших перемен в мире не произошло. Международная обстановка вокруг Японии оставалась стабильной. За последний месяц затихли и направленная против Японии террористическая деятельность, и радикальное антимагическое движение, разжигавшее общественные волнения.
За рубежом полностью прекратились беспорядки на западном побережье СШСА. Военное противостояние Великого Азиатского Альянса и Индо-Персийского Союза из-за Тибета за последние три месяца не привело ни к одному крупному столкновению.
Двадцать второй век начался мирно.
В том месяце Университет магии начал пробное внедрение новой системы.
Она называлась «Аватарл» и представляла собой робота для дистанционного посещения занятий. Человекоподобный робот служил средством связи для студентов, которые по особым причинам не могли приезжать в университет, позволяя им присутствовать на лекциях.
«Аватарл» создали, приспособив к дистанционному управлению серийного человекоподобного робота, называемого серверноидом. Помимо передачи изображения и звука, он позволял удалённо выполнять физические действия.
Серверноидов разрабатывали для обслуживания клиентов. Их внешность делали достаточно приятной, чтобы не вызывать неудобства у окружающих, но не настолько привлекательной, чтобы они выделялись. «Аватарл» следовал тому же принципу.
Его облик никак не был связан с пользователем, и возможности настроить сходство с управляющим им человеком не предусматривалось. Телосложение, пол и черты лица у разных экземпляров различались, но каждого «Аватарла» намеренно делали лишённым индивидуальности.
В отличие от аватара виртуальной реальности, он не считывал мысли или нервные сигналы. Вместо этого человеческие движения были сведены к шаблонам по назначению и выполнялись по командам.
Для некоторых задач использовалось и отслеживание движений. Например, при письме символы, выведенные на сенсорной панели, передавались с небольшой задержкой, а «Аватарл» воспроизводил их пишущим инструментом на бумаге или планшете.
Такая система позволяла посещать занятия удалённо, не создавая дополнительной нагрузки для преподавателей. Каждому студенту для лекций требовался один «Аватарл», но серверноиды и человекоподобные домашние помощники — 3H — уже были широко распространены. В эту эпоху финансовое бремя не было особенно большим.
Если дистанционное посещение с помощью «Аватарлов» распространится, вероятно, появятся и службы аренды для студентов. А если пользоваться системой для свободного прослушивания лекций, без получения зачётов, одним роботом смогут пользоваться даже несколько человек.
При успешном испытании система почти наверняка будет развиваться именно так.
— Как впечатления?
Тацуя спросил об этом Миюки и Лину после первого дня использования пробной системы.
— С практической точки зрения, думаю, проблем не было.
Миюки оценила её положительно.
— Не совсем то же самое, что самой прийти в университет. Отклик немного другой… Вернее, словно между нами была завеса.
Лина указала на недостаток, но в целом тоже выглядела довольной.
— Хотя, наверное, с этим ничего не поделаешь.
— Понятно. Передам ваши замечания в «Хокудзан Роботикс».
Разработчиком и изготовителем «Аватарла» была компания из группы семьи Китаяма. Пробное использование стало возможным после того, как Тацуя получил у ректора разрешение на дистанционное посещение и напрямую обратился к Китаяме Усио, отцу Шизуку.
— Тацуя, а ты не собираешься им пользоваться?
— Вряд ли у меня найдётся время на лекции.
В ответ на вопрос Лины он покачал головой, не проявляя особого разочарования.
— Если и воспользуюсь, то, наверное, когда меня вызовет профессор. Но в таком случае… лучше приехать лично.
Тацуя имел в виду профессора Хигашияму, руководителя своего семинара.
Он был многим обязан профессору. Если тот вызовет его, просто отказаться выделить время Тацуя не мог.
Кроме того, они с остальными не прятались на Миякидзиме. Лишь избегали неприятностей от безответственных подстрекателей. Если кто-то попытается им навредить, отвечать они будут без колебаний.
То, что Тацуя и остальные удалились на Миякидзиму, вероятно, было величайшей удачей для сил, считавших семью Йоцуба своим врагом.
Тацуя, Миюки и Лина перенесли свою базу на Миякидзиму, а Фумия с Аяко остались в Токио. Из-за семейных дел Фумия часто пропускал университет, но сегодня они с сестрой оба присутствовали на занятиях.
— Знаю, ничего не поделаешь, но ощущение, что что-то не так, было очень сильным.
Фумия произнёс это с кривой улыбкой за чаем у себя дома в Токио.
— Наверное, так даже лучше.
Его сестра-близнец Аяко, жившая вместе с ним, ответила, сохранив серьёзное выражение лица.
— В каком смысле?
— Даже если им управляет сам человек, робот остаётся роботом. Он передаёт пользователю лишь сведения, полученные камерами и микрофонами, а нам — слова пользователя. Это не сам человек.
— Это и так очевидно.
В голосе Фумии прозвучало раздражение. Аяко посмотрела на него так, словно он всё ещё ничего не понял.
— Если бы не было чувства несоответствия, можно было бы принять это за настоящую встречу и прямой разговор.
— А, понятно…
Теперь Фумия уловил её мысль.
Разговор с «Аватарлом» ничем не отличался от радиопереговоров. Хотя связь между пользователем и роботом шифровалась, риск подслушивания нельзя было игнорировать. Темы следовало выбирать осторожнее, чем при беседе лицом к лицу.
— … Если смотреть так, то решение не придавать ему внешность пользователя было верным.
— Тацуя-сан наверняка предвидел риск того, что «Аватарл» приведёт к новой форме социальной инженерии.
— Его не превзойти…
Аяко тихо рассмеялась, услышав восхищение младшего брата. Ни малейшего разочарования в его голосе не было.
Но, в отличие от Аяко и Фумии, одна студентка Университета магии по-прежнему не могла примириться с тем, что Миюки больше не приходит в университет.
Вероятно, она выражала своё недовольство громче всех.
Через несколько дней после перехода Миюки и Лины на дистанционное посещение Саэгуса Изуми однажды вечером пришла в резиденцию Дзюмондзи. Маюми жила там, осваивая внутренние дела семьи.
— Изуми-тян, что привело тебя сегодня?
Хотя внезапный визит младшей сестры удивил Маюми, она спросила с мягким выражением лица. Ей тоже было приятно, что кто-то из родных пришёл её навестить.
— Я пришла узнать ваше мнение о положении, в котором находимся мы, волшебники.
Изуми изложила цель визита скованным официальным тоном, странно отчуждённым для разговора сестёр.
— … Что случилось? Почему так официально?
От серьёзности её поведения глаза Маюми расширились.
— Простите. Сегодня я хотела бы услышать ваше мнение не как моей старшей сестры из семьи Саэгуса, а как невесты главы семьи Дзюмондзи.
— … Понимаю. В таком случае, может быть, нам стоит пригласить Кацуто-сана?
После помолвки Маюми изменила обращение: вместо «Дзюмондзи-кун» теперь говорила «Кацуто-сан».
— Да. Буду признательна.
Должно быть, она что-то почувствовала в настроении Изуми, потому что не стала расспрашивать дальше, а сама пошла за Кацуто.
— Миюки-сэмпай уже несколько дней не приходит в Университет магии, — начала Изуми, едва Маюми вернулась с ним.
— Ты ведь не хочешь сказать, что она бросила университет?
О договорённости насчёт дистанционного посещения Маюми от Тацуи не слышала. К моменту её заключения уже было решено, что она уйдёт из Компании Магиан.
— Нет. Она перешла на дистанционное посещение с помощью управляемого робота «Аватарл».
— Дистанционное посещение? Неужели дела семьи Йоцуба отнимают столько сил?
Сама Маюми была занята изучением внутренних дел Дзюмондзи и, по-видимому, предположила, что Миюки оказалась в таком же положении.
— Изуми-сан…
Прежде Кацуто обращался к ней просто по имени, но теперь тоже изменил обращение, добавив «сан».
— Вы считаете, это вызвано недавним ростом враждебности к семье Йоцуба?
Изуми ответила лишь тихим «да».
— Что? Подождите. Действительно, антимагические демонстрации и митинги в последнее время стали заметнее, но они уже не столь жестоки, как раньше. И у меня нет впечатления, что направлены они исключительно против Йоцуба.
Маюми, похоже, искренне в это верила.
— Количество выступлений против волшебников действительно увеличилось. Однако их содержание остаётся в демократических рамках. Радикальные движения, которые прежде подстрекали к насилию, исчезли из виду.
— Нет. Так лишь кажется, потому что антимагические активисты боятся ответных действий семьи Йоцуба.
Кацуто отверг её впечатление.
По его мнению, активисты осторожничали, не желая получить болезненный ответный урок.
На поверхности движение стало умереннее, но под ней росли тревога и страх перед Йоцуба. Кацуто чувствовал: взрыв подавляемых чувств — лишь вопрос времени.
— Значит, Кацуто-сан, вы понимаете, что положение опаснее, чем кажется?
В ответ на укоризненный вопрос Изуми он кивнул.
— Именно так я думаю.
— Тогда почему вы ничего не делаете?!
Её тон стал открыто обвиняющим.
— Разве задача Десяти Главных Кланов не в том, чтобы защищать законные права волшебников и их право жить как люди?!
Голос Изуми дрожал скорее от бессилия, чем от гнева.
— Изуми-тян, успокойся.
Маюми строго одёрнула сестру, начавшую срывать разочарование на другом человеке.
У Изуми дрожал уже не только голос, но и тело. Она замерла.
— Ваше представление об обязанностях Десяти Главных Кланов верно, Изуми-сан.
Кацуто говорил мягче, чем Маюми. И всё же Изуми невольно выпрямилась.
— Но конкретного нарушения прав пока не произошло. Люди, не владеющие магией, и без того нас боятся. Мы обязаны осторожно пользоваться общественным влиянием.
— Миюки-сэмпай вынуждена ограничивать себя и не может нормально ходить в университет. Разве можно сказать, что реального вреда ещё нет?
Формулировки Изуми тоже стали сдержаннее, но убеждена она не была.
Кацуто не знал, что Миюки посещает занятия удалённо через «Аватарла».
Однако о самом роботе он знал. Помимо магических обязанностей, семья Дзюмондзи владела строительной компанией. Торговый представитель уже предлагал ему «Аватарла» как средство дистанционного выполнения работ на опасных участках.
— Поэтому дальше я могу лишь предполагать, каковы истинные намерения Йоцуба.
— Если не возражаете, расскажите.
Изуми встретила его взгляд и настойчиво попросила объяснений.
— Шиба понимает, что люди его боятся.
Кацуто назвал Тацую не «Тацуя-доно из семьи Йоцуба», а просто «Шиба», как в школьные годы. Вероятно, этим он показывал, что не собирается ни чрезмерно выделять его, ни страшиться.
— Одновременно Шиба понимает, что волшебники не могут жить сами по себе. Возможно, понимает глубже нас — острее это чувствует.
Под «нами» Кацуто подразумевал не Десять Главных Кланов в целом, а волшебников своего поколения, поколения Маюми и Изуми.
Ни одна из сестёр не перебивала. Обе молча слушали его слова.
Пока, по-видимому, они с его мнением не спорили.
— Шибе приходится сосуществовать с людьми, хотя они его боятся. Чтобы избежать ненужного столкновения, он, вероятно, решил укрыть наследницу Йоцуба на собственной территории.
— Чтобы Миюки-сэмпай не подвергалась злобе антимагических активистов?
— Для Шибы наследница — священная территория. На покушение на собственную жизнь он, вероятно, не обратил бы особого внимания. Но к тому, кто попытается навредить ей, милосердия не проявит. Интересно, осознаёт ли он это сам?
— Значит, Тацуя-кун…
Маюми невольно вернулась к прежнему обращению.
— Он пытается спрятать Миюки-сан на Миякидзиме, чтобы она не стала искрой, которая заставит его начать решительное противостояние?
Возможно, под влиянием Кацуто мыслями Маюми тоже вернулась к отношениям старшеклассницы и младшего товарища, связывавшим их в школе.
— Я вижу это так. Йоцуба проявляют сдержанность, чтобы не ухудшать положение. Хотя нынешний Шиба мог бы заставить противников замолчать силой. Сейчас у него достаточно влияния.
Против этого тоже никто не возразил.
Семья Дзюмондзи не могла позволить себе свести на нет сдержанность Йоцуба. Пока, по мнению Кацуто, им следовало просто наблюдать.
Он ещё раз посмотрел Изуми в глаза.
— Это отвечает на ваш вопрос, Изуми-сан?
Она не нашла, что сказать.
Тацуя перенёс основное место жительства на Миякидзиму, но не полностью отказался от жизни в Токио. В отличие от Миюки и Лины, ему по-прежнему приходилось заниматься текущими делами Компании Магиан, разработками и исследованиями в FLT, переговорами с правительством и Силами национальной обороны. Поэтому резиденцию в токийской штаб-квартире содержали в готовности, чтобы он мог воспользоваться ею в любой момент.
В тот день Тацуя пригласил министра обороны Фурусаву и начальника Объединённого штаба Акияму на обед в закрытый ресторан на третьем этаже токийской штаб-квартиры Йоцуба. Оба были чрезвычайно заняты, но для национальной обороны Тацуя являлся особо важной фигурой. По значению он, вероятно, превосходил даже министра обороны, поэтому определённые уступки при согласовании расписаний были естественны.
Кроме того, было очевидно: Тацуя пригласил их не просто поесть. Это понимал Акияма, а также Фурусава, несмотря на то, что многие считали его лишь номинальным министром.
Оба насторожённо ждали, что последует, когда после еды подали кофе.
Сразу после этого Тацуя огорошил их заявлением:
— Я хотел бы обсудить вопрос Кунашира и национальной обороны.
И Фурусаве, и Акияме потребовалось всё самообладание, чтобы подавить дрожь и не расплескать кофе в руках.
Они быстро переглянулись.
— Что именно вы хотели обсудить?
Ответил Фурусава.
— Передовой рубеж против Нового Советского Союза находится на Итурупе, но я хотел бы, чтобы силы разместили и на Кунашире.
— Понятная просьба. Вполне возможно, что НСС задействует армию ради технологии Звёздного реактора.
Фурусаве хватало военного понимания, чтобы сделать такой вывод без подсказки Акиямы.
— Поэтому, получив Кунашир в аренду, мы хотели бы пригласить Японию и СШСА создать там совместную военную базу.
— Совместную базу?
Такой конкретный план Фурусаве в голову не приходил. Как министр обороны, он не понимал, зачем семье Йоцуба, уже обладавшей достаточной военной мощью, приглашать СШСА к себе под бок.
— Если перенести на Кунашир хотя бы часть функций аляскинской базы СШСА — передового рубежа против НСС, — мы сможем надёжнее сдерживать продвижение Нового Советского Союза в Тихий океан. Полагаю, выгода будет значительной не только для нашей страны, но и для СШСА. Что вы думаете?
— Вы имеете в виду замену довоенным базам на Окинаве?
Фурусава не понял значения предложения, но Акияма понял.
До Третьей мировой войны на Окинаве находилась крупная американская военная база, препятствовавшая продвижению материковых азиатских государств в Тихий океан. Она прежде всего служила стратегическим интересам США, но Япония тоже несомненно получала от неё пользу.
Третью мировую войну также называли двадцатилетней чередой мировых войн. Как подразумевало это название, региональные конфликты с тревожной частотой вспыхивали по всему земному шару. Северная и Южная Америка исключением не были.
Соединённые Штаты оказались слишком заняты проблемами у собственных границ. К счастью, ни государства, позднее образовавшие ВАА, ни будущие участники НСС не имели сил посягнуть на американские интересы. Поэтому США смогли без опасений уйти с Дальнего Востока.
После Третьей мировой войны СШСА, как и следовало из названия, сосредоточили ресурсы на североамериканском континенте и уделяли западной части Тихого океана меньше сил, чем прежде. Безразличными к региону они не стали, но действовали менее активно.
Постоянное размещение значительных сил на Кунашире означало бы изменение послевоенного курса.
В последние годы двадцать первого века государственная мощь НСС и ВАА последовательно ослабевала, облегчая возвращение СШСА в западную часть Тихого океана. Поэтому совместная база на Кунашире выглядела планом, способным дать СШСА даже больше преимуществ, чем Японии.
Именно так это истолковал Акияма.
Тацуя же пытался надёжнее защитить интересы Йоцуба, сделав определённую уступку союзному государству. Привлекая силы СШСА в регион, чья территориальная принадлежность оспаривалась НСС, он намеревался использовать их как своего рода телохранителей.
— Переговоры с СШСА я проведу сам. Условия сможем обсуждать на каждом этапе.
Ни Фурусава, ни Акияма не нашли в предложении изъяна. Изучив представленные Тацуей условия, они не обнаружили ничего, что могло бы явно повредить Министерству обороны или Силам национальной обороны.
— Против создания базы на Кунашире мы не возражаем. Если вы готовы взять ответственность за действия американских военных, Шиба, думаю, совместное использование проблем не вызовет.
Произнося это, Акияма следил за выражением лица Фурусавы.
— Формальные договорённости придётся заключать правительствам, но если речь лишь о предварительных переговорах, не оставим ли их господину Шибе?
Фурусава целиком принял план Тацуи, представив дело так, словно лишь давал разрешение.
Ни он, ни Акияма не поняли истинных намерений Тацуи.
Фактически получив карт-бланш, Тацуя немедленно занялся одобрением со стороны правительства СШСА. Он связался с Джеффри Джеймсом, назначенным заместителем руководителя аппарата президента.
Тацуя ожидал, что Джеймс станет руководителем аппарата, но новый президент СШСА назначил его заместителем. Вероятно, здесь сыграли роль неизвестные Тацуе политические обстоятельства.
Для Тацуи имело значение лишь то, может ли Джей-Джей служить каналом переговоров с президентской администрацией СШСА. Его положение близкого доверенного лица нового президента Лиама Спенсера не изменилось.
— Вы хотите, чтобы мы создали базу Штатов на Кунашире?
Судя по выражению лица Джей-Джея, сначала он не столько не понял намерение Тацуи, сколько сам смысл предложения.
— Как вы знаете, по поводу островов к западу от пролива Фриза, то есть Итурупского пролива, существует территориальный спор с Новым Советским Союзом.
— Я об этом знаю. Разумеется, СШСА поддерживают территориальные притязания вашей страны.
— Спасибо, Джей-Джей.
Поблагодарив за дипломатическую любезность, Тацуя продолжил:
— Недавно я получил Кунашир в аренду от японского правительства. Условие — вести там деятельность, связанную со Звёздным реактором.
— Вас следует поздравить? Для размещения предприятия остров кажется довольно рискованным местом.
Джей-Джей осторожно указал на геополитические риски. Однако территориальный спор первым упомянул сам Тацуя, так что можно было сказать: он и подвёл собеседника к такому выводу.
— Вы правы. Одних сил семьи Йоцуба недостаточно, чтобы полностью обезопасить нас. Нам просто не хватает численности боевого состава.
В сражении, приведшем к падению Даханя в конце Третьей мировой войны, Йоцуба потеряли примерно половину боевых волшебников. С тех пор прошло почти полвека, и семья последовательно увеличивала их число. Но без понесённых тогда потерь её силы сейчас были бы значительно внушительнее.
Даже если оставить это в стороне, Йоцуба оставались частной организацией. Качество — другой вопрос, но численностью они никогда не могли сравниться с государственной армией.
— Значит, совместная база должна это компенсировать?
— Не только.
Тацуя отчасти подтвердил слова Джей-Джея, в которых уверенности было больше, чем вопроса.
Действительно, японско-американская база отчасти предназначалась для сдерживания НСС, заявлявшего права на Итуруп и Кунашир. Но истинная цель Тацуи лежала в другом — помимо скрытого намерения нейтрализовать Элиота Миллера, волшебника стратегического класса, вступившего в сговор с американским Хунмэнь ради враждебных действий против Японии и Йоцуба.
— Я намерен превратить Кунашир в место, которое примет людей с предрасположенностью к магии, ищущих, где обрести свой дом.
— … Вы хотите привлекать туда волшебников со всего мира для постоянного проживания?
По определению Тацуи, магиан не был синонимом волшебника, но Джей-Джей ещё не понимал это различие столь точно.
— Активно привлекать их мы не станем, а проверка приезжих будет соответствовать японскому законодательству. Однако я хочу создать на острове сообщество, где магианам не придётся скрываться, лгать о себе или страдать от одиночества.
— Это деятельность Общества Магиан?
— Да. Но у Индо-Персийского Союза нет здесь ни финансовой, ни политической заинтересованности, поэтому об этом можете не беспокоиться.
При создании Общества Магиан Индо-Персийский Союз отказался от притязаний на Шри-Ланку и фактически предоставил остров для его штаб-квартиры. Кроме того, Тацуя был заместителем представителя Общества, а представителем являлась Аша Чандрасехар, важная фигура в Союзе.
Такая предыстория позволяла подозревать тесную связь интересов Общества с Индо-Персийским Союзом.
— Я вас не подозреваю, Тацуя.
— Спасибо, Джей-Джей.
Джей-Джей называл его «Тацуя», а Тацуя обращался к Джеффри Джеймсу «Джей-Джей». Такой порядок общения предложил сам Джеймс.
— Создание на этом острове многонационального сообщества магиан — мой план не как предпринимателя, а в другом качестве.
Японское правительство решило сдать Кунашир в аренду из опасения, что деятельность по Звёздным реакторам переместится за границу. Тацуя уже получил от правительства СШСА секретное предложение разместить завод со «Звёздным реактором» на острове Кауаи в Гавайском архипелаге.
За смелым решением японского правительства сдать в аренду весь Кунашир стояло то, что один из его политических чиновников узнал об этом предложении.
Кунашир должен был стать полноценным центром деятельности по Звёздным реакторам. За исключением исследований и разработки основных технологий, которые требовалось держать в тайне, он служил бы, так сказать, второй производственной базой.
Такова была договорённость между Тацуей-предпринимателем и японским правительством.
Отдельно, как руководитель организации, защищающей права магиан, Тацуя представлял себе создание на Кунашире их автономной территории.
— Однако даже при строгой проверке приезжих полностью исключить проникновение агентов, думаю, не удастся. Если сделать проверку чрезмерно жёсткой, остров уже не сможет выполнять своё назначение — быть убежищем для магиан, которым негде жить.
— Значит, база послужит и мерой против диверсий?
— Прежде всего мы приглашаем вашу страну потому, что считаем остров передовым рубежом, препятствующим продвижению НСС в западную часть Тихого океана. Во вторую очередь он будет сдерживать деятельность иностранных агентов. Предотвращение диверсий на передовой против НСС выгодно и вашей стране.
Джей-Джей подумал около десяти секунд и кивнул.
— Вы правы.
— Если совместная база будет создана, я хотел бы, чтобы ответственным за вашу сторону назначили полковника Миллера с аляскинской базы.
Не делая паузы, Тацуя выдвинул просьбу, служившую его скрытой цели.
— В качестве сдерживающей силы против НСС?
Джей-Джей не смог скрыть удивления.
— Элиот Миллер — волшебник стратегического класса. Его «Левиафан» позволяет управлять огромными массами воды и использовать их как оружие. Он может придавать воде форму гигантского змея или морского дракона, создавать явления, похожие на приливные волны и водовороты. В обеспечении господства на море эта магия демонстрирует абсолютную мощь.
И не только. Разместившись на Кунашире, Миллер смог бы нанести сокрушительный удар по побережью Хоккайдо. Неужели японское правительство примет такой риск?
В некотором смысле сомнения Джей-Джея были естественны.
— Причина не только в этом. План связан и с вопросом, который мы обсуждали недавно.
Тацуя уже сообщал Джей-Джею о политической близости Миллера к Чжу Юань Юню из американского Хунмэнь.
— … Это также способ убрать полковника Миллера с материковой территории Штатов?
Лишь теперь Джей-Джей связал план совместной базы на Кунашире с нейтрализацией американского Хунмэнь.
— Он просто отдалится от западного побережья.
Ответ Тацуи подтверждал догадку, но в нём был и невысказанный подтекст:
«А пока его не будет, вы сможете разобраться с Чжу Юань Юнем, верно?»
Немедленного ответа Джей-Джей не дал.
Однако на следующий день заверил Тацую, что Миллера переведут.
На 2101 год пришлась очередная Конференция выбора Главных Кланов, которую проводили раз в четыре года.
По обычаю, она состоялась в феврале. Тацуя присутствовал вместе с Майей.
— Наша семья Йоцуба отказывается от места среди Десяти Главных Кланов.
В начале второго дня, когда предстояло выбрать Десять Главных Кланов на следующие четыре года, Майя огорошила собравшихся этим заявлением.
— Йоцуба-доно, подождите!
Футацуги Маи, старшая из присутствующих, открыто выразила смятение.
— Можно узнать причину?
Спокойный вопрос задал Дзюмондзи Кацуто, младший среди глав Десяти Главных Кланов.
Заявление Майи, похоже, не особенно его удивило.
— Семья Йоцуба была вынуждена оставить штаб-квартиру бывшего Четвёртого исследовательского института и перебраться на Миякидзиму после нападения вооружённой группы, в которой было немало пользователей древней магии. С Миякидзимы, столь удалённой от основных островов, мы не можем надлежащим образом выполнять обязанности Главных Кланов: наблюдать за антияпонскими и антимагическими силами и противодействовать им.
Отвечая Кацуто, Майя загадочно улыбалась.
— Нападение вооружённой группы?!
Итидзё Гоки повысил голос.
В нём было больше гнева на такое беззаконие, чем удивления.
— На вашу семью напали, хотя расположение штаб-квартиры держалось в тайне?… Кто это был?
Вопрос сдержанным тоном задал Саэгуса Коити.
— К сожалению, во время нападения основные члены семьи, включая меня, отсутствовали. Боюсь, я не могу сказать, кто это был.
Майя отвечала Коити почти так, словно обсуждала чужие дела.
— Если в Японии есть вооружённые силы, способные захватить бывший Четвёртый исследовательский институт…
— Неужели Силы национальной обороны?
Среди представителей Восемнадцати Запасных Семей, сидевших за столом вместе с главами Десяти Главных Кланов, послышался шёпот.
Их слышали не только главы Кланов, но и стоявший за Майей Тацуя.
— Это были не Силы национальной обороны. Подобных передвижений не было.
Глава семьи Мицуя, имевший глубокие связи с военными, услышал предположение и категорически его отверг.
— … Кстати, теперь вспоминаю.
Коити заговорил с нарочитой многозначительностью.
— Йоцуба-доно, примерно в то же время, когда вы переносили штаб-квартиру на Миякидзиму, состоялись похороны Ходзуми-сама, не так ли?
Замечание разделило собравшихся.
Некоторые сразу напряглись, поняв намёк. Другие недоумевали, не улавливая связи.
Разумеется, каждый глава Десяти Главных Кланов знал: Ходзуми — имя одного из Четырёх великих старейшин. Но среди Восемнадцати Запасных Семей примерно половине оно, по-видимому, ничего не говорило.
— Верно.
Майя не принадлежала ни к одной из этих групп.
Она лишь невозмутимо подтвердила сказанное.
— Как вам известно, Ходзуми-сама никогда не был особенно дружелюбен к нашей семье. Нас даже не пригласили на похороны… А вы присутствовали, Саэгуса-доно?
Майя не пыталась скрыть, что отношения между Йоцуба и Ходзуми Асухой были плохими.
Затем она посмотрела на Коити словно с вопросом: «И что с того?»
— Нет… Я лишь вспомнил, что примерно тогда произошло и это.
Коити тоже знал, что за семьёй Йоцуба стоит Тодо Аоба, один из Четырёх великих старейшин.
Больше он ничего не сказал, что могло бы прямо связать смерть Ходзуми Асухи с нападением на бывший Четвёртый исследовательский институт.
— По изложенным причинам наша семья отказывается от места среди Десяти Главных Кланов. Мы также воздержимся от нынешнего голосования, поэтому теперь хотели бы удалиться.
Желающих возразить было немало.
Однако никто не сумел выразить убедительную причину, по которой следовало её остановить.
— … Йоцуба-доно, благодарю за вашу службу.
Под слова признательности Маи Майя и Тацуя покинули Конференцию Главных Кланов.
— Тацуя-сан, спасибо за труды. Хотя я заставила вас приехать, а возможности действовать так и не представилось.
— Лучше уж так, чем повторение случившегося четыре года назад.
На благодарность Майи Тацуя ответил деловым тоном.
Он сопровождал её как телохранитель.
Четыре года назад Конференция выбора Главных Кланов подверглась теракту, устроенному волшебником из павшего государства, питавшим к Йоцуба ненависть — или, возможно, направившим её не по адресу.
Ни один из глав Десяти Главных Кланов физически не пострадал. Однако Кланы, которых следовало считать жертвами нападения, сами стали мишенью общественной критики, разожжённой средствами массовой информации, и были вынуждены бороться с последствиями.
Майю некогда называли сильнейшей волшебницей мира.
Даже сейчас, если не учитывать Тацую, её возможности в бою против человека оставались непревзойдёнными.
И всё же даже она не смогла предотвратить теракт четыре года назад.
Другие присутствовавшие главы Кланов тоже обладали немалым магическим мастерством, но нападение всё равно состоялось.
Тацуя же обладал «Элементальным зрением».
Даже если бы он не сумел предотвратить саму попытку, то мог пресечь её в момент начала.
Однако для столь мгновенного ответа требовалось присутствовать на месте.
На расстоянии это не было совершенно невозможно, но чем ближе он находился к месту нападения, тем быстрее и точнее мог его обнаружить.
Поэтому Тацуя и приехал на конференцию.
Лишь прошлой осенью семья Йоцуба вступила в состояние войны с семьёй Ходзуми — одной из семей Четырёх великих старейшин Сената, тайных и истинных обладателей власти в стране.
С тех пор не прошло и полугода.
Они допускали возможность ответного удара, но на этот раз опасения, по-видимому, не оправдались.
Тацуя последовал за Майей из зала, оставляя позади то, что для них уже стало прошлым.
Лично он никогда не извлекал пользы из положения Йоцуба среди Десяти Главных Кланов.
И сожаления об утрате этого статуса не испытывал.
Выход семьи Йоцуба из Десяти Главных Кланов вызвал сильное волнение в магическом сообществе Японии.
Со стороны Кланов Саэгуса Маюми и Мицуя Сиина приехали на Миякидзиму, пытаясь убедить Йоцуба пересмотреть решение. Они воспользовались связью с Миюки, будущей главой семьи, как выпускницы той же Первой школы.
Миюки и Тацуя согласились встретиться с ними.
Разумеется, попытка переубедить их провалилась.
Эти две девушки оказались единственными, чьи личные доводы семья Йоцуба согласилась выслушать.
И отказ касался не только людей, связанных с Десятью Главными Кланами.
Японская Магическая ассоциация тоже просила о личном обсуждении, но Йоцуба не отвечали ни на вызовы, ни на просьбы разрешить визит.
Правительство и Силы национальной обороны сохраняли неестественное молчание.
Частные компании, напротив, проявляли большой энтузиазм.
Предприниматели-выскочки, уже обладавшие деньгами, но ещё не закрепившиеся в центре политической власти, по-видимому, решили, что после выхода из Кланов Йоцуба лишились основы своего влияния. С покровительственным видом они предлагали стать спонсорами семьи.
Разумеется, подобных заблуждавшихся предпринимателей Йоцуба игнорировали.
Попытки прессы получить интервью были столь же настойчивыми и напористыми.
Вся Миякидзима была частной собственностью семьи Йоцуба.
Восточную сторону острова открыли для деятельности, связанной со Звёздным реактором, но западная оставалась закрыта для посторонних.
И всё же репортёры снова и снова пытались проникнуть на запретную частную территорию.
Не удалось никому.
Ни журналисты крупных изданий, ни независимые авторы не смогли взять интервью или даже тайком сделать фотографию.
Возможно, непреклонное молчание Йоцуба лишило общественный шум подпитки. Примерно через месяц он в основном утих.
Наступило двадцать пятое марта — двадцать первый день рождения Миюки.
Только внутри семьи Йоцуба распространилась важная новость.
День рождения следующей главы отмечали с размахом в заново построенной главной резиденции на Миякидзиме, где собрался весь род.
Важное объявление сделала сама Майя, выйдя вперёд с поздравлениями.
— Раз уж представился такой хороший случай, я хотела бы поделиться ещё одной радостной новостью со всеми собравшимися.
После обычных поздравлений с днём рождения Майя продолжила с многозначительной улыбкой:
— В этот день в следующем году состоится свадьба Миюки-сан и Тацуи-сана.
По большому залу в западном стиле, где проходил праздник, прокатилась волна оживления.
Реакции двоих, чьи планы только что объявили, были совершенно разными.
Миюки сияла улыбкой, переполненной счастьем.
Тацуя прятал недовольство за натянутой улыбкой.
Разумеется, дату свадьбы предварительно обсудили с ними обоими.
Когда предложили провести церемонию в день рождения Миюки, Тацуя возразил.
Если день рождения и годовщина свадьбы совпадут, станет на один день меньше, посвящённый чествованию Миюки.
С этим ему было трудно смириться.
Миюки же была в восторге от возможности начать жизнь жены Тацуи именно в тот день, когда появилась на свет.
Видя, как она счастлива, Тацуя не мог продолжать спорить.
Он быстро снял возражения.
И всё же окончательно избавиться от разочарования не удалось. Это чувство сохранялось до сих пор.
— Миюки-сан, Тацуя-сан, поздравляем.
Первыми подошли с поздравлениями близнецы Куроба, Фумия и Аяко, поспешившие из Токио.
Фумия, разумеется, ничем не сдерживал радость, и лицо Аяко тоже ничто не омрачало.
Со своими романтическими чувствами она давно разобралась.
— Поздравляю, — следом сказала Цукуба Юка.
Её примеру последовали Шибата Кацусигэ и Шииба Хидетоши, старшие представители молодого поколения.
Затем поздравления посыпались одно за другим, и к ним присоединился весь род.
Рядом Миюки принимала добрые пожелания с несомненно счастливой улыбкой.
Перед этой улыбкой Тацуя уже не мог держаться за столь мелочное недовольство.
Незаметно для него самого уголки губ смягчились, сложившись в улыбку.