Назад Том 11 · Глава 7

Миюки проснулась незадолго до полудня.

— … Простите меня, Тацуя-сама… Я сейчас же приготовлю обед!

Поняв, что Тацуя всё это время бодрствовал, она смутилась и начала запинаться.

Но он остановил её.

— Успокойся, всё хорошо. Важнее другое: через два часа к нам придут. Об обеде не беспокойся, просто приготовься к этому времени.

— Гости?

Миюки недоумённо повторила слово. «Кто же может прийти сюда?» — читалось на её лице.

— Новая личная помощница, которую я попросил тётушку подобрать для тебя. Она придёт познакомиться. Можно назвать это собеседованием.

— Но… мне не нужна помощница.

Миюки говорила без охоты.

— Мы уже много раз это обсуждали. Я совершенно не разбираюсь в уходе за внешностью. Мне будет спокойнее, если рядом окажется женщина, которая сможет о тебе позаботиться, когда тебе нездоровится, как на днях.

— Если вы считаете, что так лучше, я соглашусь… Да и на Лину нельзя полагаться постоянно…

Хотя слова выражали согласие, в целом Миюки не выглядела убеждённой.

В последние дни подобный разговор повторялся уже не раз.


Обедать решили в столовой для сотрудников административного здания рядом с жилым комплексом. По атмосфере она больше напоминала университетскую столовую, чем корпоративную, поэтому тщательно приводить себя в порядок не требовалось. Здесь можно было поесть непринуждённее, чем в ресторане их жилого дома.

— Привет, Миюки, Тацуя.

Вскоре после того, как они сели, появилась Лина. Небрежный вид одежды ясно показывал, что она только что проснулась. Хотя немного косметики на ней было, лицо выглядело ближе к ненакрашенному, чем обычно. Впрочем, знать, как она выглядит совсем без косметики, Тацуе было ни к чему.

— Ты тоже сейчас обедаешь, Лина?

— Да. Проспала дольше, чем собиралась.

— Ну, вчера ты всю ночь не спала.

Миюки тревожно посмотрела на улыбающегося Тацую.

Лина сразу поняла смысл этого взгляда.

— Тацуя… А ты со вчерашнего дня так и не спал?

— Часа два я всё-таки поспал, — ответил он с защищающимся видом, словно говоря: «Я не вру».

— Не удивлюсь, если вы просто подремали на диване. Тацуя-сама, пожалуйста, не переутомляйтесь.

Миюки, которая, как он был уверен, не могла этого видеть, сразу раскрыла правду.

— Значит, так и было!

Лина согласно кивнула. Как и Миюки, она не поверила его ответу.

— Но знаешь, пусть для тебя неделя-другая бессонных ночей и пустяк, всё-таки не стоит заставлять Миюки так волноваться.

— Неделя подряд без сна — всё же перебор.

Тацуя произнёс это так, будто напоминал общеизвестную истину. В тоне не было ни желания спорить, ни раздражения — лишь отсутствие интереса. Из-за этого ответ прозвучал примерно как: «Опять ты говоришь ерунду».

— Вот уж не знаю.

Лина надулась: от неё так легко отмахнулись.

— И вообще, разве обязательно было не спать всю ночь? Ты ведь только что закончил большую работу.

— Я бы не сказал, что она полностью закончена, — коротко ответил Тацуя.

Эти слова явно потрясли и Миюки, и Лину.

— … Но с триадой ведь уже покончено?

Тацуя кивнул Миюки.

— Верно. У гонконгской триады больше нет возможности вмешиваться в дела Японии.

— Ты словно что-то от нас скрываешь.

Лина пристально посмотрела на него. О сведениях, полученных из тела Дина, ей не рассказывали.

— Пока это не подтверждено. Когда появятся доказательства, я всё расскажу вам обеим.

Так Тацуя попытался исправить свою недостаточную откровенность.

Лина перестала выпытывать только потому, что знала: он не уступит.


Незадолго до двух часов дня.

Назначенное время приближалось, и Тацуя с Миюки ждали в квартире.

Лина тоже находилась в гостиной. Именно она подняла вопрос о помощнице для Миюки. Кроме того, как телохранительница — пусть даже формально — она проводила рядом с Миюки много времени. Поэтому Тацуя и Миюки решили, что лучше пригласить её на первое знакомство.

Ровно в назначенный час зазвонил домофон.

На экране у входа появились Хаяма и молодая женщина.

— Тацуя-сама, Миюки-сама, сейчас удобно?

Хаяма вежливо попросил разрешения войти.

Тацуя подошёл к двери и пригласил его со спутницей в квартиру.

— Рада знакомству. Меня зовут Усуи Тиё. Мне двадцать четыре года.

Для заботы о Миюки Майя выбрала женщину немного старше неё, с андрогинной внешностью. Стройная, ростом около ста семидесяти сантиметров. Стоило заменить её нынешний костюм с юбкой до колен на мужской костюм-тройку — и она, вероятно, вызвала бы восторженные визги молодых девушек. Почему-то она напомнила Тацуе Мари.

— Усуи?

Разумеется, нахмурился Тацуя не из-за внешности.

— Я ожидал, что вы заметите, Тацуя-сама.

После слов Хаямы Миюки и Лина одновременно удивлённо подняли брови.

— Серия «Музыкант», верно? Второе поколение, полагаю?

— Вы весьма проницательны, — подтвердил Хаяма. — Однако она не обладает боевыми способностями. Боюсь, роль Стража ей не подойдёт. Поэтому прошу учитывать это, поручая ей обязанности.

Хаяма склонил голову. Стоявшая за ним Усуи тоже поспешно поклонилась, согнувшись так, что верхняя часть тела стала параллельна полу.

Возможно, она была не так хладнокровна, как казалась. На фоне всей ситуации её реакция выглядела удивительно обыкновенной.

Тацуя предложил гостям диван, а сам сел напротив вместе с Миюки и Линой.

Затем обратился непосредственно к девушке:

— Позвольте спросить, каковы ваши способности, Усуи-сан?

— Я могу воспринимать вибрации. Это пассивная способность, поэтому боевой ценности в ней, боюсь, немного. Но в умении обнаруживать с её помощью опасность я вполне уверена.

— Звучит полезно. Однако поймите правильно: я просил главу семьи не о дозорной.

Тацуя скептически посмотрел на Хаяму.

— Э-э… У меня также есть лицензии парикмахера, повара и диплом специалиста по питанию. Уверена, моих знаний более чем достаточно, чтобы заботиться о нуждах госпожи, — взволнованно добавила Усуи.

Первое впечатление хладнокровия испарилось. Но если им предстояло жить вместе, возможно, так было даже лучше: всем будет спокойнее.

— За навыки Усуи я ручаюсь.

— Понятно. Миюки, что думаешь?

Окончательное решение Тацуя оставил за ней.

— Думаю, Усуи-сан нам подойдёт.

Тон Миюки не был вполне официальным. По едва заметным оттенкам можно было понять, что Усуи произвела на неё довольно благоприятное впечатление.

— Большое спасибо! Пожалуйста, зовите меня просто Тиё.

Восторг в голосе Усуи показывал, насколько этот шанс был для неё долгожданной спасительной паутинкой.

Как и отметил Хаяма, хотя Усуи Тиё была улучшенным человеком, созданным для боя, реальные боевые способности у неё почти отсутствовали. Чувства и способность обнаруживать противника, которыми она сама похвасталась, действительно были превосходными, но действовали лишь на близком расстоянии. Чтобы ими воспользоваться, кому-то другому пришлось бы сопровождать её в бою. Однако даже тогда её физической выносливости было так мало, что за бойцами она не поспевала бы. Для роли телохранителя такие качества требовались не всегда, но ещё один неспособный сражаться человек лишь увеличил бы нагрузку на тех, кто мог.

Боевое подразделение семьи Йоцуба признало Усуи Тиё непригодной к службе и бесполезной. Она и сама понимала, что будущего в качестве боевого волшебника у неё нет. Поэтому она и осваивала другие профессии, например парикмахерское дело, — отчаянно пытаясь найти способ зарабатывать на жизнь.

Увы, в замкнутом обществе Йоцуба спроса на её услуги не было. Даже получив квалификацию в области ухода за внешностью, она не могла найти себе места: потребности женщин главной и побочных семей уже удовлетворяли специалисты соответствующего профиля. Рынок был слишком мал, а уровень конкуренции — слишком высок.

Естественно было задуматься об уходе из семьи Йоцуба. Тиё действительно об этом думала.

Но у улучшенного человека второго поколения такой свободы просто не было. Её, как и остальных представителей серии «Музыкант», подобно серии «Сакура», приобрела семья Йоцуба.

Это не означало, что они были рабами в буквальном смысле. Рабство в современной Японии было незаконно, как и торговля людьми. Никаких правовых оснований, привязывающих улучшенных людей к Йоцуба, не существовало. Оковы были более практическими. Вся её жизнь так или иначе связывалась с семьёй. Даже дипломы и свидетельства она получила по документам, выданным Йоцуба. Порвать эту связь и попытаться жить вне семейного покровительства означало отказаться от всего, что у неё когда-либо было. И это не было лишь заблуждением Усуи Тиё.

Простой кивок Миюки обеспечил ей будущее. Пусть в такой реакции и была доля личного расчёта, неудивительно, что Тиё ухватилась за спасительную паутинку и сразу почувствовала глубокую преданность Миюки.


Тиё сразу поручили сопровождать Миюки в Токио. Там ей выделили одну из двух комнат для прислуги на верхнем этаже здания токийской штаб-квартиры Йоцуба.

Приготовление пищи тоже стало её обязанностью. Хотя прежде Миюки спорила с Минами за право распоряжаться кухней, на этот раз она охотно уступила её Тиё. Возможно, почти за три полных года в качестве невесты Тацуи Миюки наконец обрела достаточно уверенности, чтобы немного ослабить хватку.

Тиё также стала возить девушек в университет и обратно. Прежде этим занимался Хёго, который теперь мог полностью сосредоточиться на своих основных обязанностях — помощи Тацуе.

С появлением нового человека в их близком кругу жизнь начала возвращаться к привычному распорядку.

— Миюки-сэмпай, можно спросить, почему вас вчера не было?

После трёхдневного отсутствия Миюки вернулась в кампус. В столовой рядом с ней, как обычно, кружила Изуми.

— Ну, вчера я сопровождала Тацую-сама по некоторым делам…

— По делам семьи Йоцуба, верно? Возможно, это связано с беспорядками в Ибараки…

— Вы проницательны, Саэгуса-сан. Но если вы способны сделать такие выводы, то наверняка понимаете, что подобные темы нельзя обсуждать запросто?

То, что в такие моменты вмешивалась Аяко, тоже стало привычным.

Не найдя, что возразить, Изуми бросила напоследок: «Прошу прощения, мне пора!» — и сердито отошла от столика.

Аяко садиться не стала.

— Я буду ждать в комнате кружка, — сказала она и ушла.

Вероятно, только ради этого она сюда и пришла.

Кружок «Общество исследования неопознанной магии» когда-то создали единомышленники, но затем его деятельность замерла. После поступления Тацуя взял его под своё руководство. Вместе с представителями семьи он превратил выделенную кружку комнату в неофициальную базу Йоцуба в Университете магии. Именно там Аяко и обещала ждать Миюки.

Миюки и Лина быстро закончили обед и отправились на встречу.

— Простите, что попросила вас прийти. Сначала приготовлю чай. А вы пока присаживайтесь.

Аяко умело заварила чай с помощью магии.

Миюки молча наблюдала с улыбкой, но Лина беспокойно оглядывала комнату, переводя взгляд с места на место.

— Прошу, — Аяко поставила чашки.

— Фумия на задании? — спросила Лина.

На лице Аяко появилось неопределённое выражение: то ли смущение, то ли попытка сдержать смех.

— Фумии немного нездоровится, поэтому сегодня он отдыхает.

— С ним всё в порядке?!

Лина изменилась в лице. Сцена, в которой Фумия получил смертельный удар от Карасавы, ещё была свежа в её памяти.

— Ничего серьёзного. Можно сказать, обычные боли роста.

— Боли роста? У Фумии?

«Боли роста» — не название конкретной болезни. Так называли боли в конечностях, часто возникающие в период скачка роста.

Точные причины были неясны. У людей старше школьного возраста такие симптомы появлялись редко. В возрасте Фумии их обычно объяснили бы чем-то другим.

— Похоже, скачок роста наконец добрался до Фумии. Надо же было выбрать время!

Аяко рассмеялась, словно больше не могла сдерживаться.

— Вы не представляете, как он радуется…

— Разве такое бывает…?

— Врач предположил, что необычное потрясение, невозможное для организма при нормальных обстоятельствах, могло заставить зоны роста открыться, — ответила Аяко на недоверчивое замечание Миюки, хотя та и не собиралась задавать вопрос.

— Невозможное при нормальных обстоятельствах? Неужели…

— Потому что Тацуя-сан вернул его к жизни. Да, вероятно, причина в этом.

Договаривая невысказанную часть фразы Миюки, Аяко вновь стала серьёзной.

— Но в остальном он совершенно здоров, да?

В вопросе Лины открыто звучала искренняя тревога.

— Совершенно, — с тёплой улыбкой кивнула Аяко.

— Но я попросила вас прийти по другому поводу.

Она выпрямилась.

Миюки и Лина тоже изменили позы.

— Пожалуйста, рассказывай.

После приглашения Миюки Аяко сначала глубоко вдохнула.

— Страх перед волшебниками стремительно переходит критическую черту. Если так пойдёт и дальше, вероятность террористических нападений на волшебников станет очень высокой, если не неизбежной.

— Ты об антимагическом движении? О группах сторонников превосходства обычных людей?

— Но мы же уничтожили триаду! Это опять пропаганда ВАА или НСС?!

Красивые брови Миюки нахмурились, а голубые глаза Лины вспыхнули гневом.

— Пока мы не нашли доказательств иностранного вмешательства или подстрекательства со стороны сторонников превосходства обычных людей.

Аяко мрачно покачала головой.

— То есть страх нарастает сам собой?

Аяко кивнула.

Поняв, что дело не просто в манипулировании общественным мнением извне, Миюки и Лина напряглись.

— Почему…? — почти простонала Лина.

— Наши аналитики предполагают, что это реакция на то, как стремительно разрослись беспорядки в конце прошлого месяца и как внезапно их подавили.

— Что ты хочешь сказать?

Лина подалась к Аяко, но Миюки остановила её, взяв за руку, и взглядом попросила успокоиться.

— Прости, Аяко…

Извиняясь за то, что сорвала на ней раздражение, Лина на мгновение перешла на родной язык.

— Всё хорошо, я понимаю твои чувства.

Аяко улыбнулась — немного неловко и печально.

— Я хочу сказать…

Она замялась, словно следующие слова давались с трудом.

Из-за паузы Миюки и Лина только сильнее наклонились над столом.

Аяко надеялась обойтись без прямого объяснения, но теперь смирилась и продолжила:

— Из-за внезапности распространения беспорядков многие начали думать, что всё произошло из-за магии, сводящей людей с ума. И столь же резкое прекращение вызвало подозрения в магическом вмешательстве.

Обе молчали.

Ни Миюки, ни Лина не находили возражений. Ведь и распространение, и подавление беспорядков действительно стали результатом магии, воздействующей на разум.

— Люди всё сильнее боятся магии, способной так легко управлять сознанием. Наверное, им страшно, что эту силу в любой момент направят против них. Или что их разумом уже управляют, а они даже не замечают.

Миюки и Лина глубоко задумались.

— … Тацуя-сама уже знает об этом? — спросила Миюки.

— Думаю, главная семья уже сообщила ему, — ответила Аяко и нерешительно добавила: — И ещё…

— … Есть что-то ещё? — поторопила Лина.

— Да… Похоже, страх людей направлен именно на семью Йоцуба.

— Почему?! — вскочила Лина.

— Лина, успокойся…

Миюки потянула её за рукав, побуждая сесть, а затем обратилась к Аяко:

— Возможно, эти настроения разжигают противоборствующие группировки?

— В социальных сетях то тут, то там появляются сообщения, приписывающие случившееся семье Йоцуба. Сейчас мы проверяем, кто стоит за соответствующими учётными записями.

— Но формально это ведь правда… — уныло пробормотала Миюки.

— Может, отчасти! Но ты же не позволила бедствию стать ещё хуже!

Лина возразила, словно отчитывая её за пораженческий настрой.

— Я тоже не собираюсь соглашаться на роль злодейки. Просто… справиться с этим будет трудно.

— … Не беспокойся. Уверена, Тацуя что-нибудь придумает.

Лина попыталась ободрить Миюки.

— Мне очень жаль это говорить, но… — осторожно вмешалась Аяко. — Вероятно, именно представление о силе Тацуи-сана и заставляет связывать происходящее с Йоцуба. Рассуждают так: если волшебник этой семьи способен одолеть даже крупную державу, то управлять беспорядками такого масштаба для него проще простого.

Ещё один довод, которому трудно что-либо противопоставить. Пусть «Цепь Гипноса», подавившую бунт, применила Миюки, создал эту магию всё равно Тацуя.

Эта крупица истины вставала огромным камнем на пути любого возможного возражения Миюки или Лины. В конце концов им нечего было ответить на сетевые домыслы.


Проводив утром Миюки и Лину в Университет магии, Тацуя работал в штаб-квартире Звёздного Генератора на Миякидзиме.

В тот день Майя пригласила его на обед.

В Звёздном Генераторе не было привычки проводить рабочие встречи за обедом. Обычно Тацуя ел один в кабинете генерального директора, поэтому внезапное приглашение не создало затруднений.

На машине с ручным управлением, которую вёл Хёго, он отправился в штаб-квартиру Йоцуба на другой стороне острова.

— Вы говорите, люди всё чаще считают волшебников опасными…

Майя подняла тот же вопрос, который Аяко обсуждала с Миюки.

— Да. Более того, именно нас выделяют как символ волшебников.

— Не сказал бы, что в данном случае они совсем неправы.

— Тацуя-сан, дорогой, не ведите себя так, будто нас это не касается, — одёрнула его Майя за чрезмерно беспечный тон.

— Прошу прощения. Я прекрасно понимаю серьёзность положения.

В извинении не чувствовалось настоящей искренности.

Майя открыла рот, чтобы сделать замечание, но сдержалась.

— Я хотела бы услышать ваше мнение о том, как действовать.

Она предпочла более полезный разговор и потребовала предложить порядок действий.

— Дайте подумать… Прежде всего нужно установить, кто открыто указывает на нашу семью и распространяет слухи о нашей опасности.

— Разумеется, это уже выясняют. Но весьма вероятно, что это лишь обычные недовольные люди.

— Позволю себе не согласиться.

— … Почему же? — заинтересовалась Майя.

— Потому что я, вероятно, слишком пугаю обычного человека, не имеющего личной заинтересованности, чтобы он решился со мной ссориться.

Тацуя ответил ровным тоном, без самоуничижения.

— То есть никто не станет писать то, что сделает вас его врагом, если ничего от этого не получит?

— Сомневаюсь, что в наши дни кто-то верит в анонимность интернета.

— Справедливо…

Майя согласно кивнула. В конце концов, для взлома сведений об учётных записях в социальных сетях вовсе не требовался хакер уровня Фудзибаяси.

— Доказательств у меня нет, но я подозреваю, что враждебные Йоцуба сообщения исходят от тех, кто симпатизирует ВАА или НСС. Причём я не имею в виду настоящих агентов. Всегда найдутся люди, испытывающие привязанность к авторитарным государствам.

— Значит, объявить предателями всех, кто нападает на нас в социальных сетях?

— Признаю, это не обязательно устранит враждебность к волшебникам. Но позволит расколоть общественное мнение. Нам всегда следует опасаться, что оно внезапно объединится в одном направлении и возникнет атмосфера, оправдывающая самосуд.

— Вас устроит, если волшебникам будет враждебна лишь половина общества? Этого не избежать?

— К сожалению, их страх основан на фактах. Возражения и попытки противодействия, скорее всего, окажутся неэффективными.

Майя перестала есть и погрузилась в размышления.

— … Тацуя-сан, я понимаю вашу мысль. Учитывая риск, что наши действия раскусят и они дадут обратный результат, сейчас, вероятно, лучше выждать. Но если этот страх перерастёт во враждебность…

Она многозначительно посмотрела на него.

— … Миюки-сан регулярно посещает Университет магии. Она может стать мишенью.

— Если до этого дойдёт, нам, к сожалению, придётся пересмотреть вопрос о её посещении университета.

Нож Майи на мгновение остановился. На лице появилось вопросительное выражение.

— Зная вас, Тацуя-сан, я ожидала, что вы предложите забрать её из университета, — сказала она и продолжила обед.

— Хотя диплом может и не быть необходимостью, думаю, всё же лучше его получить.

Тацуя тоже продолжил есть, отвечая.

— Если дело дойдёт до такой крайности, придётся уйти. Но, возможно, нам удастся договориться с университетом об особых условиях.

— Когда придёт время, предоставьте это мне.

Майя вдруг заговорила как обычный родитель.

— На определённом этапе мне, возможно, понадобится помощь главной семьи.

Но Тацуя не утратил своего привычного самообладания.