Назад Том 10 · Глава 8

Среда, 27 октября.

Ещё до окончания рабочего дня, назначенного на пять вечера, Тацуя вернулся с Миякидзимы в Тёфу, переоделся в костюм и отправился в центр города на машине, которую вёл Хёго.

Миюки уже вернулась из университета, но он не взял её с собой.

Не потому, что она не подходила для сегодняшней сцены. Совсем наоборот: подходила более чем, и скорее сама сцена меркла в сравнении с ней. Можно было сказать, что Тацуя решил не разыгрывать сильнейшую карту.

Ей выходить на сцену было ещё рано.

— Большое спасибо за сегодняшнее приглашение.

— Это мне следует поблагодарить вас за то, что нашли время прийти, несмотря на столь короткое предупреждение.

С этого обмена любезностями началась встреча Тацуи и Анэкодзи.

Анэкодзи не просто заказал столик в ресторане «Империал-отеля». Ради ужина с Тацуей один на один он арендовал отдельный зал, обычно предназначавшийся для приёмов примерно на тридцать человек. Тацуя этого не знал, но повара и официантов выбрали из числа самых умелых и надёжных специалистов Японии, обычно обслуживавших глав иностранных государств.

Опыта официальных ужинов у Тацуи было мало. Без соответствующего воспитания и практики держаться с должной изысканностью ему было трудно.

Зато у него имелись безошибочная память и тело, которым он управлял с абсолютной точностью. Благодаря этому он воспроизводил запомненные движения и пользовался приборами пусть не изящно, но совершенно правильно. Его безупречно учебниковые манеры, кажется, несколько удивили Анэкодзи.

За едой разговор не выходил за пределы светской беседы.

Лишь когда пустые десертные тарелки убрали, кофе подали, а все сотрудники гостиницы покинули зал, речь впервые зашла о причине встречи.

— Шиба-сан, не возражаете, если мы перейдём к главному?

«Для члена Сената он необычайно скромен», — невольно подумал Тацуя. Даже обычному высокопоставленному чиновнику было бы несвойственно столь вежливо обращаться с молодым человеком чуть старше двадцати лет. Если же учесть второй, фактически основной статус Анэкодзи — члена Сената, — это вызывало более чем лёгкое подозрение.

— Прошу вас.

Тацуя оставил сомнения при себе.

Не потому, что поверил в исключительно добрые намерения собеседника. Представить члена Сената без каких-либо скрытых побуждений было трудно. Рано или поздно они проявятся. Пока следовало просто выслушать.

— Боюсь, Миякидзима, где находится штаб-квартира возглавляемого вами «Звёздного Генератора», скоро станет слишком тесной по мере расширения деятельности.

Использовав слово «расширение», Анэкодзи косвенно намекнул и на переезд главной семьи Йоцуба.

— Мы действительно ожидаем, что при нынешних темпах роста существующих объектов со временем станет недостаточно.

— Потенциал бизнеса, связанного со «Звёздным реактором», несомненен. Правительство возлагает на него большие надежды как на одну из отраслей, которые будут поддерживать нашу страну в будущем.

Сами по себе эти слова не выходили за рамки вежливой лести. Тацую заинтересовала страстность, прозвучавшая в голосе Анэкодзи.

— Ваши слова делают мне честь.

Он решил избежать лишних комментариев и придерживаться столь же общих формулировок.

— Конечно, мы не хотим ограничиваться словами. Правительство намерено принять меры, чтобы эта отрасль реализовала свой потенциал и устойчиво развивалась.

— Большое спасибо.

— Но, откровенно говоря, предложить мы можем немногое. Многочисленные прежние неудачи научили нас: субсидии и налоговые льготы не всегда приводят к росту промышленности.

— Что касается субсидий, это отдельный вопрос, но внимание к налоговой стороне мы бы искренне оценили.

Анэкодзи широко улыбнулся. Тацуя говорил серьёзно, однако собеседник, похоже, принял его слова за юношескую шутку.

— Поэтому мы рассматриваем возможность предоставить вам достаточно земли для расширения бизнеса.

— Мы были бы весьма признательны за такое предложение.

Тацуя не проявил ни особого удивления, ни восторга.

Это, кажется, нисколько не смутило Анэкодзи.

Тацуя уже знал подробности предложения, которое тот собирался сделать.

И возможно, Анэкодзи знал, что он знает.

— Генеральный директор Шиба.

Анэкодзи изменил обращение, подчёркивая, что теперь говорит с ним именно как с руководителем «Звёздного Генератора», компании, управляющей проектом «Звёздного реактора».

— Правительство Японии рассматривает возможность безвозмездно предоставить весь остров Кунашир в пользование «Звёздному Генератору» либо его представителю по договору сроком на пятьдесят лет, при условии использования территории для расширения программы «Звёздного реактора».

— Простите, вы сказали «безвозмездно»?

На этот раз Тацуя не смог скрыть удивления.

Место, площадь и срок полностью совпадали с прежними сведениями. Но полная бесплатность стала неожиданностью. Даже он не ожидал щедрости, превосходящей условия администрации Канто.

Разумеется, удивление длилось лишь мгновение.

— В таком случае правильно ли я понимаю: поскольку условием договора является расширение и, по-видимому, продолжение работы проекта, серьёзное нарушение деятельности из-за природной или вызванной людьми катастрофы — например землетрясения, цунами или военного конфликта — повлечёт расторжение договора и возврат земли?

— К сожалению, без подобных условий убедить избирателей было бы трудно.

Тон Анэкодзи звучал извиняюще, но в глубине глаз мелькнуло досадливое восхищение, словно он хотел сказать: «Как проницательно».

«Хороший ход», — подумал Тацуя.

По сути, чтобы окупить вложения в расширение на Кунашир, пришлось бы отражать любые вторжения в окрестности острова — со стороны Нового Советского Союза, Великого Азиатского Альянса или, возможно, даже СШСА.

— Я понял ваше предложение. Позволите взять время на рассмотрение? Обещаю не затягивать с ответом.

Тацуя с самого начала собирался принять предложение по Кунаширу, и ход Анэкодзи его решения не изменил.

Напротив, когда скрытые мотивы так ясно обнажились, принять его стало проще.

— Разумеется. Буду надеяться на положительный ответ.

Обе кофейные чашки уже опустели.

Тацуя и Анэкодзи одновременно встали и обменялись рукопожатием.


Захваченных вчера тайных агентов Нового Советского Союза, включая Смирнова, держали в тюремном комплексе семьи Куроба в Идзу. Его устроили в бывшем корпоративном доме отдыха, который выкупили и переоборудовали для скрытой защиты Колледжа Промышленных Магических Технологий (КПМТ). Тот располагал множеством магических технологий, представлявших первостепенный интерес для военных и преступных организаций.

Пока Тацуя встречался с Анэкодзи, Фумия и Аяко посетили этот объект.

— Что-нибудь выяснили?

Они приехали узнать результаты допросов, шедших с утра.

— Пока только то, что они участвовали в диверсионной операции на территории Японии. Ничего нового.

Фумия недовольно заглянул в камеру. Аяко тоже бросила взгляд, но быстро отвернулась. Не из жалости к пленнику, который сидел с пустыми глазами и бессильно пускал слюни. Скорее от отвращения к этому зрелищу.

— Значит, всё-таки всего лишь низовые исполнители, — почти выплюнул Фумия.

— Не обязательно, — ответил присутствовавший на допросах помощник Фумии Курокава.

В его тоне не было попытки утешить.

— Что вы имеете в виду? — уточнила Аяко.

— Смирнов напрямую подчинялся Владимиру Соколову, главе разведывательного бюро Нового Советского Союза.

— Не просто получал от него приказы как внедрённый агент?

— Да. По имеющимся сведениям, в самом Новом Советском Союзе он тоже занимал довольно высокое положение, — подтвердил Курокава в ответ на вопрос Фумии.

Тот не показал этого лицом, но был удивлён. Похоже, вчерашняя добыча оказалась крупнее, чем он предполагал.

— И что же удалось узнать?

— В последнее время Соколова часто посещал некий Юань Вэньчжэн из гонконгской триады. По словам пленника, его участие сыграло важную роль в развёртывании сил у Хоккайдо одновременно со вторжением ВАА в Хокурику.

— Значит, гонконгская триада выступила посредником между НСС и Великим Азиатским Альянсом?

Ни Фумии, ни Аяко не требовалось объяснять, что это за организация. Гонконгская триада была одной из крупнейших международных преступных группировок, действовавших в Японии.

— Погодите. Тогда Новый Советский Союз тоже причастен к кампании, разжигающей страх перед Тацуей-саном?

Аяко спросила с напором.

— Нет. Об этом тоже спрашивали, но, по-видимому, участия с их стороны нет.

Курокава уже рассматривал такую возможность.

— Все признаки указывают на гонконгскую триаду как на источник кампании страха, неуверенности и сомнений вокруг Тацуи-сама.

— Я так и знала!…

Ранее она предположила, что за кампанией стоят нелегальные выходцы из Гонконга, а за ними, возможно, и триада. Но до сих пор убедительного подтверждения не было.

Теперь оно появилось. Всё основывалось на допросе, веских материальных доказательств ещё не имелось. Но этого было достаточно. Они ведь не полицейские и не какая-нибудь организация борцов за справедливость.

— Фумия. Давай избавимся от триады.

Аяко повернулась к брату с пылающим взглядом.

— Нээ-сан, успокойся.

Пытаясь унять сестру, Фумия даже немного отшатнулся.

— Я за то, чтобы убрать триаду, но сначала нужно доложить главе семьи. Полиция наверняка тоже за ней следит. Это тоже надо проверить.

Семья Йоцуба не собиралась враждовать с властями, если те не проявляли открытой агрессии. Рисковать своим положением они не хотели.

Одно дело, если бы правоохранители намеренно закрывали глаза на преступные организации. Но пока они исполняли закон, вмешательство противоречило политике семьи.

— … Верно.

В порыве сильных чувств Аяко об этом забыла.


На следующее утро Тацуя прилетел на Миякидзиму, намереваясь обсудить предложение Анэкодзи с Майей.

На этот раз Миюки сопровождала его. Пусть был будний день и у неё шли занятия, она являлась будущей главой семьи, поэтому на подобном обсуждении её присутствие было необходимо.

— Значит, арендную плату с нас брать не будут, но потребуют вернуть землю, если мы прекратим работу? Если ещё оставались сомнения в том, что они хотят использовать нашу семью для защиты северных островов, теперь всё совершенно ясно.

Майя не выглядела раздражённой, но досада в её голосе была несомненна.

Тацуя не стал принимать эти слова за отказ и переспрашивать. Он просто дождался продолжения.

— Решение оставляю тебе, Тацуя-сан.

Миюки удивлённо ахнула.

Тацуя уже наполовину ожидал такого ответа.

— Все решения по проекту «Звёздного реактора» будут оставлены тебе. Пусть будет ясно: любого, кто посягнёт на права семьи Йоцуба, мы сочтём врагом семьи, кем бы он ни был.

Этими словами Майя выразила готовность вновь выступить против великой державы, если Тацуя сочтёт это необходимым. Это не было особым предпочтением ему лично. Это была её клятва семье Йоцуба: больше никогда не позволять отнять то, что принадлежит им.

— Тётушка.

Здесь присутствовали только он, Миюки, Майя и Хаяма. Притворяться, будто Майя его мать, не требовалось.

— Можно я предоставлю решение Миюки?

— Что? Тацуя-сама?… — вырвалось у Миюки, с трудом сдерживавшей потрясение.

— Я не против. Мне тоже интересно, какое решение Миюки-сан примет как следующая глава семьи.

В этот миг Майя вспомнила разговор с Хаямой. Вспомнила слова, которые произнесла под влиянием его рассуждений.

Править «страной» должна Миюки.

Ведь если страна будет принадлежать Миюки, Тацуя сделает всё, чтобы её защитить.

Решение стать владельцем чего-либо тем важнее принимать самостоятельно, чем значительнее приобретаемое.

С того рокового мгновения, когда её будущее несправедливо разрушили, Майя больше ничего не желала. Не было ни того, чем она хотела бы обладать, ни того, что сама стремилась бы уничтожить. Она лишь желала, чтобы судьба вела её к разрушению, куда бы ни пролегал этот путь. Сама она не действовала — только готовила сцену, оставляя сценарий «судьбе».

Поэтому ей было тем интереснее, какое решение примет племянница.

Сама Миюки могла ещё не осознавать, что этим решением способна превратить себя в «королеву».

Даже принятие предложения Анэкодзи не гарантировало появления её «страны». Оно давало лишь право пользоваться землёй, полученной от правительства Японии. О переносе штаб-квартиры ближе к северной границе речи не шло.

В данном случае обширная территория имела скорее символическое, чем практическое значение.

И всё же это был поворотный момент.

Выбор Миюки определял направление будущего. Одно из множества возможных.

Решение, способное стать важным поворотным моментом истории.

Возможно, почувствовав всю тяжесть происходящего, Миюки взглянула на Тацую, ища поддержки.

Он ободряюще посмотрел на неё. Она ответила лёгким кивком.

Тревога почти полностью исчезла с её лица.

Хотя некоторое напряжение оставалось, Миюки спокойно и с достоинством ответила Майе и Тацуе:

— Я считаю, что нам следует принять это предложение.

Таково было её решение.

— Тогда завтра я передам наш ответ Анэкодзи. Вы согласны, тётушка?

— Разумеется. Остальное доверяю тебе, Тацуя-сан.

Эти слова относились не только к аренде Кунашира.

Они охватывали все вопросы, которые возникнут впредь.

Майя оставляла будущее в их руках, предоставляя им самим его определить.

Этот миг ознаменовал начало новой главы в их жизни.


Сразу после разговора с Майей Тацуя позвонил Анэкодзи и пригласил его в ресторан в Минамиаояме, чтобы сообщить свой ответ.

Несмотря на внезапность приглашения, Анэкодзи сразу согласился.

В отличие от вчерашнего вечера, едва они сели за стол, Тацуя перешёл к делу ещё до подачи еды.

— Мы принимаем ваше предложение.

— Понятно… Очень признателен за ваше согласие. Большое спасибо.

Анэкодзи не смог скрыть облегчения.

— В таком случае взгляните, пожалуйста, на это.

Он передал Тацуе папку в кожаном переплёте с бумажными документами.

— Здесь проект договора с конкретными условиями предоставления земли. Прошу внимательно изучить формулировки. Если возникнут вопросы или пожелания что-то изменить, непременно сообщите.

— Позже я ознакомлюсь.

Тацуя убрал папку в принесённый с собой портфель — вероятно, он предвидел такой поворот. Затем сменил тему:

— Вообще-то я хотел бы обсудить ещё один вопрос, если вы не против.

— Разумеется, говорите.

Мягкой улыбкой Анэкодзи скрыл внезапно усилившуюся настороженность.

— К счастью, мы получили ещё одно предложение о строительстве завода со «Звёздным реактором» — от СШСА.

— Полагаю, это связано с вашей недавней встречей с сенатором Кёртисом?

Лицо Анэкодзи не выдало сильных чувств. Но внутри ему было трудно сдержать удивление.

Он не ожидал, что Тацуя поднимет эту тему сейчас, когда их собственное дело уже было улажено.

— Да. Сенатор Кёртис любезно сделал нам весьма щедрое предложение.

— Могу я узнать подробности?

Анэкодзи не колебался.

По правде говоря, подробности предложения сенатора он прекрасно знал.

Хотя за пределами семьи Йоцуба Тацуя поделился этими сведениями только с Китаямой Усио. Да, после той встречи было разослано приглашение на заседание совета директоров, но предложенное сенатором место в нём не указывалось.

Однако благодаря связям в Сенате, правительственных учреждениях, старинных аристократических родах и разнообразных информационных сетях Анэкодзи знал: СШСА предлагают участок выводимого из эксплуатации Тихоокеанского ракетного полигона на Кауаи.

Он уже знал, какие слова сейчас произнесёт Тацуя.

— По-видимому, они подготовили достаточный участок на гавайском острове Кауаи. Выход на американский рынок со «Звёздным реактором» входил в планы нашей компании с самого основания, поэтому причин отказываться нет.

— Понимаю. Это действительно большая удача. Правительство, со своей стороны, также приветствует развитие бизнеса, укрепляющее связи с дружественными странами.

Анэкодзи с готовностью поддержал расширение на Кауаи.

«Вы, случайно, не возражаете?»

Он не позволил Тацуе даже приблизиться к намёку на этот важный вопрос. Предвосхитил его и обезвредил полной поддержкой.

Можно было сказать, что сработала политическая интуиция.

Тацуя позвонил в настольный колокольчик. Тут же появился официант и расставил на массивном деревянном столе блюда традиционной японской трапезы кайсэки-рёри.

— Понимаю, что ваше время ограничено, но не составите ли мне компанию настолько, насколько вам удобно?

— С удовольствием. Сочту за честь остаться до конца.

На предложение Тацуи Анэкодзи ответил любезно и с улыбкой.

Они насладились всеми блюдами вплоть до десерта, позволив себе умеренное количество алкоголя.


На следующий день, в пятницу, на Миякидзиме состоялось назначенное заседание совета директоров «Звёздного Генератора». Хотя уведомление отправили лишь в понедельник, отсутствующих было совсем мало.

Компанию поддерживали многочисленные корпоративные инвесторы, да и сам совет директоров был немаленьким. Из-за внезапного созыва найти время было непросто, однако большинство сумело приехать. Возможно, деловое чутьё подсказало им важность происходящего.

При рассылке приглашений в повестке значился только выход на американский рынок через проект на Кауаи. Но после вчерашнего ответа Анэкодзи к обсуждению добавили и Кунашир.

Новость встретили со смесью удивления и воодушевления. В итоге совет единогласно решил развивать новые проекты на обоих островах.

Подробности и практическую реализацию поручили Тацуе.

Несмотря на важность повестки, заседание закончилось быстро.

Было десять утра по японскому времени, то есть девять вечера в Вашингтоне, на восточном побережье СШСА. Для звонка было уже поздновато, поэтому Тацуя отправил Джей-Джею, он же Джеффри Джеймс, короткое письмо: «Хотел бы обсудить вопрос, на котором мы остановились в прошлый раз».

К его удивлению, через полчаса Джей-Джей сам позвонил. Тацуя на мгновение предположил, что тот находится в командировке на западном побережье, где вечер только начинался. Но звонок явно шёл из Вашингтона.

— Здравствуйте, Тацуя. Спасибо, что связались.

— Джей-Джей. Простите, что приходится говорить в такой час.

— Не беспокойтесь. Хорошие новости приятны в любое время суток.

Хотя часы там показывали половину десятого вечера, человеку, без устали работавшему на финише президентской кампании, это время наверняка казалось глубокой ночью.

— Вы слишком добры. Не возражаете обсудить некоторые подробности?

— Вовсе нет. Прошу.

— У нас есть планы внутренних инвестиций, поэтому до начала строительства нового завода на Кауаи может пройти некоторое время.

— Насколько вы оцениваете задержку?

— Думаю, самое раннее мы сможем начать строительство через два года.

— В таком случае никаких проблем. Примерно столько и займёт окончательное закрытие Тихоокеанского ракетного полигона. Можно сказать, наши графики идеально совпадают.

— Рад это слышать.

— Я бы с удовольствием оказался у вас уже через час с договором, но, как вы понимаете, сейчас у нас довольно суетливо.

— Прекрасно понимаю. Можно вернуться к этому после инаугурации министра Спенсера, когда всё немного успокоится.

Начальник Джей-Джея, действующий министр обороны СШСА Спенсер, участвовал в напряжённой президентской гонке. По сообщениям, он лидировал, и если положение не изменится, в следующем году, вероятно, займёт Овальный кабинет.

— Большое спасибо. Передам Спенсеру ваши поздравления.

Тацуе показалось, что называть его слова поздравлениями пока рано, но возражать он не стал. К тому же сам полагал, что всё идёт именно к такому исходу.

Так вместе с переносом завода со «Звёздным реактором» решился и вопрос о строительстве новой резиденции главной семьи Йоцуба.