Ну конечно. Они же главные герои! Решения принимают вдвоём, а меня, второстепенного персонажа, ставят перед фактом.

Даже на следующий день я не успокоился. Всю ночь ворочался, едва сомкнув глаза.

— Ваше высочество, вы хорошо себя чувствуете?

— А? Да-да, всё хорошо.

Я поднял голову на голос Элизабет. Она сидела напротив и смотрела с тревогой — точнее, на записную книжку, где под кончиком моего пера уже расползлось огромное чёрное пятно. Я натянуто улыбнулся и перевернул страницу.

Площадку для пикников, которую некогда оборудовали рядом с открытым тренировочным полем императорского дворца, теперь нередко занимали я и мои гости. Урок сэра Хейнса давно закончился, но на поле всё ещё стоял страшный шум.

Ур-р-р!

— Деми, постой! Ты что, сестрёнку пытаешь?! Ай!

И-и-и!

А всё потому, что Седрик и Кристель уже два часа работали личными аниматорами трёх малых панд. Из земли вырвались лианы толщиной с телеграфные столбы и крепко обвили обоих. Кристель, владевшая водной стихией, уступала земле, а принц не мог противостоять бурным проявлениям любви Реи и Перри.

Вот и подумайте о своём поведении.

— Вы очень рассердились? — осторожно спросила Элизабет.

— Не то чтобы рассердился. Просто...

Я замялся. Сказать, будто вчерашняя выходка поставила меня в безвыходное положение, было бы неправдой. Хитрая и сообразительная Кристель ни разу за всё собрание не произнесла моего имени.

«Мы с его высочеством выберем не кого-либо из присутствующих здесь епископов, а одного конкретного человека».

Именно так. «Конкретного человека». Ни слова о том, кто это. Она лишь объявила, что духовный партнёр для неё и Седрика уже выбран, а вмешательства со стороны они больше не потерпят. Епископы растерялись и лишились даже возможности обсуждать мою кандидатуру вслух.

Но ведь это же откровенная игра в прятки за прозрачной занавеской!

Однако слова кардинала Бутье, с которой я виделся утром, заставили меня взглянуть на всё иначе.

«Встречный ход отлично сработал. На вчерашнем ужине епископы так и не пришли к единому мнению».

«...Не пришли?»

«Ага. Кристель ведь не назвала ни имени, ни сана будущего партнёра. Одни уверены, что это ты. Другие считают, будто речь идёт о никому не известном священнике».

Я только рот раскрыл. Мне казалось, все наверняка догадались, а теперь лишь вежливо помалкивают.

«Святые рыцари инстинктивно защищают своих жрецов. Вот и предполагают, что они скрывают имя малознатного партнёра, чтобы защитить его. Очень забавно получилось».

Защитить, значит. Да, эти двое устроили всё это ради моей защиты. И не только закрыли меня от сплетен, но, похоже, собирались подкрепить своё решение юридически. Хуже всего, что я прекрасно понимал их мотивы. Если бы они творили совершенно необъяснимые глупости, я мог бы отчитать их без зазрения совести. Но логика их поступков была мне близка, и сердиться всерьёз не получалось.

Я угрюмо уставился на карту, которую принёс Давид, слуга принца. На огромной территории Риестера несколько областей были отмечены красным.

— Его высочество посоветовал подумать о смене подданства. Велел выбрать любую из этих земель.

— Кх... Боже мой!

Элизабет, пившая сок киви, поспешно прикрыла рот салфеткой. Она пробежала глазами по карте: сначала изумилась, потом вдруг всё поняла. Вот видите, о чём я!

— Впрочем... это и правда самый надёжный способ вас защитить.

— Вот именно.

— Если вы откажетесь от подданства Священного королевства Венетиан и станете дворянином Риестера, вас будут защищать не только оба наследника, но и сама императрица.

Я кивнул. Если думать исключительно о выживании, решение совсем неплохое. Возможно, лучше и не придумать. Получу поместье где-нибудь в тихой сельской местности подальше от границ — и даже во время войны смогу спокойно жить.

Но меня тревожило многое.

Я отпил холодного ромашкового чая и вернулся к старым заметкам.

«Избегать их или сближаться?»

«Плюсы сближения: легче получать информацию».

«Плюсы отчуждения: можно дожить до войны».

Я записал это ещё во время поездки в летнюю резиденцию. Самое важное заключалось во второй строчке. Тогда я был уверен: если сторониться главных героев и не вмешиваться в основные события романа, война начнётся в назначенное время, а до неё я благополучно доживу.

Но теперь в голову полезли тревожные мысли.

А что, если война разразится именно из-за меня? Отступать уже поздно. Вдруг причиной станет моё решение принять подданство Риестера?

— ...Нет уж, это слишком.

— Простите? Вы об Еве? — переспросила Элизабет.

— Нет-нет, я о другом.

Я махнул рукой и улыбнулся. Элизабет улыбнулась в ответ и снова стала наблюдать, как бедные Седрик с Кристель мучаются на поле. Оттуда доносились радостные вопли Деми и стоны людей, готовых отдать богу душу.

И-и!

— Деми, сестрёнка совсем устала... Давай пять минут отдохнём?

И-и-и!

— Ладно! Поливалка к вашим услугам!

Ш-ш-ш-ш!

Война из-за меня. Да это уже мания величия. К тому же такой сценарий противоречил всему, что рассказывала Ынсо.

Насколько я помнил, оригинальные Седрик и принц Йесо были классическими соперниками в любви.

«Когда два красавчика дружат — глаз радуется. А когда дерутся — ещё лучше! Поэтому у меня никаких претензий».

Я словно вновь услышал голос сестры. Почему ей приятно смотреть, как они ссорятся, оставалось загадкой. Наверное, примерно так же, как мне приятно наблюдать за сближением Кристель и Седрика.

Но одно очевидно: герои оригинального романа явно не были настолько близки, чтобы предлагать друг другу сменить гражданство, не говоря уже о серьёзном обсуждении такой возможности. Следовательно, причина войны в первоисточнике была иной — наверняка какой-то политический кризис.

Я дописал:

«Смена подданства. Может ли стать причиной войны? Скорее нет: в оригинале ничего подобного не было».

«Значит, соглашаться безопасно?»

Вот с этим было сложнее. Я постучал кончиком пера по бумаге.

Родню принца Йесо при всём желании нельзя было назвать дружной семьёй. Безумный принц-консорт прислал убийц в другую страну, чтобы расправиться со своим приёмным сыном. Наследная принцесса Элиза, выделившая ему телохранителя и тайком приславшая письмо, казалась человеком достойным. Но пока жив этот принц-консорт, всё Священное королевство остаётся для меня опасной территорией.

Во дворце Риестера я уже в относительной безопасности, но в случае смены подданства получу защиту совсем другого уровня. Даже если когда-нибудь вернусь домой, настоящий принц Йесо сможет жить здесь спокойно.

— Хм...

И всё-таки перемена гражданства — слишком серьёзный шаг. Вдруг принц больше никогда не увидит старшую сестру? Да и с младшей принцессой... интересно, ладили ли они?

Сложно. После моего попадания в этот мир случалось немало неприятностей, но это решение было, пожалуй, самым трудным.

— Деми! Рея! Перри!

Я позвал зверьков. Малые панды, развлекавшиеся с двумя героями как с игрушками, прискакали ко мне, даже не подумав распустить лианы. За ними к столу притянуло побледневшую Кристель и растрёпанного принца.

— Ну что, весело поиграли? Соскучились по таким развлечениям?

Ур-р-р!

Я протёр лапки зверят влажным полотенцем. Они были удивительно сообразительны и знали, что моё тело не выдерживает всей мощи их способностей. Поэтому рядом со мной ограничивались скромными проявлениями нежности: выращивали цветы или цеплялись тонкими стебельками. Сегодня впервые за долгое время они могли вдоволь побегать, развернув свои силы на полную.

Я посмотрел на запыхавшуюся Кристель. Та вздрогнула.

— Ваше высочество, я виновата. Простите меня.

На автомате, просто на автомате!

— А в чём именно вы виноваты, знаете?

— Вы сказали, что мы вам нравимся и вполне подходим в партнёры. Я так обрадовалась, что объявила о нашем выборе, даже не посоветовавшись с вами. К тому же это уже не первый раз. Когда мы подожгли гостиницу «Ле Шифр», мы с принцем тоже всё решили вдвоём, а вы узнали о плане только потом и расстроились. Я снова заставила вас почувствовать, будто с вашим мнением не считаются. Мне очень жаль.

Ого...

От столь ясного и исчерпывающего извинения я на миг лишился дара речи. Сам не мог понять, отчего мне так не по себе, а она одним абзацем будто вымыла мою душу до прозрачности горного ручья. Когда нужно, умеет ведь выражаться без малейшей путаницы!

Я закрыл лицо ладонью, сдерживая нервный смешок.

— И после этого вы всё равно так поступили?

Теперь меня даже слегка взяло зло.

— Больше не повторится, обещаю! — торопливо выпалила Кристель.

И пнула лиану Реи, обвивавшую принца. Вполне понятный намёк: давай, тоже извиняйся. Седрик нахмурился.

— ...Мне не хватает эфира.

— Да чтоб тебя! — Кристель в негодовании уставилась в небо.

Я изо всех сил закусил губу, потому что теперь мне было уже по-настоящему смешно. Быстро наклонился и обнял всех трёх панд по очереди. Не забыл поблагодарить Туксима за веточку, которую тот где-то раздобыл и принёс мне.

Конечно, Седрику не хватает эфира. Он ведь два часа терпел натиск трёх священных зверей!

— Сегодня пополнять эфир не буду, — объявил я. — И вопрос постоянного партнёрства пока закрыт.

— Но ваше высочество...

— Я ведь никогда твёрдо не обещал согласиться. Раз уж вы меня уважаете, то должны считаться с моим решением.

Кристель прикусила язык. Янтарные глаза Седрика недовольно сузились.

— Насчёт смены подданства тоже скажу, когда всё обдумаю. Это не тот вопрос, который решают за один день.

— Но почему...

Тук!

Прежде чем принц успел возразить, Кристель снова пнула лиану, в которой он запутался. Я буквально прикусил себе язык, чтобы не расхохотаться. Элизабет уже лежала лицом на столе и плакала от смеха.

— Деми, поиграй ещё с друзьями. Всего доброго!

— Да это же какой-то детский мультик... — ошеломлённо пробормотала Кристель.

Панды тотчас понеслись к середине поля. Лианы дёрнулись, и оба человека разом исчезли из виду.

...Интересно, в этом мире браки тоже надо заверять у нотариуса? Может, раздобыть брачный договор, прикрыть текст и обманом получить подписи обоих? А потом официально зарегистрировать их брак, пока не опомнились.

Представив несбыточную месть, я тихонько рассмеялся.

— Кхм. И ещё, ваше высочество, большое спасибо за подарки хозяевам, — сказала Элизабет, наконец взяв себя в руки.

— Рад, что вам понравилось.

— Мундир, который на мне сейчас, — как раз ваш подарок. Вчера получила, сегодня впервые надела.

По её словам, дома они проверили ткань у кухонной плиты, и та действительно не загорелась. Элизабет с гордостью развела руки, показывая новую форму. С заказа в торговом доме прошло уже девять дней. Она радовалась, что теперь у неё целых два мундира на смену. Глядя на неё, я тоже повеселел.

— А отец пришёл в полный восторг от разбрызгивателя на магических камнях, — продолжала она. — Он уже не молод и плохо разбирается в современных изобретениях. Да и я чуть не упала, когда узнала, что эта штука — работа дядюшки Франсуа.

— Кого?

— Вы не знали?

Элизабет несколько раз моргнула и улыбнулась.

— Маркиза Дюэма. Он мастер телепортации, поэтому много занимается исследованием и созданием порталов. А теперь, оказывается, взялся и за бытовые приборы. Где пахнет прибылью, он всегда первый.

Она объяснила, что разбрызгиватель маркиза — по сути крохотный портал. Одну из двух деталей помещают в резервуар с водой, другую устанавливают в оранжерее. Как только активируются магические формулы, вода из резервуара переносится по порталу и разбрызгивается над растениями.

В магазине мне показали, как этим пользоваться, но что всё изобрёл маркиз, я и не подозревал. Да он гений, что ли?

— У маркиза Дюэма поистине... необъятный круг интересов.

— И не говорите! Вечно носится туда-сюда. Несколько дней назад встретила его в столице. Говорит, сейчас мастерит какую-то кристальную панель.

— Кристальную панель?

— Да. Она должна работать в паре с шариками из магического камня. Он хочет выводить на огромную пластину человеческие лица. Правда, для чего это пригодится, я не представляю.

Я распахнул глаза и судорожно сглотнул.

Погоди... Ынсо же рассказывала про какую-то... «камеру поцелуев»? «Кисс-кам»? Неужели речь об этом?

В ту ночь в моей спальне объявился незваный гость. Я поспешно спрятал под пижаму книжку с записями «операции».

— И долго собираешься дуться?

Я пристально посмотрел на мальчика, который без приглашения прошёл через балкон прямо в комнату.

Думаешь, в таком виде я сразу растаю?

— Мне не хватает эфира, — сказал маленький Сейди, подняв на меня глаза.

Ровно то же, что днём. Его лоб был мокрым от пота, белые щёки и шея совсем лишились румянца. Я молчал. Мальчик обиженно опустил голову и покачнулся.

— Ты...

Я бросился на корточки и подхватил его. Вот ведь... настоящий...

— Огненный лис.

Так и вертит всеми, словно хитрая лисица, а раз ещё и повелевает огнём — значит, огненный лис. Я взял его за руку и принялся осторожно передавать эфир. Приходилось вздыхать, но другого выхода не было: дыхание мальчика стало неровным. На миг мне даже послышалось, будто он тихонько смеётся.