[Э-э? А чего тут так пусто-то?]

Кролик растерянно захлопал ушами.

Очутившись внутри убежища, он увидел нечто совершенно отличное от того, на что рассчитывал.

— Ваше высочество!

— Какое счастье, что вы целы!

— Вы не ранены?

— Господин Чон Да Вун, и вы невредимы, хвала небесам!

Уже находившиеся в убежище представители Племени Леса с неподдельной радостью бросились навстречу, первым делом справляясь о самочувствии Мемори. Поскольку Да Вун просто закинул девочку себе на спину и помчался со всех ног, эльфам оставалось лишь сидеть здесь и с замиранием сердца молиться о благополучном исходе.

Тем временем Кролик с ошарашенной мордочкой продолжал озираться по сторонам, словно гость, впервые переступивший порог чужого дома на новоселье.

[Что это вообще за место? Снаружи выглядело совершенно иначе!]

Само собой разумеется, никаких ловушек в убежище не наблюдалось. Не было здесь и запутанных коридоров, напоминающих лабиринт.

Вообще ничего не было.

[Да это же просто пустое поле для физкультуры!]

— А как иначе? Уж я-то в подобных застенках насиделся, знаю по опыту: чем шире обзор — тем приятнее, а чем выше потолок — тем легче дышится.

Да Вун с гордостью истинного домовладельца презентовал гостю свои новые хоромы.

Изначально он возводил это строение лишь с одной целью: дать Племени Леса возможность надолго затаиться и спокойно переждать опасность. Отсюда и родилась планировка в стиле «циклопической квартиры-студии».

По правде говоря, Да Вун даже голову ломать не стал. Это убежище в точности копировало устройство Небесного Храма, куда он некогда запер Теневых кошек. Единственное отличие заключалось в том, что постройка стояла вверх ногами, а в стены кое-где были вмурованы светильники из Солнечных камней.

[А ловушки где?]

— Зачем здесь ловушки? Это же убежище, чтобы прятаться.

[Чего-о?! То есть это не древние руины, а новостройка твоих кривых лап?! И зачем мы тогда сюда прибежали?! Этот гад Бабун сейчас в два счета сюда заявится!]

С запозданием осознав всю прелесть ситуации, Кролик взвизгнул от ужаса.

Время утекало сквозь пальцы. В это самое мгновение император Бабун уже выбирался из-под груды костей, в которую превратился поверженный Дракон Конца. Выбирался, источая такую черную ненависть, словно собирался сожрать Чон Да Вуна живьем.

[Хи-и-ик! Нужно срочно уносить ноги! Этот жуткий запах свежей крови всё ближе! Местный Бабун — стопроцентный, конченый маньяк-убийца!]

Ощущая, как за пределами убежища неотвратимо нарастает убийственная жажда крови императора Бабуна, Кролик затрясся мелкой дрожью.

Дрожь-дрожь-дрожь-дрожь!..

— Ой, да не мельтеши ты перед глазами! Перестань трястись и пожуй кричащей травы.

[Хм? Ням-ням-ням... Фух, вроде полегчало. Но бежать-то всё равно надо! Я-то был уверен, что это древние руины! Катастрофический просчет!]

— Да заткнись ты, ради всего святого. У меня на всё есть план.

Чтобы помочь спутникам выдержать подавляющее присутствие императора Бабуна, Да Вун скормил кричащую траву не только Кролику, но и всем сородичам Племени Леса. После чего скомандовал им собраться в самом центре пустого зала:

— Так, все ко мне! Пора встречать дорогого гостя!

— Слушаемся, господин Чон Да Вун! Мы встанем плечом к плечу с вами!

Собравшиеся здесь Садовники являлись элитой магов своего народа. Сплотившись вокруг Да Вуна, они зажгли на ладонях сложные магические круги.

Вот только... сколько на них ни смотри, шансов на победу не было никаких. Эльфы и сами прекрасно это понимали, заранее приготовившись расстаться с жизнью.

— Если наша смерть поможет защитить Древо Мира!..

— Мы исполним долг Садовников ценой собственных жизней!

Солиа поспешно присоединилась к панике Кролика, пытаясь вразумить Да Вуна:

[Вступать с ним в открытый бой — верная гибель. Еще задолго до того, как Бабун пал жертвой порчи Конца, он снискал славу непревзойденного, гениального магического мечника.]

Дальнейший рассказ Солиа поверг бы в изумление любого.

Гений.

Слово, подходившее этому человеку лучше, чем кому-либо на свете. «Отвергнутый судьбой принц», с самого рождения демонстрировавший абсолютное превосходство во всем: в магии, во владении клинком и в силе собственного интеллекта.

Таким и был Бабун.

[Но столь чудовищный талант обернулся для него чистейшим ядом.]

Император Бабун. Ему едва исполнилось десять лет, когда он перешагнул пределы человеческих возможностей и собственными силами доказал свой высокий Ранг существования.

И именно в тот день началось его падение. В тот день он стал несчастнейшим из смертных.

[После того момента он больше не мог расти. Сколько бы он ни тренировался, его мастерство не двигалось вперед ни на йоту. И это завело его в бездну отчаяния.]

Да Вун отчего-то сразу понял, в чем дело:

— Почему? Если перевести на систему навыков, он просто уперся в ранг Мастер?

[Именно. Всему в этом мире положен свой предел. Гении — это те, кто добегает до этой финишной черты быстрее простых смертных. И когда их развитие внезапно обрывается, горечь тупика ранит их в сотни раз больнее, чем обычных людей.]

— Это как если машина мчит на предельной скорости: чем сильнее разгон, тем сокрушительнее удар при резком торможении?

Да Вун вполне мог себе такое представить.

Тем временем...

Топ.

[А-а! Пока вы тут лясы точили, этот гад Бабун всё-таки вошел! Нам конец!]

Под истошный вопль Кролика на пороге убежища возник силуэт императора Бабуна.

— Непременно... предам смерти. Я вырву ваши жизни!..

Скрежет!

Бабун скрипнул зубами, буравя взглядом собравшуюся в центре толпу.

Судя по его потрепанному виду, падение исполинской туши Дракона Конца не прошло для него даром. В сущности, он только что рухнул с вершины рушащегося небоскреба, и сам факт того, что он стоял на ногах живым и невредимым, служил неопровержимым доказательством его богоподобной мощи.

И всё же легким испугом он не отделался.

Помятые, перекошенные золотые латы. Покрытое слоем серой пыли лицо и налитые кровью глаза. Всё его тело скрипело и стонало от внутренних травм — в таком состоянии любому человеку потребовался бы долгий постельный режим.

Однако...

— Стоит мне заполучить Древо Мира, и все эти раны станут сущей пылью.

На тонких губах императора Бабуна расцвела жестокая ухмылка. Он хищно окинул взглядом тех, кто жался к Чон Да Вуну.

Святая и выродки Племени Леса. Все необходимые ингредиенты для его величия столь любезно собрались в одном месте!

— Хе-хе. Не надейтесь на легкую смерть. Я буду пытать вас до тех пор, пока вы сами не начнете молить о пощаде. Пока вы собственной кровью не выплюнете мне, где спрятано Древо Мира!

Вспышка!

Император Бабун с лязгом выхватил клинок и с яростным ревом ринулся вперед.

Невероятная скорость! Дистанция между ними таяла буквально на глазах.

[Бегите быстрее!]

[Хи-и-ик! Валим отсюда!]

— Да расслабьтесь вы.

На лице Да Вуна не отразилось ни тени паники.

Глядя на приближающегося на всех парах императора Бабуна, парень лишь широко ухмыльнулся и фальшиво затянул детскую считалочку:

— «Кто пожаловал к нам в дом? Кто пришел к нам на порог? За цветочком ты пришел, за цветочком, дурачок?»

Клац-клац-клац!

По мановению его руки перед группой выстроилась ровная шеренга побегов Данжон-бобов. И в ту же секунду они открыли шквальный огонь, обрушив на императора град тяжелых бобовых снарядов.

— Жалкие фокусы!

Бабун лишь презрительно фыркнул. Взмах его меча рассек воздух — и все выпущенные бобы лопнули на лету, разлетаясь ошметками в разные стороны.

Вот только главный сюрприз крылся совсем в ином.

Да Вун опустил ладонь на каменный пол и тихо произнес:

— Воздушная лестница!

Вспышка!

Ву-у-ух!

В то же мгновение квадратный участок пола под ногами Да Вуна дрогнул и устремился ввысь. Вместе с ним, словно на грузовом лифте, в воздух взмыли Мемори и все маги Племени Леса.

— Дерзкие твари! Думаете, вам удастся от меня сбежать?!

Разъяренный Бабун только прибавил ходу, но чем быстрее он бежал, тем стремительнее удалялась поднимающаяся платформа. Силуэт императора внизу становился всё меньше и меньше.

— Ой! Дя... дяденька?

Да Вун, совершенно по-свойски приобняв опешившую Мемори за тонкую талию, перегнулся через край парящего островка и оглушительно захохотал:

— Ну что, съел?! Если так жаждешь добраться до Святой — попробуй заберись ко мне наверх! Бу-га-га-га!

— Кх!.. Ах ты дрянь! Стоять! Куда ты волочешь Святую?!

— Бу-га-га-га! Хочешь аудиенции со Святой — поднимайся на наш этаж! Если, конечно, силенок хватит!

Кролик, наблюдавший за этой сценой со стороны, окончательно впал в ступор.

[Ч-что за дела?.. Почему такое чувство, будто главные злодеи здесь — это мы?..]

— Жалкий червь! Ты посмел глумиться надо мной?!

Император Бабун до боли стиснул зубы и задрал голову к потолку. Чон Да Вун поднялся уже на такую высоту, куда не доставал ни один обычный выпад мечом.

Однако! Для гениального магического мечника не существовало ничего невозможного!

— Бегство тебя не спасет! Если я сконцентрирую всю свою мощь, мой меч рассечет даже свод небес!

По лезвию Бабуна заструилась зловещая, переливающаяся черным светом энергия клинка.

Вжих!

Вот только Да Вун вовсе не собирался стоять столбом и дожидаться удара.

— Бу-га-га! Ну так попробуй, проткни! Воздушная лестница! Воздушная лестница! Воздушная лестница! Воздушная лестница! Воздушная лестница! Воздушная лестница! Воздушная лестница! Воздушная лестница! Воздушная лестница!

— Ч-что?!

Только-только изготовившийся к броску Бабун в ужасе распахнул глаза.

Хрясь-хрясь-хрясь!

Грохот-грохот-грохот!!

В ответ на безостановочные взмахи руками Да Вуна пространство между ним и Бабуном стало стремительно зарастать монолитным перекрытием из Парящих камней.

Кр-р-рах!

Взметнувшийся ввысь серп энергии Бабуна лишь глубоко распорол новорожденный потолок. В ту же секунду из развороченной сердцевины Парящего камня на голову императора обрушилась колоссальная лавина спрессованной земли.

Ошалевший Бабун едва успел выскочить из-под завала.

— Кха!.. Кхе-кхе-кхе!

Удушливая завеса пыли забила ему нос и горло. Обернувшись, он с леденящим ужасом уставился на место, где только что стоял: там высился огромный земляной курган.

По спине императора пробежал мороз. Замешкайся он хоть на мгновение — и эта земляная насыпь стала бы его собственной могилой!

— Т-трусливое отродье! Прекрати бегать и сразись со мной лицом к лицу!

Бабун истошно взревел в сторону потолка, который прямо на глазах затягивался свежей кладкой.

Но по ту сторону перекрытия Да Вун и не думал сбавлять обороты. Его руки мелькали без устали.

— Теневое искусство! Восстаньте, слуги мои!

Мя-а-ау!

Тень под его ногами расползлась во все стороны, порождая бесшумные силуэты. Семнадцать слуг-теней, включая трех разумных Гримбелей!

Они тут же рассыпались по свежесозданному второму ярусу.

Да Вун отрывисто скомандовал:

— Гримбели, возводите стены! Планировка... лабиринт Огненных быков! Сделайте всё как можно запутаннее, чтобы этот недоимператор замучился сюда ползти!

— Мя-а-ау!

Какие могут быть сомнения!

Шлеп-шлеп-шлеп!

Клац-клац-клац!

В конце концов, строительство стен не требовало применения особых навыков: достаточно было лишь вынимать кирпичи из пространства «Инвентаря» и ровно укладывать их на пол. Трое Гримбелей великолепно справлялись с этой задачей. А когда к процессу подключился сам Да Вун, лабиринт внутри пирамиды стал расти с четырехкратной скоростью.

Садовники Племени Леса смотрели на эту картину с открытыми ртами, совершенно потеряв дар речи.

— Ч-что это такое?.. Разве бывает такая магия?

— Да магия ли это вообще?..

— Дяденька, а это что?

Мемори с любопытством склонила голову набок, глядя, как Да Вун сует в лапы оставшимся слугам какие-то странные бугристые клубни.

Один из клубней перепал и Кролику.

[Э-э? Картошка на посадку?]

— Ага. Бегайте и разбрасывайте везде, где попало!

[Хо-у! Принято!]

Кролику не требовались лишние объяснения — они с Да Вуном понимали друг друга с полуслова. Словно пушечное ядро, он заметался по коридорам, сея клубни Данжон-картофеля направо и налево. Следом за ним бесшумно скользили тени, щедро посыпая посадки сушеным пометом крыс-монстров и очищенным прахом костей.

Чпок? Чпок? Чпок?

Зеленые побеги проклюнулись в мгновение ока.

Да Вун выразительно покосился на остолбеневших эльфов:

— Садовники, вы тоже не стойте столбами, займитесь делом! Чтобы Бабун не разнес перекрытия одним ударом, корни картофеля должны прошить всю толщу камня и земли!

— А, с-слушаемся!

Осознав замысел зодчего, маги Леса принялись накладывать чары ускорения роста растений на всё вокруг. И это принесло неожиданный побочный эффект: под каждым их шагом вспыхивали дивные травы и распускались яркие цветы.

Подпитанные брошенным Да Вуном гуано, эти заросли разрастались с чудовищной скоростью, превращаясь в непроходимые дебри. Сами плети картофеля в этом буйстве зелени теперь было попросту не разглядеть.

— Установка ловушки! Установка ловушки!

Да Вун методично превращал каждую травинку и каждый кирпич в полноценные механизмы подземелья.

А затем:

— Сброс!

Грохот!

— Ч-что за чертовщина?!

Оставшийся внизу император Бабун онемел от изумления. Земляная насыпь перед ним сама собой взмыла в воздух, заделала пробитую дыру в потолке и бесследно втянулась в породу, вернув залу первозданный вид.

А затем...

— ...

Перед взором владыки предстал бесконечный, давящий коридор. Зловещий каменный рукав, по стенам которого пульсировали и извивались живые изумрудные лианы.

— Бу-га-га! Ну и чего встал как вкопанный?! Поднимайся сюда, я же жду! Святая у меня!

Скрип!

Услышав доносившийся сквозь перекрытия глумливый хохот, император Бабун побагровел от ярости.

— Дерзкий червь! Ты смеешь провоцировать меня?! Жди на месте! Я разорву этот потолок и непременно доберусь до твоей глотки!

Так началось великое восхождение императора Бабуна.

Первой преградой на его пути стал... всего-навсего Данжон-картофель. Но это было лишь жалкое начало.

Начало эпохи изощренных мелких пакостей.