Задача оказалась чертовски непростой.

Каждый рыцарь реагировал по-своему, отчаянно пытаясь выбраться из теневого капкана. Их движения порождали десятки непредсказуемых вариантов и случайностей.

И Да Вун каким-то непостижимым образом успевал отслеживать каждую переменную собственными глазами, мгновенно подстраиваясь под ситуацию.

Разумеется, он активно задействовал не только зрение.

«Антенны муравья!»

Вжих!

Навык, обостряющий все чувства до абсолютного предела, разогнал его реакцию далеко за пределы человеческих возможностей.

Ошибок, конечно, хватало. То и дело лопавшиеся тени были прямым следствием того, что он не успевал уследить за всеми разом. Но с каждой секундой Да Вун всё больше приноравливался. Чем глубже в память слуг въедались заученные движения, тем легче становилось дышать.

Какими бы превосходными ни были латы, любая броня неизбежно имела сочленения. И именно в эти крошечные щели Да Вун загонял ядовитые клыки каменных змей.

Особой точности здесь даже не требовалось:

— Просто запихивайте клыки под доспехи и трите снаружи изо всех сил! В сапоги тоже суйте!

Мя-а-у!

— А-а-а! Тело... тело каменеет!

— Это проклятие! Точно проклятие!

Стоит лишь раз сходить в парикмахерскую, и застрявшие за шиворотом волоски будут колоть кожу до безумия. А учитывая, как яростно дергались паладины, стоило клыкам оказаться под одеждой, как они сами вонзались в плоть при каждом движении.

Впрочем, паника длилась недолго. Оправившись от первоначального шока, воины взяли себя в руки. Раз это всего лишь проклятие, бояться им нечего!

— Бог Солнца! Очисти нас от скверны сего нечестивого проклятия!

Вспышка!

— Очищение!

Хлынул свет!

Рыцарей окутало ослепительное золотое сияние, мгновенно рассеивая окаменение.

Увидев это, Да Вун даже обрадовался:

— О, да это же Очищение!

[Способность рассеивать проклятия — базовая основа любого Святого рыцаря. Теперь клыки каменных змей бесполезны. Однако... ты выиграл более чем достаточно времени.]

— Ага. Вполне достаточно. Наш неповоротливый Босс наконец-то добрался до места.

Да Вун хищно ухмыльнулся.

Грохот!

В ту же секунду на рыцарей пала гигантская, всепоглощающая тень.

Воины невольно задрали головы — и их глаза остекленели от неописуемого ужаса:

— А-а-а-а!

— Древо Мира уже здесь?!

Колоссальная стопа Кверкуса, заслонившая собой весь горизонт, неотвратимо рухнула вниз.

Стихийное бедствие.

Иначе эту картину назвать было нельзя. Неодолимая, сокрушительная ярость природы, против которой смертный человек был бессилен, просто...

— Разда... вят...!

КА-А-БУМ!

Растоптала их.

— ...!

Истошные вопли рыцарей захлебнулись в оглушительном грохоте удара и поднявшемся к небесам облаке пыли.

— Боже правый...

За спиной Да Вуна послышались прерывистые вздохи Мемори и лесных жителей. Они не верили собственным глазам.

Это была небесная кара.

Императорским паладинам, веками истреблявшим Племя Леса... вынес смертный приговор не кто иной, как Хранитель их священной чащи.

— Невероятно...

Они замерли в благоговейном трепете.

[С ума сойти... Ты правда это провернул? Смотрю и глазам не верю,] — искренне восхитилась Солиа.

Да Вун самодовольно повел плечом:

— Хех, ерунда. На самом деле просто повезло. Главной задачей было собрать их в одну кучу. Разбредись они по лесу с самого начала, мороки было бы не обобраться.

Впрочем, праздновать победу было рано. Самый опасный враг всё еще оставался на ногах.

— Ну а теперь остался только Бабун, верно?

Не стоило недооценивать его лишь потому, что однажды Да Вун уже отправил павиана на тот свет.

Нынешний Император Бабун кардинально отличался по рангу от жалкого Помощника Подземелья. Он был первым и единственным императором-завоевателем в истории человечества, величайшим и смертоносным железным владыкой.

И этот великий государь смертных только что прибыл на поле боя.

— Кто посмел...

Шаг.

— ...убивать моих рыцарей без моего соизволения?

Да Вун невольно вздрогнул.

Увидев фигуру Императора, он опешил:

— Погоди, вот этот тип — Бабун?

[Да. Это Император Бабун.]

Перед ними стоял старик в неописуемо роскошных золотых латах.

Высохшее, тщедушное тело. Покрытая старческими пятнами кожа. Редкие седые волосы. Дряхлый, немощный старик, буквально раздавленный непомерной тяжестью прожитых веков. Казалось, это иссохшее тело с трудом удерживает на плечах вес собственных золотых доспехов.

Да Вун почувствовал себя обманутым:

— Это точно Бабун? Не какой-нибудь дедуля из соседнего двора?

[...Даже величайший император не властен над временем. Но не смей судить по обложке. Император Бабун...]

Голос Солиа звенел от неподдельного напряжения.

Старик выглядел слегка утомленным долгой пешей прогулкой. Он безучастно огляделся по сторонам, после чего перевел недоуменный взгляд на Кверкуса:

— Странно. В древних хрониках не упоминалось, что Древо Мира способно ходить.

Затем он медленно поднял голову, посмотрел прямо на парящую в небесах Спутниковую смотровую вышку и негромко произнес:

— Быть может, ты соблаговолишь дать мне объяснения?

— ...!

«Черт!»

Да Вуна прошиб ледяной озноб.

Он наблюдал за Бабуном через максимальное приближение на миникарте. И прямо там, на экране интерфейса, Император Бабун встретился с ним прямым взглядом и заговорил с ним!

Император вяло, почти лениво повторил:

— К чему такое лицо? Если вопрос показался тебе сложным, спрошу иначе. Это ты сотворил подобное с моими рыцарями?

— ...!

Мороз по коже!

У Да Вуна волосы на затылке встали дыбом. Возникло ощущение, будто из монитора камеры наблюдения прямо на него выползает мертвец.

Холодный, высохший взгляд старика из-под забрала золотого шлема буравил Да Вуна сквозь миникарту, ощупывая его с макушки до пят.

[Б-беги...! БЕГИ!]

Хвать!

— А-а-ай?!

Едва раздался панический вопль богини, как Да Вун закинул визгнувшую Мемори на плечо и со всех ног бросился наутек. Бросив фудтрак на произвол судьбы.

Ехавшие на нем лесные жители тоже мгновенно рассыпались в разные стороны. Направления у всех были разными, но конечная точка оставалась неизменной.

«В убежище! Надо спрятаться!»

Они бежали изо всех сил, спасая свои жизни.

Да Вун впервые ощутил столь сокрушительную, недосягаемую «разницу в ранге».

«Попадешься ему на глаза — мгновенная смерть!»

Это было глубинное, инстинктивное осознание ранга сущности!

Первобытный ужас участников перед Помощниками Подземелья не шел ни в какое сравнение с этим чувством. В то мгновение, когда старик посмотрел на него, Да Вуну показалось, будто его голова уже слетела с плеч.

— Солиа! Могла бы предупредить, что он способен пробивать взглядом даже миникарту!

[Я сама не знала! Ты вообще первый идиот, использующий навык Смотровой вышки! Я же с самого начала твердила, что Император смертельно опасен, и умоляла вернуться в свой мир!]

— Черт, твоя правда!

Опасаясь, что его местоположение вычислят, Да Вун поспешно свернул миникарту. Но за секунду до того, как интерфейс погас, он успел заметить, как Бабун протянул сухую длань к месту, где Кверкус растоптал паладинов.

Император властно изрек:

— Восстаньте, рыцари мои. Я еще не даровал вам права на «смерть».

Его голос отозвался в воздухе зловещим гулом и впитался в почву.

И следом произошло немыслимое.

Треск!

Грохот...!

Из-под земли, взламывая грунт, один за другим начали выкарабкиваться закованные в золото воины.

И воздух содрогнулся от дружного рева:

— Во славу Его Императорского Величества!

— Ради величия Империи!

А перед ними стоял Бабун, указывая иссохшим пальцем в ту сторону, куда умчался Да Вун:

— Схватить их. Там мятежники, дерзнувшие встать на пути моего бессмертия.

— Служим Империи!

Услышав леденящий душу боевой клич за спиной, Да Вун в ужасе оглянулся:

— Да что за бред?! С какого перепугу эти рыцари опять лезут из могил?! Они что, нежить?!

[...Они и есть нежить. Причина, по которой Император Бабун сумел покорить весь мир, крылась именно в этих Святых рыцарях.]

— Что?! Всамделишная нежить?! Да какая, к лешему, нежить пользуется навыком Очищения?!

Да Вун едва не споткнулся от абсурдности услышанного. Полная бессмыслица! Эти воины всего пару минут назад лично рассеяли проклятие окаменения божественным светом! И они — живые мертвецы?!

Разве для любой нежити священное очищение не является чистейшим ядом?!

Солиа заговорила глухим, скорбным тоном:

[Ради своего безудержного эгоизма Бабун... обратился к некромантии. И первым делом он превратил служащих богу паладинов в личей, сделав из них идеальные орудия войны.]

— В личей?! Как Бахамут?!

[Да. Но с одним отличием. Обычный лич прячет свою душу в филактерию, обретая бессмертие, но эти рыцари изначально посвятили свои души Богу. Поэтому Бабун просто запечатал их души внутри этих золотых доспехов.]

— Прямо в доспехах?

[Именно. Их золотая броня — священная реликвия, хранящая божественное благословение. Окутанные этой благодатью души рыцарей не способны оскверниться злом. Даже будучи обращенными в нежить.]

— И каков итог?! Я тут бегу сломя голову, мозги плавятся! Можно сразу к сути?!

[...]

Для человека, начисто лишенного даже крупицы магического дара, концепция оказалась чересчур мудреной.

[Короче говоря, у этих рыцарей нет уязвимостей, присущих нежити. Они абсолютно невосприимчивы к Очищению и при этом могут свободно черпать божественную благодать.]

— А-а, вон оно как. И почему ты сообщаешь столь важную деталь только сейчас?! Хочешь, чтобы я здесь копыта откинул?!

[Ты всё превратно понял. По правде говоря... я с самого начала на тебя не рассчитывала. Ведь эти рыцари...]

— ...?

Уловив странную интонацию в голосе богини, Да Вун обернулся — и его глаза снова полезли на лоб.

— Во славу Его Императорского Величества!

— Ради величия Империи!

Поведение восставших паладинов выглядело в высшей степени ненормальным.

Выкрикивая здравицы в честь Бабуна, они одновременно с этим... всей толпой бросились на Кверкуса! Сжимая в руках зажженные факелы!

— Во имя мира в Империи!

— Предать Древо Мира огню!

Вспых!

Рыцари наперебой принялись поджигать древесного исполина.

И это определенно... не имело никакого отношения к приказам Императора Бабуна.

Целью Бабуна было обретение вечной жизни с помощью Древа Мира. Поджоги в лесу служили лишь инструментом шантажа, чтобы выманить лесной народ. Всё это делалось исключительно ради поиска древа.

Однако попытка спалить Кверкуса, которого они искренне принимали за истинное Древо Мира, шла в прямое, вопиющее противоречие с желанием императора.

— В-вы что творите, псы?! Как смеете вы поджигать Древо Мира?!

Впервые на лице невозмутимого Бабуна отразилось подлинное замешательство.

— Немедленно прекратить! Рыцари мои!

— Сжечь... Древо Мира...!

— Я приказал остановиться!

— Во имя мира в Импе...

От громоподобного, яростного рыка Императора воины спотыкались и кренились набок. Но несмотря ни на что, они с маниакальным упорством продолжали швырять огонь в Кверкуса.

Грохот!

Багровые языки пламени жадно обвили циклопическое тело великана.

Ошеломленный столь неожиданным поворотом, Да Вун замер на месте и уставился на горящую громаду:

— Они что... серьезно?..

[Я же сказала. Единственным истинным хозяином душ этих Святых рыцарей с самого начала был Бог. А вовсе не какой-то смертный император.]

И Да Вун наконец всё понял.

Святые рыцари изначально не желали, чтобы Бабун обрел бессмертие.

Ведь тогда мир окончательно обратился бы в ад. Обрети император вечную жизнь — и сотворенный им земной кошмар длился бы целую вечность.

Да Вун вновь раскрыл миникарту и приблизил изображение. Сквозь прорези тяжелых золотых забрал по бледным щекам рыцарей струились кровавые слезы.

[Они — истинно благородные души.]