Разложим содержимое дневника по полочкам:

Ведьма посадила деревья в горшки.

Деревья выросли большими-пребольшими.

Они стали великолепными, «словно Древо Мира».

— То есть здешнее Древо Мира — всего лишь подделка? — уточнил Кролик. — Не настоящее первородное древо?

— Ага. И таких фальшивок явно больше одной.

— О-о-о.

Кролик с новым интересом оглядел Чон Да Вуна с головы до ног:

— Надо же, оказывается, вы иногда пользуетесь мозгами? А я-то думал, вы просто решили рубануть с плеча, не приходя в сознание. И когда только успели прочесть?

— А ты, когда флажком махал и подбадривал меня во всё горло, сильно головой думал?

— Так у меня отродясь никаких мыслей нет. Кхм.

— ...?

— А что? Ну и что такого?

Наглости плюшевого не было предела.

Как бы то ни было, прошлый опыт наглядно доказывал: всё, что упоминалось в Дневнике Ведьмы, безукоризненно воплощалось в законах Подземелья.

С Древом Мира дело обстояло точно так же.

Отбросив лишние споры, Альфа нетерпеливо поторопила Чон Да Вуна:

[В любом случае, сначала срубим его. Затем призовем Небесный Храм и возложим эти дрова на алтарь.]

— Ты же в прошлый раз сама говорила, что нельзя? Что оно высосет всю энергию Храма.

[Именно поэтому мы обязаны срубить его ДО ТОГО. Тогда проблема решится сама собой.]

— Давно наш зануда не был в таком диком восторге... — пробормотал Кролик.

Радикалка Альфа буквально ослепла при мысли о жертвоприношении. Хотя глаз у нее отродясь не водилось.

[В этом Древе Мира заключена колоссальная жизненная энергия. Если всё пройдет гладко, день воскрешения госпожи Эртеа приблизится на гигантский шаг!]

Альфа, вынужденная долгое время хранить чуть ли не обет молчания, сейчас испытывала отчаянный катарсис от столь дерзкого и безрассудного решения Чон Да Вуна.

Такое с ней случалось едва ли не впервые.

— Вот как? Отлично. Тогда сорвем по-настоящему крупный куш.

Взвалив топор на плечо, Чон Да Вун посмотрел на Солиа.

Исполинские корни Древа Мира причудливо свисали с самого небесного свода Рая.

И на их страже, закрывая собой путь, несокрушимым утесом высилась невообразимо разросшаяся Солиа.

[Не приближайтесь! Сделаете хоть шаг — раздавлю как букашек!]

ГРОХОТ!

Казалось, дева готова растоптать любого смертного, словно назойливого муравья.

И сравнение с муравьем вовсе не было преувеличением.

Перевалив за двадцать метров, она продолжала неумолимо расти.

Участники задирали головы всё выше и выше, наблюдая за этим титаническим ростом:

— Да почему этот Помощник постоянно увеличивается?

— У нее что, переходный возраст начался?

— Такое чувство, будто нам предлагают драться с многоэтажкой.

Внутри Древа Мира с ней еще можно было потягаться, но сейчас шансов не оставалось вовсе.

К тому же с определенного момента в громогласном, яростном голосе Солиа начала сквозить жажда убийства, от которой кожу покалывало ледяными иглами.

Вспомнив истошные вопли корня кричащей травы, которые они слышали перед входом в древо, люди поспешно зажали уши руками.

Шорк... шорк...

[Чон Да Вун! Я всё вижу, не смей подкрадываться!]

Дрожь!

Стоило Солиа на миг отвести взор, как Чон Да Вун и Кролик, медленно семенившие к корням Древа Мира, тут же замерли как вкопанные.

Обстановка до боли напоминала детскую игру в «Тише едешь — дальше будешь».

— Тьфу. Засекла.

— Ну я же предупреждал вас замереть!

— Чего?

— А, уши заложило? Предупреждать надо. Перейдем на шепот.

Шорк... шорк...

[Не делай вид, будто болтаешь, и не двигайся с места!]

— Тьфу. Опять спалила.

Видя, как Чон Да Вун упрямо продолжает сокращать дистанцию, Солиа сжала гигантские кулаки от бессильной злобы.

БУХ!

Она топнула ногой, бросив последнее предупреждение:

[Я серьезно сказала: назад! Даже для тебя поблажек не будет. Подождите совсем немного, и следующее Приглашение вступит в силу. Просто стойте смирно до тех пор!]

— Приглашение?

Несмотря на грозный окрик, глаза Чон Да Вуна мгновенно загорелись.

Пусть уши и были зажаты, громоподобный голос девы всё равно долетал до барабанных перепонок.

Заподозрив неладное, он торопливо заглянул в инвентарь и обнаружил там новенькое [Приглашение в Рай].

Точно такое же, как на Мугандо.

Чон Да Вун изумленно распахнул глаза:

— Ого? Опять это перо появилось? Значит, где-то есть еще один такой же Рай?!

[Да! Есть, есть! С чего бы испытанию на повышение Ранга заканчиваться за один жалкий раз?! Но это вовсе не дает тебе права осквернять священное древо!]

Не сдержав ярости, Солиа выдала тайну с потрохами.

Впрочем, секретом это и не являлось.

Приглашение в Рай переносило участников в новую обитель лишь с наступлением глубокой ночи.

А сейчас стоял разгар светлого дня.

Оставалось подождать каких-то полдня, и все присутствующие улетели бы в следующий Рай.

Осознав это, Чон Да Вун мгновенно засуетился:

— Ой-ой-ой, так нам некогда прохлаждаться! Нужно успеть срубить это огромное бревно до наступления темноты!

[Вперед!]

— Погнали!

— Пу-у-у!

Поддавшись всеобщему безумию, Посох-осьминог тоже истошно завопил!

Теперь было плевать на любые приличия!

Чон Да Вун дал по газам и на полной скорости понесся на Поезде-Осьминоге прямо к свисающим корням Древа Мира.

[Да ты!..]

Наперерез составу метнулась исполинская ладонь Солиа!

ФЬЮ-Ю-ЮТЬ!

— Мамочки!

В этот миг невольно вспоминалась легенда о Сунь Укуне, тщетно пытавшемся вырваться из ладони Будды!

— Ага, вот только я не буддист.

Чон Да Вун широко растопырил собственную ладонь и прямо в воздухе дал титанической руке смачный «пять»!

ШЛЕП!

— А-а?!

Шурх...

В следующее мгновение ладонь Солиа с глухим хлопком рассыпалась в клочья сиреневого тумана.

И сквозь образовавшуюся брешь стремительно пронесся Поезд-Осьминог!

[Н-нет!]

В отчаянии Солиа замахала руками, пытаясь сгрести его в охапку, но каждый раз ее пальцы обращались в бессильное облако пара.

Хлоп!

В итоге Чон Да Вун победоносно приземлился прямо на гигантский корень Древа Мира.

— Рубка дерева! Рубка дерева!

БАМ! БАМ! БАМ!

Топор обрушивался без малейшей пощады!

Священные корни с глухим треском разлетались во все стороны.

Нечего было и говорить о том, что рубить древесину снаружи, где пространство не искажено бесконечным расширением, оказалось в сотни раз эффективнее!

[А-а-а! Да почему я не могу поймать тебя?!]

Солиа пыталась схватить его снова и снова, но лишь беспомощно рассекала воздух.

Войдя в раж, Чон Да Вун вдобавок разорвал зачарованную копию Руны Скорости.

В ту же секунду темп лесоповала стал поистине безумным.

— Рубка дерева! Рубка дерева!

ГРОХОТ!..

Он работал обычным топором, но стоял такой грохот, будто в забое включили горнопроходческий комбайн.

И тут Чон Да Вуна осенила гениальная мысль.

— Точно!

Вытащив из бездонных карманов циклопический циркулярный диск, выкованный в кузнице, он просунул палец в центральное отверстие и крутанул:

— Вращение!

ВЖ-Ж-Ж-Ж-Ж-Ж!

И стоило лезвию коснуться корня...

КР-Р-РА-А-АХ!

Перед ним распахнулся дивный новый мир.

ВЖИК! ВЖ-Ж-Ж-Ж-ЖИК!

— Рубка дерева! Вращение!

Фантастический сокрушительный дуэт двух навыков!

Опилки хлынули из Древа Мира настоящим цунами!

Оказавшись в самом эпицентре этой древесной бури, Чон Да Вун нацепил солнцезащитные очки и принялся наслаждаться жизнью на полную катушку.

В это мгновение...

Он сиял ярче тысячи солнц!

— Вот это кайф! Кха-кхе-кху!

Зря он только открыл рот посреди применения навыка — тут же наглотался опилок.

[В такие моменты просто глотайте. По крошке к крошке — вот и подношение собрали.]

— ...Глоть.

Чон Да Вун спешно соорудил из куска ткани плотную маску.

Очки плюс маска...

— Уважаемый, выглядите максимально подозрительно, — хмыкнул Кролик. — Надеюсь, мы с вами никогда не пересечемся в темной подворотне.

Впрочем, даже средь бела дня этот человек представлял смертельную угрозу. По крайней мере, для Солиа.

[А-а-а-а! Древо Мира! Мое Древо Мира!]

От бессилия хозяйка Рая забила ногами по земле.

Корни методично отсекались прямо у нее на глазах, а поделать с этим она ничего не могла.

В отчаянии дева воззвала к своим порождениям:

[Осьминоги! Убейте этого человека!]

Пу-у! Пу-у-у! Пу-пу-пу!

На ее зов со всех концов Рая полезли осьминоги, а прямо из гладкой поверхности Древа Мира начали рождаться новые моллюски, устремляясь прямиком к Чон Да Вуну.

— Ого? А вот это уже пахнет жареным, — протянул Кролик.

Заметив угрозу, он тут же метнулся за спину упоенно рубящего Чон Да Вуна и, захлопав в ладоши, зычно крикнул участникам:

— Так, народ! Общий сбор! Пока мы валим лес, задержите эту долговязую красотку и осьминогов!

«...?»

«...?»

— Чего он там кричит?

Шепотки.

Полное непонимание.

Люди всё еще стояли, зажав уши ладонями.

Однако сообразительности им было не занимать.

— А, ну точно! Мы задержим Помощника!

— С осьминогами мы как-нибудь разберемся!

— Спину прикроем, не переживайте!

— Господин Чон Да Вун, делайте всё, что вашей душе угодно!

Перебивая друг друга, выжившие засучили рукава и принялись остервенело осыпать врагов боевыми навыками.

[Ах вы!.. Вы что, издеваетесь?!]

Какой бы огромной ни была Солиа, базовые законы тактики оставались неизменными:

— Не подходите близко! Бейте издали!

— Атакуйте по ногам, свалим ее на землю!

Тук-тук-тук.

— А?

Мяу.

— О, спасиб...

Пока шла битва, вокруг бойцов деловито сновали Теневые слуги, раздавая копии свитков словно рекламные листовки.

Теневые трудяги добросовестно отрабатывали свой хлеб.

За прошедшее время они наштамповали столько дубликатов, что ими можно было топить печи.

А Кролик тем временем вдохновенно размахивал флагом:

— Красавчики! Наша берет! Производственный класс рубит лес на передовой, боевой класс дерется в тылу! Идеальная командная работа!

Для «идеальной» последовательность выглядела несколько странновато, но результат говорил сам за себя.

И в разгар этой суматохи случилось невероятное.

Стоило Чон Да Вуну глубоко врубиться пилой в корень, сплошь покрытый мерцающими рунами...

ВСПЫШКА!

Один за другим из недр древесины начали вываливаться участники, до сих пор остававшиеся в плену испытания!

Сначала Хьюи Бернштайн...

А следом за ним — Рю Сын У!

Вспых!

— А? Мы снаружи?

— Брат Сын У!

— Ч-Чон Да Вун?!

Рю Сын У ошарашенно огляделся, совершенно не понимая, что вокруг творится.

Но в этот миг к нему плавно подлетел Голем-Осьминог с Бахамутом на борту:

— Объяснения потом. Для начала окажите помощь хозяину.

С горькой миной архилич указал костяным перстом на бушующую Садовницу Солиа:

— По возможности цельтесь в ноги.

Лишних слов не требовалось.

В глазах возвысившего свой Ранг Рю Сын У вспыхнуло лазурное сияние.

ГРОМ! БАМ!

— Предоставь это мне!

В то же мгновение по всему телу мечника заплясали ослепительные ветвистые молнии.

И когда он вытащил из пространственного хранилища все имеющиеся железные клинки...

Треск! Искры!

Случилось нечто неописуемое.

Лазурные разряды молний подхватили каждый из железных мечей, заставив их парить в воздухе вокруг хозяина!

ВЬЮ-Ю-Ю!

Стоя в самом сердце ревущего вихря из синей молнии и клинков, Рю Сын У выбросил руку вперед:

— Вперед!

Повинуясь мановению его ладони, клинки веером сорвались с мест и принялись дистанционно кромсать наступающих осьминогов.

— Вот это да! Господин Рю Сын У что, познал просветление?! — восхитился Кролик.

— Нет, это лишь малая часть того, на что я способен!

Превратившись в истинное воплощение бога войны, Рю Сын У безжалостно выкашивал ряды чудовищ.

Следом за каждым его шагом проносилась неостановимая стальная буря.

— Пу-у...

Глядя на эту кровавую бойню, Посох-осьминог, перешедший на сторону Чон Да Вуна, с благоговением покачал навершием.

Предать сородичей определенно было лучшим решением в его жизни.

— Пу-пу.

Кивок-кивок.

Осьминогам жизненно необходимо вовремя выбирать правильную сторону.

По правде говоря, он уже давно мог регенерировать отрубленные щупальца, но твердо решил оставаться удобным посохом до конца своих дней.

А Чон Да Вун тем временем начисто срезал все видимые корни до единого.

— А? Это что, последний? Больше нет?

[А-а-а-а... Ну почему этот день тянется так бесконечно долго...] — в отчаянии взвыла Солиа.

Все корни оказались срублены задолго до наступления ночи.

Впрочем, надежда еще теплилась.

Это ведь были всего лишь корни!

«В-всё в порядке... Главный ствол всё еще намертво вбит в небесный свод Рая. Пока хватает питательных соков, новые корни обязательно отрастут!»

Среди всепоглощающего горя она изо всех сил цеплялась за крупицы оптимизма.

Вот только у Чон Да Вуна была совершенно иная причина выкорчевать всё под корень.

— Альфа.

[Слушаю.]

Немедленно отозвалась невидимая помощница, и Чон Да Вун деловито уточнил:

— Если подношение слегка свисает с алтаря, оно всё равно засчитается? Каких бы колоссальных размеров оно ни было?

[Разумеется, зачтется. Но к чему этот вопрос? Мы заготовили более чем достаточно дров, осталось лишь собрать их и перенести в Храм!]

Энтузиазм Альфы зашкаливал, как никогда прежде.

Вот только размаха мысли ей явно недоставало.

Окинув задумчивым взглядом небесный свод Рая, куда уходил исполинский ствол Древа Мира, Чон Да Вун с улыбкой спросил:

— А если мы прижмем алтарь Небесного Храма вплотную к этому потолку... мы сможем принести ствол в жертву целиком?

[...]

Наверное, именно с этой секунды Альфа впервые в жизни поклялась Чон Да Вуну в абсолютной и безоговорочной верности.